cuz in a sky full of stars (i think i saw you)

— Ох, чёрт, — стонет Чонгук, откидывая голову на подушки, когда Тэхён качнул бёдрами. — Охереть. Он поднимает на Тэхёна глаза, смотрит как тот, преисполненный горячей решимости, поднимается и опускается на его члене, закусив нижнюю губу. Чонгук хватает его за бёдра, вскидывая свои собственные ему на встречу, но Тэхён протестует. — Нет, — задыхаясь говорит он, убирая чонгуковы руки, заводит их тому за голову и держит в таком положении. — Я сам хочу, — Тэхён даже наполовину не такой сильный как Чонгук, и тот без труда бы вывернулся и перехватил инициативу, но ему ужасно нравится, как сверкают глаза Тэхёна, когда он двигается на нём. Чонгук давится воздухом в попытке что-то ответить, потому что чувствует, как Тэхён сжимается вокруг него, чувствует, как жар желания заполняет его всего. Тэхён исступлённо скачет на нём, и Чонгук не может отвести от него взгляда. — Бля, детка я– — Тэхён качнул бёдрами так, что у Чонгука в глазах потемнело, а по венам прошли разряды. — Давай, Гук, давай– — стонет Тэхён, запрокидывает голову, упираясь руками о чонгуковы плечи и ускоряет темп. Того не хватает на долго, и он с рыком кончает в презерватив. Тэхён спускает сразу за ним, пачкая семенем чонгуков торс. Тэхён кончиками пальцев оглаживает плечи Чонгука. Оба не двигаются, восстанавливая дыхание. Чонгук считает себя относительно спортивным парнем, но это просто выжало его, и он никак не может надышаться — не сейчас, когда Тэхён наклоняется к нему, с покрасневшими щеками, трепещущими ресницами и в целом выебанным видом. На минуту повисает тишина, и Чонгук ерошит свои влажные волосы, тихонько смеясь: — Это было– Тэхён, не открывая глаз, расплывается в ленивой улыбке, тело всё ещё не слушается. — Ага, — удовлетворённо выдыхает он. Чонгук ничего не может с собой поделать, когда рывком садится и прилипает губами к тэхёновой шее. Он одной рукой опирается позади себя, чтобы не завалиться, а другой нежно оглаживает бок Тэхёна, спускается к ягодицам, прижимается к нему весь и чувствует, что без этого уже никак. Тэхён обвивает руками шею Чонгука, зарываясь пальцами в волосы на затылке, чувствуя, как он поцелуями спускается от шеи к плечам, с которых ещё долго не сойдут метки прошлой ночи. — Это единственный способ меня разбудить, — мычит Чонгук и целует Тэхёна в губы. Он, наверное, никогда не перестанет удивляться тому, как быстро Тэхён тает в его руках. Сперма между телами только ещё больше размазывается, но они слишком поглощены друг другом, чтобы обращать на это внимание. Тэхён хихикает, клюя носом Чонгука в щёку. Этим утром он проснулся обнажённым, прижатым к Чонгуку, с тупой болью в пояснице, которая является последствием ничего иного, как бесподобного секса. После их ночного примирения, они вернулись в их комнату, где были презервативы и смазка, и устроили тест-драйв всем возможным поверхностям и во всех позициях. Вспоминая это, Тэхён осмелел и поцеловал Чонгука, только чтобы услышать его приглушённый стон, и почувствовать, как его притягивают ближе. Чонгук подтянул его на себя, игривые поцелуи привели к тому, что им сорвало ограничители, и Тэхён начал насаживаться на чонгуков член, трахая так, словно от этого зависела его жизнь. Это точно было самым запоминающимся утром Тэхёна. — Доброе утро, милый, — бормочет Чонгук, практически не отрывая губ от челюсти Тэхёна, который чуть ли не дрожит в его руках от невероятной нежности в его голосе. Он отстраняется, чтобы взять лицо Чонгука в ладони. Он спрашивает себя, что он такого сделал в этой или прошлой жизни, чтобы такой парень, как Чонгук, смотрел на него так, как сейчас. — Доброе, Гукки, — шепчет он в ответ, и целует. Чонгук гладит его по спине и удовлетворённо мычит, от чего Тэхён пальцы на ногах поджимает. Он отвечает по своему, мягко, словно вздох, и он не может придумать ни одного места, где бы хотел оказаться сейчас сильнее, чем здесь. — Знаешь, — говорит Чонгук в губы Тэхёну, глаза шаловливо блестят, — я мог бы ещё раз, если хочешь. Ещё разок перед завтраком. Тэхён смеётся: — Кажется, у нас презервативы закончились. Чонгук наклоняет голову и слегка хмурится. Он дотягивается свободной рукой до коробки, и она на самом деле оказывается пустой. — Чёрт, как так? Тэхён снова смеётся, гладя его лицо. — Помнишь, сколько раз у нас был секс прошлой ночью? Чонгук ребячески дуется, и то, как по-разному он выглядит сейчас и несколькими минутами назад, когда задыхался под Тэхёном, не вписывается ни в какие рамки. — Знаешь, что это значит? — Что? — Нам нужно пойти и купить ещё презервативов, — улыбается Тэхён. Губы Чонгука изгибаются в ухмылке: — Это определенно твоя лучшая идея до сих пор.

