cuz in a sky full of stars (i think i saw you)

Чонгук просыпается стереотипно. В лучшем смысле этого слова. Ему тепло и он определённо никогда ещё в жизни не спал так хорошо. В венах гудит опьяняющее удовлетворение, глаза всё ещё закрыты, и он двигается так, чтобы Тэхён оказался ещё ближе к нему. Он лежит так с минуту или чуть дольше, позволяя сонной вялости рассеяться, и затем, наконец, открывает глаза. От того, что он видит, перехватывает дыхание. В руках у него уютно устроился завёрнутый в одеяло Тэхён. Его ангельски нежное лицо почти сияет, и Чонгуку снова хочется прикоснуться губами к мягкой коже. Розовые губы изогнуты в лёгкой улыбке, словно Тэхёну снится что-то прекрасное, словно ему так хорошо в чонгуковых руках. Чонгук чувствует, что его сердце готово разорваться на миллион кусочков. Их тела прижаты друг к другу всеми возможными участками, ноги спутаны, грудь к груди, тэхёново дыхание нежно, почти невесомо оседает на шее Чонгука. Прошлой ночью Тэхён был его. И сейчас Тэхён всё ещё его. Чонгук хочет навсегда запечатлить этот момент в памяти. Чонгук медленно вытаскивает одну руку из-под Тэхёна, где она собственнически обвивала его талию, и проводит пальцами по линии его челюсти. Его кожа такая невероятно нежная и тёплая, Тэхён мило морщится в ответ и ёрзает, придвигаясь ближе к Чонгуку, будто это возможно, и это так интимно, что Чонгук больше и пальцем пошевелить не может. Сколько раз он задавался вопросом: каково это держать Тэхёна в объятиях, в своей постели? Как бы он чувствовал себя, зная, что провел всю ночь любя Тэхёна, что Тэхён всё ещё рядом утром, рад его видеть, счастлив быть с ним? Чонгук медленно (осторожно) перемещает руку выше и гладит Тэхёна по волосам, убирая пряди с виска, наслаждаясь их шелком и игрой утреннего солнца на них. Чонгук не припомнит ни одного раза, чтобы он был влюблён в кого-то так сильно, что им можно было так легко манипулировать, вить верёвки. Пока не случился Тэхён. Тэхён что-то удовлетворённо мычит, вжимась носом в чонгукову шею. То, как его губы мажут по коже, пускает по телу Чонгука мелкую дрожь, из-за чего Тэхён, наконец, просыпается и открывает трепещущие веки. Чонгук задерживает дыхание, ожидая момента, когда Тэхён вылетит из постели, настаивая на том, что они должны обо всём забыть, что это неправильно. Но ничего подобного не происходит. Вместо этого Чонгуку дарят самую невероятную улыбку. Тэхён держит его сердце стальной хваткой, и это было бы жутко, если бы Чонгук не любил так сильно. — С утречком, Чонгукки, — почти слитно выговаривает Тэхён, будто он всё ещё балансирует на краю сознания и бессознательности. Чонгук открывает рот, но сказать ничего не выходит. Он боится, что признается прямо сейчас, в этот самый момент. Он так отчаянно хочет этого. Но в дверь стучат, что, похоже, выбивает их обоих из этого значительного момента. Чонгук распахивает глаза и беспомощно смотрит на Тэхёна. — Тебе определённо стоит открыть, — бормочет Тэхён, разочарование практически незаметно прокрадывается в голос, и опускает глаза на свою руку, перекинутую через грудь Чонгука. — Я… ладно, — глупо запинается Чонгук и призывает всю свою силу воли, чтобы отлепиться от Тэхёна. Требуется некоторое время, чтобы распутать конечности и выпутаться из одеяла, но Чонгук справляется и встаёт с кровати. Он прочёсывает глазами пол в поисках своих боксёров, находит, быстро натягивает и идёт к двери. Он оборачивается на Тэхёна, чтобы убедиться, что его нагота прикрыта. Он сидит на кровати, потирая глаза, простыни обёрнуты вокруг талии, так что Чонгук думает, что открывать дверь вполне безопасно. — Утра, Гук, — слегка натянуто улыбается Сокджин. Он наклоняет голову, здороваясь с Тэхёном, который улыбается ему и сонно машет рукой. — Простите что мешаю вам двоим, но, Гук, тут проблема с контрактом с Гонконгом и ты нужен Джунни на конференц-связи с ним и остальными членами совета, — объясняет Сокджин. Чонгук хмурится, переваривая сказанное, и кивает, потому что работа — это работа, и он много месяцев работал над этой программой слияния. Ему просто хочется сейчас остаться с Тэхёном, так как им нужно поговорить и выяснить, что между ними произошло этой ночью. — Когда? — спрашивает Чонгук, стараясь не дать раздражению овладеть его голосом. — Через полчаса, — сочувственно улыбается Сокджин. — Джунни бы поехал один, но он всё утро был занят тем, что приводил в порядок бумаги, поэтому я подумал, что ему нужна помощь. Это ведь ничего? — Да, да, — Чонгук проводит рукой по лицу. — Всё нормально. Просто. Дай мне минуту собраться. — Конечно. Джунни скоро будет в офисе. Я принесу кофе позже, — говорит Сокджин и улыбается Тэхёну, прежде чем выйти в коридор. Чонгук закрывает дверь, тревога зудит под кожей, когда он разворачивается к Тэхёну. — Нам очевидно нужно поговорить, Чонгук, — тихо говорит Тэхён, когда Чонгук проходит к шкафу, вынимая рубашку и брюки. — Я не знаю сколько времени займёт эта конференция, — бормочет Чонгук, бросая на Тэхёна извиняющийся взгляд, и идёт в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Когда он выходит, Тэхён сидит в той же позе и на том же месте, теребя простыни. Чонгук на мгновение замирает, наслаждаясь цепочкой засосов от горла Тэхёна до плеча. — Что будем делать? — спрашивает. Тэхён поднимает взгляд и пожимает плечами: — Просто скажи, когда освободишься. Мы можем поговорить после, да? — Конечно, — отвечает Чонгук, неловко шаркая ногой. Он правда не знает, что сейчас делать. — Я просто собираюсь… Тэхён мягко хихикает: — Ты сделаешь это. Дай знать, если я чем-то могу помочь. Контракт с Гонконгом я помню до малейших деталей. И вот оно. Иллюзия вдребезги разбивается, словно зеркало. Тэхён не просто парень, которого Чонгук любит до такой степени, что не знает, что с собой делать. Он не просто парень, который выкрикивал имя Чонгука, когда тот трахал его, оставлял засосы на его шее и плечах. Он его помощник. И через неделю всё это станет туманным воспоминанием, которое не дозволено будет ворошить. Может, это отчаяние заставляет Чонгука сделать шаг вперёд. Может, это фактически осязаемый страх рано или поздно потерять Тэхёна, заставляет взять его лицо в ладони и поцеловать. Глубоко, медленно и так убийственно хорошо, что Тэхён выгибается, постанывая от приятного удивления, когда губы Чонгука жадно сминают его. Чонгук отстраняется через минуту, смотрит широко открытыми глазами и тяжело дышит. — Иди, — полушёпотом говорит Тэхён, его губы так красиво припухли от поцелуя. Он легонько толкает Чонгука в грудь, и тот отступает назад. — Иди и надери им задницы. И Чонгук едва ли не вылетает из комнаты.

***

Тэхён ещё с минуту сидит на кровати, проводит пальцами по губам и улыбается, потому что на них до сих пор призрачно чувствуются губы Чонгука. Затем он тянется к тумбочке за телефоном и набирает номер Чимина. — Я думал, ты забыл меня, — первое, что говорит Чимин, когда принимает вызов. Тэхён смеётся: — Последнюю неделю я провожу на райском острове с парнем моей мечты. Кто такой Чимин? — Придурок, — шипит Чимин. — И пока ты там развлекаешься, твой преданный друг вкалывает в офисе. Жизнь несправедлива. Тэхён расплывается в улыбке. Он скучал по Чимину, но за последние несколько дней так погряз во всём, что не мог найти время позвонить. — По голосу можно сказать, что тебе намного лучше, чем когда мы говорили крайний раз, — замечает Чимин. — Случилось что-то? Отхватил потрясного Ч? Тэхён прикусывает губу, думая как ему объяснить. — Я… Я думаю, что нравлюсь Чонгуку. На другом конце молчат. Тэхён торопится поправить себя: — Д-даже если не в романтическом смысле, я теперь знаю, что привлекаю его в сексуальном плане, и он заботится обо мне, так– — В сексуальном? Вы переспали? Тэхён не знает, почему ему так неловко от вопросов Чимина. — Да, — тихо говорит Тэхён. — Да, переспали. — Вау, — выдыхает Чимин. — То есть, когда я говорил тебе, что тебе следует развести его на секс, я прикалывался, но это– — Я знаю. Я знаю, что ты шутил и это вероятно было плохой идеей, но… — Тэхён сглатывает, щипая пальцами одеяло. — Мы это сделали, Чимин. — Тебе понравилось по крайней мере? Тэхён смеётся, в груди разливается тепло, когда он вспоминает как превосходно Чонгук с ним обходился, как это было похоже на настоящее занятие любовью. Но, конечно, оно им быть не могло. — Это было… потрясающе. — И… ты думаешь, что поэтому нравишься ему? — Я не знаю, я просто… Ему точно понравилось ночью, и я… Он просто такой… хороший со мной, понимаешь? — Тэхён хмурится, подыскивая слова. — Он всегда всё во мне замечает и слушает меня, и он такой неловкий и глупый и милый, даже когда мы на работе, и я просто– Чимин молча ждёт пока Тэхён соберётся с мыслями. — Я думаю, что у него ко мне чувства. — А как насчёт тебя? Что ты чувствуешь к нему? — Ты знаешь… — бурчит Тэхён. Чимин вздыхает и от этого в трубке трещит. Тэхён может сколько угодно раз говорить, что Чонгук в прошлом, но они оба знают правду. Кого Тэхён обманывал? Он без памяти любит Чонгука с Самого Первого Дня. — Тэхён… — Я знаю, Чимин. Я имею в виду– Я знаю, что это безумие, я просто… У меня какое-то странное чувство, — с каждой секундой, когда он говорит эти слова вслух, Тэхён становится всё менее уверенным. — Не хочу быть плохим парнем, который рушит прекрасные моменты, но подумай, что если ему просто нужен секс? За ним закрепилась определённая репутация, в курсе? Он не из преданных мальчиков. Я не хочу сказать, что он не был бы верен тебе, но шансы… не столь велики. Тэхён закрывает глаза. Сейчас ему кажется, что всё нужно обдумать заново. Чонгуку просто нужен был секс? Потому что Тэхён сейчас под рукой? Ему хочется ударить самого себя, за то, что столько надумал. — Как он повел себя после секса? — Он– — Тэхён замолкает. Он не уверен. Он бы поклялся, что Чонгук уже не спал, когда он открыл глаза, и он его не оттолкнул. — Мы просто… смотрели друг на друга. А затем в дверь постучал Сокджин-хён и мы не смогли ничего сказать и– — Тэхён… — Мы поговорим об этом, Чимин. Обещаю. Я пока не знаю что сказать, но всё выясню.