***

После длительного совместного принятия душа, они наконец-таки спускаются вниз. Старшие, похоже, дыхание задерживают, когда заходят Чонгук с Тэхёном, очевидно ожидая напряжения. Но как только они замечают то, как младшие держаться за руки, переплетя пальцы, они расслабляются. Когда все устраиваются за завтраком на террасе, Чонгук тянет Тэхёна к себе на колени, и старший без возражений устраивается между разведённых ног. Скамейка достаточно широкая, чтобы оба умостились комфортно, и Тэхён прижимается спиной к чонгуковой груди. Чонгук кормит его кусочками фруктов, после того как Тэхён немного поныл, и никак не может прийти в себя. На лице Тэхёна мягкое, сонное выражение, и Чонгук хочет без раздумий отвечать согласием на любую его просьбу. — Ну, вы двое во всём разобрались, как я погляжу? Чонгук не слышит. Он слишком занят, водя носом по виску Тэхёна, осыпая его щёку короткими поцелуями. У него слегка кружится голова, когда он чувствует на Тэхёне запах своего геля для душа, который в идеальном сочетании смешивается со сладостью клубничного шампуня Тэхёна. Он такой нежный и мягкий в его руках, Чонгук обнимает крепче, прижимает ближе, делает всё, чтобы смягчить удушающее обожание, цветущее у него в груди. Тэхён только нежно улыбается, прикрывая глаза, и растворяется в этом, крепко держа руки Чонгука у себя на талии. — –гук? Тэхён? Оба удивлённо поднимают головы, понимая, что все за столом смотрят на них со странным миксом эмоций. — Прости, не расслышал, — бурчит Чонгук, ни капельки не чувствуя себя виноватым, и проскальзывает пальцами Тэхёну под рубашку, принимаясь нежно поглаживать выступающую тазобедренную косточку. Сокджин, сохраняя непроницаемое выражение на лице, приподнимает бровь. — Я спросил, поговорили ли вы вчера вечером. — О, — мягко смеётся Тэхён, поднимая руку и оглаживая линию челюсти Чонгука. — Мы говорили. По тому, как это было сказано, все поняли, что они намного больше, чем просто поговорили. Чонгук чувствует, будто у него под кожей костры полыхают. Тэхён поворачивает голову, в глазах плещется весёлость: — Не так ли, Гукки? — Конечно, малыш, — мурчит Чонгук и наклоняется, захватывая губы Тэхёна в свои. Тот приглушённо стонет и поворачивается немного больше, льнёт ближе. Они шумно разрывают поцелуй, и глаза Тэхёна загораются. — Люблю тебя, — нежно произносит он, а сердце Чонгука делает кульбит. Он никогда не думал, что когда-либо услышит эти слова, и точно не сейчас, не в этой ситуации. На секунду он теряется, не зная, что делать, мысли проносятся в голове с космической скоростью, так быстро, что он не замечает короткой вспышки паники в глазах Тэхёна. — А я люблю больше, — наконец бормочет он в ответ, краснея щеками, и он не знает, может ли Тэхён расслышать как много правды в его словах. Прежде чем смутиться ещё сильнее, Чонгук целует Тэхёна снова, жадно, так, что тот разворачивается к нему полностью, легонько царапая ему шею. — Это отвратительно, — говорит Юнги, поёжившись. — Сколько им? Пятнадцать? — Даже вы двое так себя не ведёте, — добавляет Хосок, обвинительно тыкая в Сокджина и Намджуна. — А ведь это у вас свадьба. — Кто хочет позавтракать внутри? — спешно спрашивает Намджун, поднимаясь так резво, что ударяется об стол коленом. Он ругается, а Сокджин раздражённо цокает языком, берёт Намджуна за локоть и тащит внутрь. Юнги с Хосоком следуют за ними. Чонгук и Тэхён некоторое время ничего не замечают, слишком увлечённые друг другом, и когда разлипаются, чтоб глотнуть воздуха, очень удивляются, обнаружив, что они