***

— Честное слово, ты мог бы быть менее надоедливым в магазине? — спрашивает Юнги, толкая Хосока к воде, когда они идут вдоль пляжа. Хосок насмешливо закатывает глаза: — Я организатор свадьбы. Я должен быть уверенным, что всё идеально, особенно, что касается колец. В связи с утренним переполохом с Намджуном и Чонгуком, пытающимися спасти контракт компании, с Сокджином, старающимся их успокаивать во время работы, Хосок взял на себя ответственность за выполнение предсвадебных приготовлений в этот день и потащил за собой Юнги. — И поэтому тебе необходимо было изучать каждое кольцо по тридцать минут? Серьёзно? — На них могли быть царапины! Знаешь сколько они стоят? И что было бы, если бы я купил их, проморгав какое-нибудь повреждение? Юнги раздражённо цокает языком. Сокджин с Намджуном хотят свадебные кольца с гравировкой, и Хосок (почти) буквально за ухо потащил его в ювелирный салон. — Кроме того, я по крайней мере разбираюсь в ювелирных изделиях. А ты в прямом смысле спросил меня в чём разница между обручальными и свадебными кольцами, дурачина. Юнги толкает Хосока посильнее. — Какого хера я должен это знать? Почему ты просто не можешь купить кольцо и забыть об этом? И зачем тебе два? Они же одинаковые! — О господи боже мой, я тебя сейчас убью, — говорит Хосок, останавливаясь. — Слушай, я объясню ещё раз– — шипит он, ныряя рукой в пакетик, который нёс. Он роется в нём недолго и подымает взгляд, лицо заметно бледнеет. — Что, — с кислой миной реагирует Юнги на ошарашенного Хосока. — В пакетике только одно кольцо. — Не, не, — сводит брови Юнги. — Я был там. Ты орлом наблюдал, как девушка выбивала чек. Я видел, как она положила оба кольца в пакетик. — Юнги. В пакетике только одно кольцо. Вид у Хосока предельно серьёзный, и саркастический ответ, подготовленный Юнги так и тает на языке, не обретя жизнь. — Погодь, бля. Ты серьёзно. — Конечно, я серьёзно, балда. Мы потеряли кольцо. Твою мать, мы потеряли кольцо. Хосок готов к панике, и Юнги, не сдерживаясь, выпаливает: — Технически, кольцо потерял ты. Если бы взглядом можно было убить, то Юнги был бы уже кучкой пепла. — Не думай даже вешать это на меня. Ты меня толкнул минутой раннее. Должно быть, оно тогда выпало. Это твоя вина, чёрт тебя дери! — Да как ты, блять, мог его потерять? Оно в коробочке! Оно не может само вывалиться! — Я… в очередной раз проверял, что они на месте, в коробочке, а затем ты меня толкнул. О боже, я даже не заметил, чёрт, — шипит Хосок, прочёсывая пальцами волосы. — Итак, ты хочешь сказать, что это всё же не моя вина, — говорит Юнги, а Хосок таращится на него. — Помоги мне найти кольцо, иначе, богом клянусь, я утащу тебя за собой в ад. Юнги не глупый парень. Он может распознать реальную угрозу, поэтому он закатывает глаза, и они оба начинают бродить по пляжу в поисках утерянного свадебного кольца.

***

— Эй, — зовёт Чонгук, кладя руку на плечо Тэхёна, и тот подпрыгивает в кресле. Чонгук сразу руку отдёргивает. — Прости, — бурчит он. — Ничего, — говорит Тэхён, хватаясь за грудь. — Ты меня напугал, всего делов- то. — Прости, — хмурясь бормочет Чонгук. — Ничего, — мягко улыбается Тэхён. Лучи заходящего солнца танцуют в тэхёновых волосах. Чонгук чувствует себя как никогда виноватым — проблема с Гонконгом заняла весь день, и ему пришлось заставить Тэхёна ждать. Ему потребовалось гораздо больше времени, чем обычно, чтобы настроиться на рабочий лад, потому что в голове застрял сидящий на постели обнажённый Тэхён, расстроенный из-за него. О боги, это последнее чего Чонгук хотел. Но в глазах Тэхёна он видит прощение, его улыбка нежная и Чонгук хочет поцеловать её, прошептать прости меня и я люблю тебя и всё сразу же станет хорошо. — Чем ты занимаешься? — спрашивает Чонгук. Тэхён смотрит на альбом для набросков у себя на коленях. — Просто калякаю. — Ты много рисуешь. — Каждый день, — подтверждает Тэхён с какой-то ревностной любовью. — Ты никогда ничего не говорил об этом на работе. Это уже старая тема, и Тэхён уже объяснил почему, и в том есть смысл, но Чонгук не может справиться с детской обидой на эту ситуацию. Знание того, что есть вещи, которых он о Тэхёне не знает, беспокоит его больше, чем того бы хотелось. — Это было бы непрофессионально, Гукки. Работа есть работа. — Да. — Говоря о работе, как прошла встреча? — Мы спасли ситуацию в последнюю минуту, — пожимает плечами Чонгук. — Я нашёл юридическую лазейку в раннем контракте, и это их напугало достаточно, чтобы отступить. — Вот он, мой Чонгукки, — гордо говорит Тэхён. Чонгук хочет что-то сказать, хоть что-нибудь, но правда без понятия какие слова смогли бы разжать тиски сдавившие его грудь. Он вздыхает. — Не хочешь прогуляться со мной? — спрашивает, кивая в сторону пляжа. В глазах Тэхёна мерцает что-то похожее на волнение, но оно быстро исчезает, и Чонгук даже не уверен действительно ли оно было. Секунду спустя Тэхён ему улыбается. Он принимает протянутую Чонгуком руку и переплетает пальцы, когда тот помогает ему подняться с кресла.

***

— Чёрт, Хосок, солнце садится, — рычит Юнги. Жемчужный песок перед глазами расплывается, он уже не может чётко видеть даже если постараться. — Мы не можем остановиться сейчас, Юнги. Скоро прилив, и кольцо может смыть в океан. Чёрт побери, — шипит Хосок, нервно выхаживая. Юнги вздыхает, прикрывая глаза и стараясь успокоиться. — Ладно, вот что мы сделаем, — тихо говорит Юнги. Хосок бросает на него взгляд полный отчаяния. — Мы пойдем домой и всё скажем Сокджину. Затем мы, с фонариками и прочей чепухой, придём сюда искать кольцо все вместе. Ясно? Хосок сглатывает и, по видимому, собирается поспорить. Но он молчит и просто кивает. — Хорошо. Но давай быстрее. Осталось не так много времени.

***

Когда они выходят на пляж, Чонгук отпускает тэхёнову руку, а Тэхён старается не обидеться на потерю контакта. Но ведь правда, здесь им не нужно играть, напускать притворную интимность. Это не остановило тебя прошлой ночью напоминает назойливый голос в голове Тэхёна. Они идут тихо, позволяя шуму волн окутать их чем-то, что по мнению Тэхёна является чувством ложной безопасности. Чонгук идёт на шаг впереди Тэхёна, очевидно нервничая, и это заразительно. — Итак, о прошлой ночи… — начинает Чонгук. На воде легким белым свечением отражается свет полной яркой луны зависшей в небе над ними. И песок, кажется, тоже блестит, словно усыпан маленькими белыми и жёлтыми самоцветами. — Мы оба хотели этого, да? Это не ошибка? — Тэхён хмурится, смотря себе под ноги. В песке что-то ярко сверкнуло, и он вздрагивает, останавливаясь. — Я не хочу, чтоб между нами была какая-либо неловкость– — Чонгук. Чонгук останавливается, поздно замечая, что Тэхён не идёт рядом. Он недовольно разворачивается. — Что там? Тэхён указывает себе под ноги. — Там что-то в песке. Чонгук подходит ближе, внимательно всматриваясь. И затем тоже замечает — что-то золотое. Он склоняется на одно колено, подбирает вещицу и протягивает её Тэхёну, чтоб тот посмотрел. — Что за– — Это кольцо?

***

— С-сокджин, — еле переводя дух после марш-броска от пляжа до дома, пищит Хосок. Тот отвлекаясь от нарезания морковки смотрит на него, удивлённо раскрыв глаза. — У нас наверное тут типа вроде как тревога, — говорит Юнги и морщится. — Что происходит? — спрашивает вошедший Намджун. Хосок прикрывает глаза и делает глубокий вдох. — Я уронил одно из колец в песок. Мы с Юнги искали его больше часа, но ничего не нашли. Сокджин спокойно откладывает нож, и прежде чем Юнги или Хосок успевают что-либо сделать, говорит: — Ну, пойдёмте тогда искать его. Четыре пары глаз лучше двух. И так Сокджин, Юнги и Хосок отправляются на пляж, договорившись, что Намджун присоединится к ним, когда найдёт фонарик. Пока они спускаются к песку, Сокджин замечает там две фигуры. — Стойте, — говорит Сокджин и выставляет руку, останавливая Хосока с Юнги. — Это… это Чонгук с Тэхёном там? Юнги щурится и, приглядевшись, понимает, что это и правда их голубки. Юнги начинает их звать, но Чонгук вдруг становится на одно колено. — О– О мой бог. О господи, Чонгук делает то, о чём я думаю? — спрашивает Сокджин. Глаза Юнги расширяются, наблюдая развернувшуюся сцену. Чонгук протягивает что-то Тэхёну, а тот в шоке распахивает рот. — Матерь божья, Чонгук делает предложение! — почти кричит Сокджин и бежит к ним. Юнги с Хосоком шокировано переглядываются и следуют за Сокджином. Чонгук с Тэхёном, похоже, замечают суматоху, потому что оба обращают внимание на несущихся на них троих парней. — Что происх– — Чонгук, поверить не могу, что ты собирался сделать предложение, не сказав мне! Как бы я заснял момент? Ты что думал можешь втихаря обручиться никому ничего не сказав? Ммм? Чонгук изумлённо таращится на Сокджина, пытаясь переварить слова. — Чего? — Чонгук– — шепчет Тэхён. Чонгук обращает своё внимание на него и понимает в какой он сейчас позе находится. — Блять, не, что за блять? — Чонгук встаёт прямо, в нём закипает паника. — Я не– — Чонгук поворачивает голову то на Сокджина то на Тэхёна. — Я не– — Тогда какого чёрта ты делал? — требует объяснений Сокджин. Чонгук не находит слов, так что на выручку приходит Тэхён. — Мы гуляли по пляжу и я заметил что-то в песке. Чонгук просто наклонился поднять, чтобы мы могли посмотреть что это и… Хосок делает шаг вперёд. — Я могу закончить. Думаю, они просто нашли твоё кольцо. Сокджин, прищурившись, оглядывает всех и протягивает руку. Чонгук не понимает ничего, пока Тэхён не подталкивает его. — О, чёрт, извини, — бормочет он, и кладёт кольцо на раскрытую ладонь Сокджина. Сокджин подносит его к лунному свету: — Точно. Это моё свадебное кольцо. И всё наконец встаёт на свои места. Святые угодники. — Стоп. Ты думал, я делаю Тэхёну предложение? — выпаливает Чонгук. — Парниш, это выглядело име– — начинает Юнги. — Тэхёну? С чего бы я делал предложение Тэхёну? Это самая тупая вещь, которую я когда-либо слышал. Чонгук чувствует, как Тэхён позади него напрягается, но паника и растерянность затмевают всё. — Я бы никогда. Я никогда не вступлю в брак, ни в жизнь. И с Тэхёном? То как все смотрят на него — с тревогой и не веря собственным ушам — заставляет Чонгука внезапно осознать, что он только что сказал, и его сковывает немой шок. — Я… — Тэхён отходит от Чонгука, потупив взгляд, словно находиться рядом с ним физически больно. — Я пойду спать. Д-длинный денёк выдался, — он натянуто улыбается Сокджину и обнимает себя руками, будто изо всех сил старается не рассыпаться. — Увидимся завтра утром, ребята. И он, опустив голову, спотыкаясь, бредёт в сторону дома. Чонгук чувствует себя полным дерьмом. — Ты и твой проклятущий язык, Чон Чонгук, — резким голосом говорит Сокджин, что внушает в Чонгука ужас. — Это было подло, парень, — и раз даже Юнги смотрит на него с разочарованием, Чонгук понимает, что проебался. — Я– я не это имел в виду, вы застали меня в расплох, и я запаниковал. Вы знаете, что случается, когда я паникую, — пытается оправдаться Чонгук, но взгляд Сокджина говорит о том, что он не перед тем распинается. — Ты идёшь за ним. И ты извиняешься. Уже. Приказ Сокджина и чувство вины грозят придушить его, так что Чонгук срывается с места и бежит за Тэхёном. — Знаете, когда я думаю, что Чонгук наконец повзрослел, он берёт и выкидывает какое-то дерьмо на подобие этого, и я понимаю, что он всё ещё пятилетний пиздюк, — потирая виски, говорит Юнги. — Если бы я был на месте Тэ, то не хотел бы сейчас видеть его рожу, к слову, — раздражённо выдыхает Хосок, скрещивая на груди руки. И в этот момент, появляется запыхавшийся Намджун: — Я– Я принёс– фонарик, — пыхтит он, опираясь руками на колени. Сокджин, Юнги и Хосок глядят на него, совершенно не впечатлённые. — Погодите, что я пропустил?