совершенно одни на террасе. — Куда все делись? — широко раскрыв глаза, спрашивает Тэхён. Чонгук пожимает плечами и целует его в лоб. — Что будем делать сегодня? — Ну, нам нужно… знаешь. Пополнить наши запасы, — говорит Тэхён, комично поигрывая бровями, на что Чонгук запрокидывает голову и смеётся. — Как один из вариантов, — улыбается Чонгук. Он счастлив этому огоньку во взгляде Тэхёна. Прошлой ночью он так облажался, что не думал, что Тэхён когда-либо посмотрит на него так снова. И сейчас он так рад видеть, как губы Тэхёна растягиваются в милой прямоугольной улыбке. — Ещё можно погулять по острову. Пообедать где-нибудь в городе? — предлагает он, и Тэхён кивает. Так что они быстро заканчивают с завтраком, Чонгук хватает ключи от джипа Намджуна, который отмахивается от них с «Что угодно, только б не смотреть как вы сосётесь». Чонгук ведёт автомобиль вдоль побережья, Тэхён высовывается из окна и улыбается треплющему волосы ветру. Он чувствует себя расслабленно, как будто за последние полторы недели в его груди завязался тугой узел, который теперь, наконец-то, распутывается. Он не припомнит, чтоб когда-либо чувствовал себя настолько легко. Они остановились на пляже Хамдок. Тэхён довольно шлёпает ногами по воде, поднимая веера брызг, тогда как Чонгук идёт позади и улыбается, радуясь его весёлости. Тэхён приседает возле приливных заводей и указывает пальцем на морских ежей, и даже подбирает маленького краба-отшельника, называет его Суншимми, в честь собаки, которую он, по видимому, всегда хотел завести. — Подожди, — зовёт Чонгук, ныряя рукой в карман за телефоном. Тэхён с любопытством смотрит на него, стараясь не уронить барахтающегося краба. Чонгук запускает приложение камеры и наводит фокус на Тэхёна. — О, фоточки! — Тэхён улыбается, и поднимает свободную руку к лицу, показывая V. Чонгук не сдерживает улыбки в ответ, фотографируя Тэхёна с крабом-отшельником. После этого они гуляют по пляжу с крепко сцепленными руками, которыми Тэхён размахивает вперёд-назад, разговаривая обо всём, что приходит ему в голову. Это кажется лучшим свиданием из возможных, Чонгук чувствует себя настолько беззаботно и уютно, что порой боится вдохнуть. Он должен держать Тэхёна рядом. Чонгук чувствует необходимость прикасаться к Тэхёну, держать руку у него на талии, целовать его в висок. И когда Тэхён убегает, взволнованный чем-то, что привлекло его внимание, он зорко следит за ним. Всю свою жизнь он никогда ни о ком не волновался, кроме себя — но он переживает и заботится о Тэхёне: журит его, когда тот слишком быстро ест за обедом («У тебя живот болеть будет, детка»), его чуть не разбивает сердечный приступ, когда Тэхён перегибается через перила набережной, чтоб посмотреть на дельфинов. Но это хорошее беспокойство. Такое, которое наполняет Чонгука глубокой удовлетворённостью. Ведь есть кто-то, кто важен и дорог ему, кто так близок, о чьём благополучии он печётся больше, чем о своём. Чонгук понимает, что Тэхён может сам о себе позаботиться. Но он хочет баловать Тэхёна каждую секунду, переступать через себя и свои принципы, чтобы вызвать его улыбку, делать всё, чтоб ему было хорошо. И Тэхён, кажется, совсем не против, не тогда, когда Чонгук приносит его любимое мороженое, и он светится счастливой улыбкой. Не тогда, когда Чонгук обнимает его за талию и притягивает к себе, и они молчат, греясь в объятиях друг друга, пока солнце медленно закатывается за горизонт и их день подходит к концу. Чонгук не знает, что произошло и как, но он счастлив. Он так невозможно счастлив.