***

— Тэхён? — зовёт Чонгук, когда Тэхён проходит перед ним по коридору в их спальню. — Тэхён! — Чонгук дёргается, когда видит, как захлопывается дверь, он делает шаг назад, но затем решительно открывает её и заходит. — Тэхён, пожалуйста– — Оставь меня, — всхлипывает Тэхён, роясь в ящиках, будто ищет что-то. Чонгук подходит ближе и кладёт руку Тэхёну на плечо, но тот резко дёргается, сбрасывая её. — Даже не смей прикасаться ко мне, — яростно шипит он, в глазах горит пламя. Он рьяно трёт лицо, пытаясь скрыть слёзы. — Тэхён, прости меня. Просто я. Я запаниковал и я не знаю почему я– — Нет, я прекрасно знаю почему, Чонгук. Я твой помощник. Схера бы ты захотел кого-то вроде меня, так? Это ясно. Я тебя не виню, чёрт возьми. Ты целовал меня, трахал меня, но я никогда не должен был забывать, что ты никогда вообще-то не хотел быть в отношениях со мной, так ведь? Это нелепо, да? Чонгук морщится: — Нет, Тэхён, всё совсем не так– — он делает шаг вперёд, но Тэхён отступает назад. У него такое чувство, что сердце сейчас пробьёт грудную клетку. — Боже, я не могу в это поверить. Я должен был понять. Какой я идиот, не верится– — Тэхён хлопает себя по лбу. Он некоторое время расхаживает взад-вперёд, а Чонгука охватывает чувство вины и страха. Последнее, чего он желал — это расстроить Тэхёна, заставить его плакать, и всё же это случилось. Что мне теперь делать? — Господи, как же это глупо. Это же всё ложь. Почему я так реагирую? Глупо же, да? — Тэхён старается взять себя в руки и глубоко вдыхает, но снова всхлипывает: — Я ведь– Он снова начинает рыться в ящиках, вынимая, как определил Чонгук, его одежду. — Извини, что я так остро реагирую. Просто. Я сейчас реально херово себя чувствую. Уйди. Чонгуково сердце срывается вниз. — Я– что? Тэхён подходит к кровати, хватает подушку и вместе с вещами пихает Чонгуку в руки, прежде чем вытолкнуть его за дверь. — Можешь злиться на меня, мне всё равно. Мне нужен покой, пока я во всём не разберусь, ладно? — спрашивает Тэхён. Его нижняя губа подрагивает, когда он старается сдержать всхлип. — Прости. Дверь захлопывается у Чонгука перед носом. И он стоит там, окаменевший, посреди коридора, с подушкой и пижамой в руках, и страшной дырой там, где должно было быть сердце.

***

— Чимин, — рыдает Тэхён, когда на том конце принимают звонок. — Что случилось? Кому мне набить морду? — немедленно отвечает Чимин. — Никому, пожалуйста. Никому. Просто– — Тэхён вытирает рукавом нос. — Ты был прав, Чимин. Я нужен б-был просто для с-секса, — икая, выговаривает он. — Обмудок. Я его убью. Мне всё равно, что меня уволят, я убью его своими собственными руками– — Чимин, нет, это не его вина. О-он никогда не вводил меня в заблуждение, мы оба знали, как обстоят дела. Даже чувствуя себя преданным, с разбитым сердцем, он понимает, что он слишком бурно отреагировал. Чонгук не заслуживает этого. Он ничего такого не сделал. Это не должно было стать проблемой, всё это всё равно подделка. Чонгук точно думает, что он сумасшедший. — Это хуёвая отмазка от того факта, что ты сейчас из-за него страдаешь. — Это всё моя вина, Чиминни. Я сам это с собой сделал. Я причинил себе боль. Я слишком остро реагирую, — говоря эти слова вслух, с глаз льются новые слёзы. Он скручивается на постели. Какого хера я такой чувствительный? — Ты любишь парня, который оказался мудаком. Я не знаю, что он сделал, но что бы он ни сделал, ты в праве расстраиваться. — Он сказал, что никогда не вступит с кем бы то ни было в брак. Особенно со мной, — говорит Тэхён, — так, словно я последний человек, с которым он бы хотел иметь отношения. — Мудила. — Я собирался признаться, Чимин. — Тэ… — Я знаю, что это было плохой идеей, но я… я должен был сказать. Особенно, потому что скоро всё это закончится. Я просто– — Тэхён снова всхлипывает, вжимаясь лицом в подушку. И, конечно же, она пахнет Чонгуком. Всё пахнет Чонгуком. Не смотря ни на что, запах этот Тэхёна успокаивает. Он представляет Чонгука, прижимающего его к себе, гладящего по волосам и целующего в лоб, говорящего, что всё будет в порядке. Но Чонгук не здесь, Тэхён выставил его, и ничего не в порядке. — Самое худшее, что он наверняка думает, что я ненормально отреагировал. Он будет думать, что я спятил, или что-то в этом роде, — говорит Тэхён, садясь на кровати и шмыгая носом. — Но это не так. Твоя реакция обоснована. И если после этого он решит относиться к тебе как дерьму, я прилечу на Чеджу и накостыляю ему по первое число. Тэхён слабо улыбается. — Не нужно этого делать, Чимин. Я же большой мальчик, сам разберусь. Я– — он смотрит на ящик с вещами Чонгука, до сих пор наполовину выдвинутый, из которого он достал чонгукову одежду. Он встаёт с постели и подходит к нему. — Я поговорю с ним утром. Когда буду уверен, что не разревусь от одного лишь взгляда на него, — он пытается пошутить, перебирая футболки Чонгука. Он знает, что этой ночью будет спать один, но даже сейчас он достаточно жалок, чтобы желать хотя бы маленькую частичку Чонгука рядом. — Ты же знаешь, что не обязан оставаться. Я уже говорил тебе, что могу притвориться больным или что-то ещё, и ты– Голос Чимина меркнет, не доходя до сознания Тэхёна, когда тот нащупывает коробочку в дальнем углу ящика. Он зажимает телефон между щекой и плечом, и тянется вперёд, чтобы достать её. Он поднимает её на уровень глаз и рассматривает. — Это план — не подкопаться, правда, тебе просто– Тэхён открывает коробочку, и когда видит, что внутри, чуть не роняет её. — Чиминни… — Что? — Я– я перезвоню. Это. Я кое-что понял, — быстро говорит Тэхён. — Эй! Ты, негодник, даже не думай бросать трубку, я тут твой зад спасти пытаюсь, Ким Тэ– Тэхён быстро сбрасывает звонок и откладывает телефон, чтобы получше разглядеть красивого стеклянного слоника.