***

— Тэхён, не пугай меня так больше, — первое, что говорит Чимин, когда ему звонит Тэхён. Он хмуро смотрит на свой альбом для набросков, чувствуя, как под кожей зудит вина. — Знаю, Чимс, прости. — Ты просто сбросил, после того, как нарыдал мне блядский океан слёз. Я был готов идти убивать. Чёрт, — шипит Чимин, и Тэхён прикусывает губу. — Ты не можешь просто вывалить это всё на меня. Где, кстати, Чонгук? Этот еблан доставал тебя? — Нет, Чимин. Мы вообще-то– — в горле встал комок. Он нервно огляделся, хотя его паранойя неоправданна. Чонгук ушёл с Намджуном и Юнги забирать костюмы и доводить некоторые аспекты до завершения к завтрашней свадьбе. Хосок был наверху, разговаривая по телефону с фирмой, которая будет обслуживать их на банкете, а Сокджин был на кухне — снимал стресс выпечкой. Со своего места на террасе Тэхён даже слышит, как шелестит бумага для выпечки. — Мы… мы всё обсудили, — запинается Тэхён, вспоминая стеклянного слоника, и как он тогда отчаянно наделся, что Чонгуку не всё равно, что все, что он сказал — не правда. — Теперь всё хорошо, Чимин. Не волнуйся об этом. — Ты всё ещё спишь с ним? Голос Чимина холодный, и словно ножом по коже Тэхёна режет. Он чувствует осуждение, и крепче сжимает в руке телефон. — Д-да. Мы спим вместе. Тэхён хочет объяснить, что это больше, чем просто постель. Это держаться за руки, когда никто не смотрит, не спать до глубокой ночи, разговаривая и занимаясь любовью, обнимать друг друга, когда всё кажется таким нереальным, но внезапно — нет. Тэхён будто падает вниз с огромной высоты. — И это хорошая идея, потому что?.. Что-то в этом разговоре заставляет Тэхёна принять оборонительную позицию. — Всё не так, Чимин. Ты не понимаешь– — Нет, думаю, я всё отлично понимаю, Тэхён. Я думаю, ты убегаешь от своих проблем, и не хочешь посмотреть правде в глаза. Ты не можешь просто продолжать нести эту сказочную чушь и делать вид, что всё будет зашибись, если ты не будешь говорить мне правду. Эти слова со всей дури вмазали Тэхёну по грудной клетке, и он почувствовал, будто перед его глазами рассыпалась на куски иллюзия. Чем он занимался последние три дня? Когда он решил, что даже не собирается больше притворяться, и просто бесповоротно втрескался в Чонгука, дошёл до той точки, когда уже не может отличить реальность от фантазии? И самое ужасное то, что всё это закончится через день. Свадьба завтра. После, он и Чонгук будут в самолёте на пути в Сеул, а затем… Тэхён слышит, как открывается стеклянная дверь, и этот звук вырывает его из мыслей. — Чимин, мне нужно идти. Я позвоню, когда смогу, хорошо? Он не ждёт ответа и сбрасывает звонок, со странным чувством откладывая телефон, будто он был воплощением той реальности, которую он ещё не готов принять. Он делает глубокий вдох и поднимает глаза на Сокджина, который подходит и садится за стол напротив него. — С кем разговаривал? — Сокджин устраивается в кресле, воздух вокруг него пахнет корицей. — Если ты не против такого вопроса, конечно. Тэхён качает головой: — Мой лучший друг. Он просто проверял меня. — Чимин, да? — Тэхён кивает. — Вы двое должно быть очень близки. — Он… моя семья. — говорит Тэхён. Он знает, что Чимин всегда говорит ему правду, и неважно насколько сильно Тэхён не хочет её слышать. Сокджин показывает пальцем на альбом для набросков: — Не против, если я…? Тэхён трясёт головой, двигая альбом в сторону старшего: — Нет, пожалуйста. На некоторое время повисает тишина, пока Сокджин листает страницы. — Ты… невероятно талантлив. Ты когда-нибудь задумывался серьёзно о карьере в этой области? Грандиозная ирония всей моей жизни, думает Тэхён. — Фрилансом особо не прокормишься… — он просто пожимает плечами. Сокджин пренебрежительно машет рукой: — Чонгук зарабатывает более чем достаточно, чтобы содержать вас обоих. Я уверен он поддержит тебя, если ты решишь заняться этим, так как это очевидно твоя страсть. Тэхён качает головой, чувствуя неприятные мурашки на коже. — М-мне не нравится быть зависимым в этом плане. Мне важно быть в состоянии самому заботиться о своей жизни. Всю свою жизнь он испытывал давление: найти высокооплачиваемую работу, чтобы не зависеть от других людей, как были зависимы его родители. Идея быть финансово зависимым от кого-то была ему не по душе. — Извини, если я лезу не в своё дело, Тэ, я только хочу– — Нет, хён. Я понимаю, я не злюсь, ничего такого. Просто… я не вижу себя в этом. — Я просто хотел удостовериться, — Сокджин двигает альбом обратно к Тэхёну. — Но… если это не то, значит есть что-то другое. Что у тебя на уме, Тэхённи? — спрашивает Сокджин, немного хмурясь, а Тэхёну интересно, действительно ли мучение на его лице так очевидно. Тэхён заставляет себя улыбнуться, хотя это выглядит, должно быть, как гримаса. Сердце бьётся намного быстрее, чем ему положено, а от волнения кожу покалывает. Он думает соврать, но Сокджин обладает сверхъестественной способностью узнавать правду. — Я… у меня много чего на уме, — осторожно говорит он, опустив глаза на свой альбом. Он рисовал Чонгука. Конечно, он рисовал Чонгука. Этим утром он выглядел невероятно: крепко спал, уткнувшись в изгиб его шеи, и Тэхён захотел запечатлить это не только в памяти, но и на бумаге. — О Чонгуке? Тэхён дёргается, вертя в руках карандаш. В конце концов, всё всегда сводится к Чонгуку. Он некоторое время обдумывает свои следующие слова. — Что если… тебе нужно было сказать кому-то кое-что? Но тебе было слишком страшно сделать это? Сокджин задумчиво вздыхает. — Правда всегда всплывает забавными путями, Тэ. Не знаю как, но вселенная работает странным образом в этом плане. Всё что я знаю это то, что такие вещи лучше говорить самому. Врать легко, но в итоге ложь причиняет сильную боль, знаешь? Это то, что я понял. Может быть, правда тоже причинит боль, но она будет намного меньше. Тэхён сглатывает. Не тоже ли самое сказал Чимин? — Что если ты… не врёшь? Просто… не говоришь кому-то чего-то? — Если это не правда, значит, ты поступаешь неправильно. Будь то хранение секрета или неприкрытая ложь, — Сокджин пристально смотрит на Тэхёна. — Что-то не так? Всё просто ужасно, думает Тэхён, но не смеет говорить это вслух. Потому что он понял, что это… чем бы это ни было, заканчивается. И он ничего с этим не может сделать. — Чего ты боишься, Тэ? Я боюсь, что даже моргнуть не успею, как потеряю всё, что когда-либо хотел иметь. — Просто… будущее… действительно пугает, понимаешь? Иногда я думаю наперёд и нервничаю, потому что не знаю, что случится в следующий момент. Сокджин молчит некоторое время, обдумывая ответ. — Что бы ни случилось, знай, что ты всегда можешь рассчитывать на нас. Ты теперь часть этой семьи, Тэ. Мы защищаем и помогаем друг другу. Что бы ни волновало тебя, я обещаю, мы сможем разобраться все вместе, хорошо? — Хорошо, — шепчет Тэхён, и надеется, что этого будет достаточно.

***

Когда Чонгук входит, Тэхён сидит на краю кровати. Он пялился в пол почти час, пытаясь обдумать ситуацию и то, что происходило последние несколько дней, и размыло все границы. Чонгуку не всё равно. Так было с самого начала, Тэхён не был глуп. Он каждый раз делал непривычные для него вещи, чтобы Тэхён постоянно чувствовал себя важным, слушал его бессвязную речь посреди ночи, помнил все его галстуки. И Чонгук, судя по всему, испытывает к нему чувства и романтического характера. Тэхён выяснил это, когда Чонгук лип к нему даже когда никто не смотрел, называл его детка и целовал и смотрел на него с этой невозможной нежностью в глазах. Это было чем-то, что будоражило Тэхёна, но он никогда не задумывался о возможных последствиях до сих пор. Что это может значить для будущего. Было ли этого достаточно. Чонгук стонет и валится на кровать лицом вниз. — Напомни мне, чтоб я никогда не женился. От этих слов сердце Тэхёна ёкает. С того случая на пляже, Чонгук больше не упоминал своей неприязни к этому, и думал, прежде чем что-либо сказать. Тэхён полагает, что Чонгук забылся, потому что вымотался. Но именно сейчас это имело большое значение — когда всё, о чём думает Тэхён это будущее и любая возможность для них быть в этом будущем вместе. Всё чего он хочет — это стабильность, семья и человек, который будет рядом и в радости и в горе. Он никогда не думал, что у него это будет, но он мечтал об этом с Чонгуком. Но, похоже, они с ним были на разных страницах. Возможно, были всегда. Возможно, притворство и не заканчивалось никогда. Когда Тэхён не отвечает, Чонгук поднимает голову: — Как прошёл день, милый? Выглядишь усталым. В любой другой ситуации Тэхён бы растаял. Сердце бы затрепетало, потому что парень его мечты замечает самые незначительные изменения в его состоянии, заботится. Чонгук назвал его милый. Но сейчас это звучит скрежетом ногтей по стеклу, и он морщится. — Эй… — мягко зовёт Чонгук, садясь прямо, явно чувствуя беспокойство Тэхёна. Он тянется к нему и оставляет поцелуй на шее, стараясь утешить, но от этого у Тэхёна кровь только похолодела. — Что не так, Тэ? — Ничего… просто… — Чонгук запускает руку Тэхёну под рубашку и поглаживает живот, как он делает, когда тот расстраивается, и как правило, Тэхёну это нравится, но сейчас он не может этого вынести. Он хватает его руку и отталкивает, после чего отодвигается от него сам. — Пожалуйста, не трогай меня сейчас. Это больно произносить, и он не подумал бы, что ему придётся. В глазах собирается влага, и он чувствует, как Чонгук отшатывается от него на кровати. — Т-тэ прости я просто– — Знаю. Это не твоя вина. Я– — Тэхён тяжело сглатывает и отворачивается от Чонгука, чтобы не видеть его, без сомнения, шокированного выражения лица. — Пожалуйста, Тэ, поговори со мной. Что не так? Мы. С нами что-то не так. С моими чувствами что-то не так. Всё не так. — Я не хочу об этом говорить. Я не обязан рассказывать тебе о каждой чёртовой мелочи! — выпаливает Тэхён, и голос его звучит резко и сурово. Чонгук молчит некоторое время, и Тэхён чувствует, как он думает. Наконец, кровать прогибается и Чонгук осторожно двигается к другому краю. Тэхён слышит, как он зашаркал ногами, но не смеет поднять глаз. Пока не слышит, как открывается дверь их спальни. — К-куда ты? — спрашивает Тэхён, замечая в руках Чонгука подушку и сменную одежду. Он ненавидит то, как жалко это прозвучало, и теперь ему действительно хочется реветь. Он понимает, что потеряет Чонгука. Неизбежно. Но не думал, что так скоро. Лицо Чонгука непроницаемо, но в глазах застыла боль, которую он не в силах скрыть. — Я очевидно сделал что-то не так, и тебе нужно время. Я буду чуть дальше по коридору, если захочешь поговорить. Если нет, то увидимся утром. Спокойной ночи, Тэхён. Тэхён так и не смог выдавить из себя и слова, прежде чем дверь за Чонгуком закрывается. И когда он слышит, как щёлкает замок в гостевой спальне, он ломается совсем. Он думает, когда всё пришло в адовый хаос, и как он умудрился всё похерить, не произнеся ни слова.