***

Чонгук наматывает круги по гостевой спальне, на три двери дальше по коридору от того места где Тэхён уже без сомнения спит. (Он лёг спать в слезах? Чонгук хочет врезать себе по морде) Мысли, крутящиеся в голове, не дают ему уснуть. Он должен придумать, как извиниться перед Тэхёном утром, или тогда, когда он решит, что хочет видеть Чонгука. Может, он мог бы спросить совета у Сокджина, так как по видимому он очень хорошо чувствует Тэхёна, несмотря на то, что знакомы они недолго. Но ситуация-то была более… сложной. Тэхён сказал, что он расстроился, потому что Чонгук дал понять, что Тэхён не вписывается в его стандарты, будто Чонгук чувствовал, что Тэхён ниже него. Но он не может сказать это Сокджину — его хён наверняка подумал, что Тэхён обиделся потому что он хотел, чтобы они однажды поженились, а Чонгук так беспардонно разбил его мечты. И в обоих случаях вывод один: Чон Чонгук, ты – еблан. — Блять, — шипит Чонгук, падая в мягкое кресло в углу комнаты. На нём только короткие чёрные шорты, но тело всё равно какое-то липкое, неуютное. Он зачесывает одной рукой волосы в то время как другой тянется за телефоном на столе. Он бездумно прокручивает почту, толком не замечая, что вообще на дисплее происходит. Сегодня выдался суматошный и стрессовый день, и сейчас он стал ещё хуже, потому что Чонгук так хорошо разбирается в финансах и в документах, но людей так хорошо понимать не научился. Особенно, когда это действительно имеет значение. Чонгук раздражённо выдыхает, бросая телефон на кровать. Он думает о том, чтобы пойти прогуляться, проветрить мозги, сесть на берегу океана и подумать о– В дверь стучат, и Чонгук вздрагивает. — Да? Он предполагает, что это кто-то из хёнов, скорее всего Сокджин, готовый оторвать ему уши (Чонгук заслужил). Чего он не ожидает, так услышать мягкое «Это я» голосом, который он узнает из миллионов. — Я– я зайду, ладно? — спрашивает Тэхён, Чонгук заикаясь выдавливает «Л-ладно» и садится прямо. Тэхён неслышно проскальзывает в комнату и закрывает за собой дверь всё ещё держась за ручку позади себя, когда смотрит на Чонгука. Он выглядит нереальным (и если быть честным, Чонгук не уверен не спит ли он) в одной из чонгуковых рубашек. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга через комнату. Чонгук чувствует, как неистово колотится сердце о рёбра, Тэхён неловко переминается с ноги на ногу у двери. — Я… — Тэхён, прости меня, я ничего не имел в виду, говоря тогда те слова, — залпом выпаливает Чонгук. Сейчас, когда Тэхён кажется успокоился, он надеется, что Тэхён расслышит правду в этих словах. Тэхён кусает губы, теребя подол рубашки. Он чуть ли не тонет в ней, доходящей ему практически до середины бёдер. — Я– я знаю. Ты тоже прости меня. Я не должен был так реагировать. — Нет, всё в порядке, ты был прав, просто, пожалуйста, — Чонгук протягивает руку, — иди сюда. Тэхён дует губы (так прелестно) и медленно подходит, беря Чонгука за руку, и тот осторожно тянет его на себя, пока Тэхён не оказывается у него на коленях. То как изгибы тела Тэхёна, его тёплая кожа со сладким запахом и нежные руки идеально смотрятся на его собственном теле, выбивает из Чонгука воздух. — Тэхён… — шепчет Чонгук, забывая вовремя дышать, когда берёт тэхёново лицо в ладони, откидывая назад его волосы, и гладя пальцами. — Мне так жаль, ты должен знать, что я нёс полную чушь, я не думаю всего того, что сказал. — Тогда зачем говорил? — нерешительно спрашивает Тэхён Потому что я идиот и напуган, и единственный человек, с которым я когда-либо видел своё будущее – это ты. — Я… запаниковал. Я всегда несу хрень, когда это случается, мне жаль, что причинил тебе боль из-за этого, — говорит Чонгук. Тэхён принимает это, кивает, кладёт руки Чонгуку на грудь и ёрзает у него на коленях, придвигаясь ближе. — Я, наверное, тоже запаниковал. Это было так внезапно… Чонгук проводит большими пальцами по коже под глазами Тэхёна, припухшей и красной. — Ты плакал, Тэ? — из-за меня? Тэхён опускает взгляд. — Да, — бормочет, будто ему стыдно за свои чувства. Сердце Чонгука сжимается, потому что он никогда не хотел причинить Тэхёну боль. Он никогда не думал, что станет тем, из-за кого Тэхён будет плакать. Но он же, блять, никогда не думает. — Чёрт, прости меня, — повторяет он, потому что ему кажется, что он никогда не сможет сказать это достаточное количество раз. Чонгук наклоняет лицо Тэхёна и целует глаза, под ними, кончик носа. Тэхён прикрывает трепещущие ресницы и улыбается, прижимаясь лбом к его. — Знаю. Ты не хотел, — тихо говорит Тэхён, и их губы мимолётно соприкасаются. Он так хочет, чтобы Чонгук взял его, трахал неистово, целовал безумно. Но Чонгук никогда не сделает первый шаг. Не сейчас. Он ждёт позволения Тэхёна. Тэхён хочет позволить. — Чонгук, я тебе не безразличен? Чонгук удивлённо откидывается на спинку. Лицо совершенно серьёзное, когда он отвечает: — Ты дорог мне, как никто другой. Тэхён закусывает губу, ранние волнение и грусть испаряются. — Ты… ты хочешь меня? Лицо Чонгука смягчается, и он снова подносит руку к тэхёновому лицу и поглаживает пальцами висок. И этого достаточно. Этого достаточно Тэхёну, который никогда раньше не чувствовал себя настолько нужным. Он чувствует себя в безопасности, чувствует себя желанным и особенным, когда Чонгук смотрит на него с таким теплом и обожанием. Этого достаточно, чтобы забыть о боли сегодняшнего дня, о страхе завтрашнего и всех дней после него. Поэтому Тэхён подаётся вперёд и блаженно целует губы. Чонгук реагирует быстро, обнимая за талию и прижимая ближе. Тэхён покорно раскрывает губы, когда Чонгук проводит по ним языком, и позволяет ему вести. Чонгук запускает пальцы Тэхёну в волосы, спускается руками вниз по спине. Он замирает, когда забирается под подол его (чонгуковой) рубашки и встречается только с гладкой, чистой кожей. — Ты не– Тэхён слегка краснеет. Он смущённо кусает губы, и Чонгуку требуются все силы, чтобы сдержать стон. — Я– Я собирался спать в твоей рубашке, потому что тебя не хватает, но затем я пришёл сюда и совсем забыл… — Чёрт, детка, — у Чонгука чувство, словно ему под дых дали. Дикость в глазах Чонгука заводит Тэхёна, от него что-то тёплое и безумное пузырится под кожей. Он льнёт к нему снова, обвивая руками шею и неаккуратно, шумно целует. На этот раз Чонгук не сдерживается и стонет, задирая подол рубашки и скользя ладонями по заднице Тэхёна, сжимая и дёргая к своему паху. Тэхён похоже уловил месседж, потому что через секунду он уже сам бесстыдно трётся об него и толкается. Чонгук разрывает поцелуй — воздуха перестало хватать. Он тяжело дышит Тэхёну в рот, пока тот приподнимет и опускает бёдра. Тэхён стонет несдержанно и выглядит таким развязным, что у Чонгука снова перехватывает дыхание. У Чонгука уже давно каменно стоит — а как не, если у него на коленях извивается этот прекрасный, потрясающий Тэхён, будто это то место, где бы он хотел провести вечность. Тэхён это замечает и, отстраняясь, бросает на Чонгука горящий желанием взгляд. — Можно отсосать тебе, Гукки? Пожалуйста, — спрашивает Тэхён, Чонгук только раскрывает рот, не зная, что сказать. У Тэхёна глаза вдруг такие широкие, невинные, словно он не попросил только что взять чонгуков член в