***

Проснувшись утром, Чонгук чувствует себя ещё более уставшим, чем когда ложился. В голове только Тэхён с дрожащей губой, когда он стоял в дверном проёме, и чувство, словно от пощёчины, когда Тэхён оттолкнул его. Он почти полночи провел, гадая, что он мог сделать не так, и чем он мог настолько расстроить Тэхёна. Одна его половина надеется, что Тэхён просто снова придёт к нему в комнату, и всё магическим образом наладится. Но другая его половина думает, что глупо думать, что всё будет так легко. Чонгук заставляет себя выползти из постели и принять душ, затем спускается вниз, чтобы перекусить. В доме уже кипит жизнь, люди ходят по коридорам, носят стулья, вазы с цветами, винные бокалы и прочие вещи относящиеся к свадебному торжеству. И в центре этого организованного хаоса стоит Хосок, в смокинге и с гарнитурой. Он одновременно повсюду и нигде, и Чонгук чертовски рад, что подался в финансы. — Утречка, — приветствует Чонгук Намджуна, когда подходит к кофемашине. У Намджуна кружка в руках, он уставился в судоку, которые решает почти каждое утро, за исключением того, что сейчас он не шевелится. Чонгук начинает наливать кофе, но потом вспоминает: он терпеть не может кофе, который был сделан не Тэхёном. Вместо этого он нарезает себе банан и присаживается за стол напротив Намджуна. — Хён, ты как? Намджун сглатывает: — У меня… свадьба сегодня. Чонгук морщится в замешательстве. Свадьба будет небольшим мероприятием на задней лужайке их виллы, приглашены только члены семьи, близкие друзья и коллеги. Это было больше формальностью, чем чем-либо ещё — свадьба в дань традициям. — Вы с Джин-хёном супруги уже на протяжении… десяти лет уже. — Да, но… будут зрители. И с-священник, Гук. Чёрт, там будет священник, твою ж мать. Чонгук думает, что если бы священник был сейчас тут, Намджун попал бы прямиком в ад, но явная паника в его глазах, не даёт сказать этого вслух. — Тэ уже спускался? — спрашивает Чонгук как можно беззаботней, но это не имеет значения, так как Намджун слишком занят своими мыслями, чтобы заметить, как бегают чонгуковы глаза. — Скорей всего он с Джином. Не знаю. Там будет священник. — Точно, — Чонгук понимает, что от Намджуна помощи можно не ждать, поэтому он выскальзывает из-за стола и, хлопнув хёна по спине, поднимается наверх, приводить себя в порядок. Чонгук уже надел свой смокинг, а от Тэхёна ни следа. Его взгляд то и дело метается к двери, в надежде, что Тэхён сейчас появится. Он не собирается подходить первым — Тэхён явно дал понять, что ему нужно некоторое время. Он возвращается в гостевую спальню и меряет её шагами, обдумывая, что он собирается делать. — Чёрт, — шипит он, падая в кресло. В голове всплывает образ Тэхёна, когда он с красными глазами забрался к нему на колени, и всё чего хотел Чонгук — это забрать его боль. Он пообещал себе, что больше никогда не заставит Тэхёна плакать. Но он заставил. И на этот раз, он даже не знает причины. Он выуживает из кармана телефон. Он вздыхает, потому что на заставке одна из многих сделанных им фотографий Тэхёна. Сейчас это та, где он сидит на корточках в приливной заводи, с крабиком в руках и улыбкой от уха до уха. Одна из тех фотографий, смотря на которые Чонгук улыбается несмотря ни на что. В этот момент телефон синхронизируется с почтой и всплывает уведомление. Он открывает его. Это от HR. Он чувствует себя немного виноватым, так как последнее время он пренебрегал своими обязанностями директора, и не проверял почту около недели. Он открывает письмо, в надежде отвлечься от всего, что сейчас происходит, но уже от первого предложения кровь в жилах стынет. Заявление об увольнении Ким Тэхёна.