рот. — Ч-чёрт, ты хочешь? — спрашивает. — Пожалуйста, Гукки. Можно? — наклоняется вперёд Тэхён, готовый умолять об этом. — Обещаю, я очень хорош в этом. Ебана мать. — Д-да, чёрт, конечно. Тэхён сияет и целует Чонгука снова, прежде чем слезть с него и опуститься на колени между его ног. Чонгук двигается вперёд, еле веря в происходящее. Не то, чтобы ему никогда не отсасывали (отсасывали, и много), но с Тэхёном по-другому, с Тэхёном всё всегда по-другому, и он вдруг чувствует себя подростком. Чонгук приподнимает бёдра, когда Тэхён тянет за резинку шорт. Ему почти неловко от того, как сильно у него стоит, практически больно. У Тэхёна глаза подернуты пеленой, он, открыв в восхищении рот, смотрит на него несколько секунд, прежде чем протянуть руку и провести по члену первый раз. — Чёрт возьми, — шипит Чонгук. Тэхён окидывает его робким взглядом и наклоняется, проходясь языком по головке. Чонгук допускает мысль, что Тэхён будет его дразнить, но он не знает сколько он так протянет. Однако Тэхён сразу переходит к сути, лизнув головку ещё несколько раз, он заглатывает почти всю длину. — Ох, блять, — стонет Чонгук, откидывась в кресле. Его голова ударяется о подушку одновременно с тем, как его член упирается в тэхёново горло. Тэхён что-то удовлетворённо мычит, что создаёт вибрацию, пробирающую Чонгука до костей. Тэхён расслабляет горло, облизывая и всасывая, входя в идеальный ритм, и Чонгук пропадает. Он смотрит вниз на то, как усердно Тэхён работает ртом, как его губы обхватывают член, как он втягивает щёки, блаженно прикрывая глаза. Чонгука обдаёт невыносимым жаром внизу живота. Чонгуку делали минет тысячи раз, но никогда он он не чувствовал себя так, никогда не доходил до грани так быстро. Может, потому что это Тэхён, потому что рот Тэхёна такой прекрасный и сладкий, но такой греховный и развратный, и Тэхён выглядит чертовски счастливым насаживаясь на чонгуков член. Чонгук наблюдает за тем, как Тэхён скользит рукой вниз, в намерении обхватить свой собственный член. Но Чонгук тянет его за волосы: — Не прикасайся к себе, — голос Чонгука почти грубый. Тэхён вопросительно моргает. — Я сам позабочусь об этом, — Тэхён довольно мычит, и возвращается к работе, заглатывает глубоко, причмокивает, и это самое сексуальное что когда-либо видел Чонгук. После этого требуется меньше минуты, чтобы пришло напряжение, знакомый жар поступающего оргазма закипает под кожей, и он тянет от себя Тэхёна. Тот, похоже, понимает и с чмоком освобождает чонгуков член, принимаясь ему надрачивать. Чонгук собирается кончить Тэхёну в руку, но когда его накрывает, Тэхён начинает водить рукой быстрее, открывает рот, и Чонгук пачкает спермой его язык и лицо. — Охренеть, — стонет Чонгук, чувствуя себя размазнёй, смотря, как Тэхён удовлетворённо хмыкает и глотает сперму, стирает брызги со щёк большим пальцем и погружает его в рот. Когда Чонгук приходит в себя, он наклоняется чтобы стереть капельки спермы с тэхёнового века и под челюстью, позволяя затем облизать свои пальцы дочиста. — Иди сюда, кот, — тихо зовёт Чонгук, усаживая Тэхёна обратно себе на колени, прижимает к себе и целует. Он чувствует на тэхёновом языке привкус собственной спермы, и его грудь просто распирает от того, что моё. — Позаботишься теперь обо мне? — бормочет Тэхён, взгляд с поволокой, тело изумительно податливо в руках Чонгука. — Конечно, котик, — шепчет Чонгук прижимаясь губами к его коже, получая огромное наслаждение от того, как дрожит Тэхён в его руках. Как только он стягивает с Тэхёна рубашку, он крепко обнимает его и поднимается с кресла. Тэхён обвивает его руками-ногами, чтобы не соскользнуть. Чонгук подходит с ним к кровати и осторожно укладывает его на подушки, а сам нависает сверху, желая прикасаться к Тэхёну всеми возможными способами. Он целует Тэхёна снова, глубоко и нежно, пока тот, хныча, не выгибается ему навстречу. Чонгук отстраняется, смотря на Тэхёна, и ласково гладит его по лицу. — Ты такой шикарный, детка. Ты такой восхитительный, — бормочет он, не в силах контролировать то, что слетает с языка. Тэхён закусывает губу и его глаза блестят от таких слов. — Ты так прекрасен, Тэ. Хочу вылизать тебя там, можно? Тебе бы хотелось? Тэхён судорожно кивает. — О да, Чонгук, пожалуйста, — задыхаясь умоляет он. Чонгук припадает к нему и медленно целует снова, затем садится и позволяет Тэхёну перевернуться на живот. Чонгук хватает его за бёдра и приподнимает, пока Тэхён, красиво выгнувшись, не утыкается лицом в матрас. Чонгук скользит руками вниз по спине Тэхёна, доходит до задницы и раздвигает половинки. — Прекрасно, — тихо говорит Чонгук, надавливая большим пальцем на тэхёнов манящий, розовый вход. Одного этого достаточно, чтобы вырвать из Тэхёна стон, и Чонгук усмехается. — Ты не должен кончать, пока я не скажу, ладно? — бормочет Чонгук. Тэхён кивает, сжимая пальцами простынь. — Хорошо, — шепчет Чонгук касаясь губами копчика, раздвигает ягодицы и проводит языком по колечку мышц. Тэхён реагирует на это вскриком, поэтому Чонгук проделывает это снова и снова. Все эти звуки, которые издаёт Тэхён, приводят его в неземной восторг. И его любимый: приглушённый полу-стон полу-крик, когда Чонгук проталкивает свой язык внутрь. Чонгук сжимает бёдра Тэхёна, чтобы тот не дёргался каждый раз, так сильно, что у того утром будут синяки, и продолжает трахать его языком. Чонгук так увлекается, даже не останавливаясь, чтоб отдышаться, пока не слышит лихорадочную мольбу: — Чонгук, остановись, я сейчас кончу, — скулит Тэхён, и Чонгук отрывается от него. От этого Тэхён скулит ещё громче. — Что я говорил? — хрипло спрашивает Чонгук. — Я не должен кончать, пока ты не скажешь, — еле выговаривает Тэхён. Чонгук хмыкает: — Хорошо, детка. Он хватает Тэхёна за бёдра, поднимает его и подтягивает себе на колени, пока тэхёнова спина не упирается ему в грудь. Он сжимает его член у основания, надрачивает медленно, нежно, пока Тэхён не начинает извиваться. — Чонгук, — всхлипывает он. Чонгук продолжает лениво водить рукой, другую опускает ниже и поглаживает яички, неторопливо покрывая поцелуями его шею. Тэхён наклоняет голову, предоставляя Чонгуку больше места. — Хочешь кончить, котик? Так сильно хочешь кончить? — Д-да, Чонгук, мне нужно, — умоляет Тэхён. Чонгук мычит ему в шею и сильнее сжимает его член, надрачивая быстрее. Тэхён изгибается в спине, и подмахивает бёдрами, фактически трахая чонгукову руку, и тянется назад, зарываясь пальцами в волосы Чонгука. — Тебе хорошо, малыш? — спрашивает Чонгук и оставляет засос на шее. — Да, Чонгук– ах– пожалуйста, быстрее– о, боже, — Тэхён почти плачет, а Чонгук чувствует, что у него снова встаёт, просто от стонов и вскриков Тэхёна, от того как он красиво выгибается. Он чувствует себя опьянённым властью, тем, как сильно Тэхён доверяет ему, показывая эту сторону себя, тем, как его переполняет обожание к этому прекрасному, прекрасному парню. — Давай, детка. Кончай. И Тэхён подчиняется, он только и ждал этих слов. Он всё дрожит и дрожит в чонгуковых объятиях, кончая ему в руку. Чонгук глушит стон у Тэхёна на шее, тело пылает, пока они понемногу приходят в чувства. — Как тебе? — Чонгук, не отрывается от тэхёновой шеи, утыкаясь в неё носом. — М-мы можем повторить?