***

— Твоё заявление об увольнении принято, Тэ. Ты официально не являешься сотрудником Bangtan Inc. Тэхён крепко сжимает телефон, и вдруг его смокинг стал слишком тесен, и ворот рубашки сильно сдавил горло. Это ведь то, чего он хотел, так? Иметь возможность заниматься тем, что делает его счастливым? И всё же сейчас он чувствует, что его грудная клетка проваливается внутрь. — Это всего лишь вопрос времени, когда Чонгука поставят в известность. Ты ещё не сказал ему? — Я боюсь, — кажется это самое худшее оправдание из всех, но Тэхён всегда был слаб в противостояниях. Он всё время вспоминал ту боль в глазах Чонгука, и как она только усилится, когда он узнает, что Тэхён врал ему всё это время. — Ты был его помощником целый год, и вы, ребята… вы спали вместе. Это же должно считаться? Разве он не заслуживает такой мелочи? Тэхён кусает губу и смотрит в окно на океан. Не так давно он стоял там на балконе, а сзади к нему прижимался Чонгук. Чимин однако прав, как и всегда. И всё, что он сказал вчера — правда, и Тэхён не может это игнорировать. Но чувство страха слишком сильное и Тэхён пока не может ему противостоять. — Что мне сказать, Чимин? Эй, Чонгук, я увольняюсь, чтобы следовать за своей настоящей мечтой! Давай, не хворай и удачи тебе во всём! — Это так, значит? Тэхён резко разворачивается и, как в замедленной съёмке, видит в дверном проёме Чонгука с тёмным взглядом. Телефон выскальзывает из руки и с глухим стуком падает на пол. — После всего… этого, ты собирался просто уйти? — спрашивает Чонгук тяжёлым голосом и ступает в комнату. С такими интонациями он говорит, когда сделка идёт не по его правилам, и начинает проявляться его характер, но он старается сдерживать его, ради репутации компании. Тэхён очень хорошо знает этот голос, и никогда не думал, что однажды станет его адресатом. — Чонгук, я– — язык Тэхёна словно наждачная бумага. Чонгук делает ещё один шаг вперёд, а Тэхён пятится назад. — Просто… возьмёшь и уйдёшь? Не сказав мне? Тэхён чувствует, как в глазах начинает жечь. У него нет ответа на вопрос. Чонгук достаточно близко, чтобы Тэхён мог почувствовать запах его одеколона, того, которым он никогда не сможет надышаться. Тот запах, который он знает очень хорошо, проведя последние несколько ночей вдыхая его с шеи Чонгука, когда они спали. Тот запах, с которым у него ассоциируется покой и безопасность. Чонгук всматривается в его лицо так, словно надеется прочитать на нём ответ на свой вопрос. — Поэтому ты был так расстроен прошлой ночью? Тэхён молчит. — И всё это время… Я думал, что сделал что-то не так. Что я снова причинил тебе боль, но– — Чонгук глубоко вдыхает и проводит рукой по волосам. — Ты– ты врал мне. Ты знал об этом и всё равно делал вид, что всё хорошо. Тэхён вздрагивает от того, как холодно звучит его голос, но глаз оторвать не может. — Ты всё время использовал меня? Смотался в отпуск, потрахался и теперь эффектно исчезнешь или что? Тэхён, оскорблённый такими словами, сжимает руки в кулаки. — Нет, Чонгук, это не так. Я не хотел, чтоб всё зашло так далеко. — Ты хоть думал о том, что я чувствую? Я блять– я безумно лю– — Чонгук осёкся, но Тэхён слишком погрузился в себя, чтобы увидеть проблеск ужаса в глазах напротив. — Я… Ты нужен мне. Как помощник. Ты не можешь так просто уйти. Без предупреждения. Как кто-либо может заменить тебя? Тэхён сглатывает. — Это не моя проблема, Чонгук. Я оставил заявление за две недели. HR уже ищут замену, так что это не должно быть– — У нас была система, мать её. Кто будет вникать в контракты так, как ты? Кто будет успокаивать и подбадривать полуночников? Кто будет делать мне проклятый кофе? — рычит Чонгук, и Тэхён пугается, потому что взгляд у него дикий, как будто он совершенно спятил. Затем что-то внутри него щёлкает. Всё вдруг становится абсолютно ясным, словно слова Чонгука только подтвердили то, что Тэхён понял об их отношениях. Тэхён подходит к Чонгуку так, что теперь они почти носами касаются. — Мне насрать на твой кофе, Чонгук. Я живу не для того, чтоб служить тебе. Я не хочу служить тебе. Я хочу жить так, как хочу, а то, что ты чёртов идиот, который не может нормально существовать — больше не моя проблема. Хватить помыкать мной и вытащи уже голову из задницы. И Тэхён проходит мимо него, стараясь сдержать слёзы пока не окажется в коридоре.