***

Юнги поднимается по лестнице с горячей чашкой чая в руке. Он останавливается, когда видит в коридоре Сокджина, напротив двери в комнату, где Чонгук должен был спать. Он выглядит слегка озадаченным. — Что происходит? — бурчит Юнги, подходя ближе. Сокджин странно смотрит на него. — Ты говорил с Гуком? — Собирался, — тянет Сокджин. Он в неверии и удивлении встряхивает головой. — Я хотел ещё разок его отчитать, но… не думаю, что в этом есть необходимость. — О чём ты, блин? Сокджин указывает на дверь. Юнги хмурится, но подходит, чтобы послушать. — Пожалуйста, Чонгук. Быстрее– о, боже. — Кончай, детка. Юнги шарахается назад, чуть не разливая чай, в отвращении кривя лицо. — Знаешь, я мог прекрасно обойтись и без этого. Сокджин прикрывает рот ладонью, приглушая смешок. Юнги поднимает глаза к потолку. — Почему это всё время со мной происходит? — Ты уже слышал, как они занимаются сексом? Юнги морщится и цокает языком. — Я всегда застаю их за лизанием и всяким таким. Думаю, однажды видел как Тэ отсасывал Гуку на кухне. Блять. Мне нужно сполоснуть мозг. — Ах, молодая любовь, — снова смеётся Сокджин. Юнги хмурится. — Нахуй. Я приму меры.