***

Церемония проходит смазано. Тэхён сидит во втором ряду рядом с мамой Сокджина. Она, как и её сын, наблюдательна, хотя и скрывает это меньше. И только когда начинается церемония, она переводит внимание от красных глаз Тэхёна на своего и сына и происходящее действо. Тэхён облегчённо выдыхает и опускает взгляд на свой телефон. Он получил подтверждения рейса и ему нужно отсидеть ещё несколько часов, прежде чем сможет незаметно ускользнуть. Он поднимает глаза и практически сразу встречается со взглядом Чонгука. Он отворачивается, стараясь сосредоточиться на клятвах Сокджина и Намджуна, но не получается. Он думает только о глазах Чонгука. Для всех, Чонгук выглядит образцом естественности. Он улыбчив и расслаблен — идеальная картинка счастливого младшего брата на свадьбе. Но глаза его мертвы. Тэхён видел, как в них отражается многое — безразличие, уверенность, нежность, любовь — но он никогда не видел их настолько пустыми. Сверлящее чувство под кожей говорит Тэхёну, что он совершает ошибку, но он отмахивается от этого. Он не может пойти сейчас на попятную, он уже всё решил. Он совершал ошибку за ошибкой. И от этого не было спасения. Всё было слишком запутанно, слишком сложно. Тэхён лучше бы жил жизнью, в которой не было Чонгука, если бы это значило, что всё было бы легче.

***

Чонгук чувствует себя какой-то астральной проекцией. Ужин в самом разгаре, все вокруг подвыпившие и весёлые. Он произнёс свою речь свидетеля, мямля что-то о семейных ценностях и о том, что он любит Сокджина и Намджуна как ребёнок любит своих родителей, и все восприняли это на ура. Все, кроме Тэхёна. Чонгук может делать вид, что не смотрел. Но он смотрел. Даже сейчас он не может отвести глаз от Тэхёна. Даже с болью и шоком пузырящимися внутри. Он опрокидывает уже четвёртый стакан с виски, и даже не чувствует, как он обжигает горло. Он полагает что активизировались его механизмы самосохранения, потому что сейчас он практически ничего не чувствует, и он благодарен за это. — Почему ты не танцуешь с любовью всей своей жизни или как там? Чонгук вздрагивает и поворачивает голову. Юнги садится рядом с ним у стойки бара. — У вас, что очередная любовная ссора? Чонгук хмурится и смотрит на свой пустой стакан. — Вы, ребята, ведь всё порешаете? Ну, типа, ты затащишь его за угол и засосёшь или что-то такое. Скажи, что любишь его или ещё какую фигню. Скажи, что любишь его. Чонгук густо сглатывает. Потому что он почти сказал. Он запаниковал, и единственная причина, по которой Чонгук хотел, чтобы Тэхён остался это потому, что он любит его и не знает, что бы он делал, если бы Тэхёна не было рядом. Но это было в высшей степени жалко, а Чон Чонгук не был жалок. Хотя вообще-то был. И ещё идиотом тоже был. И он запаниковал, как всегда, и сказал что-то ужасно тупое. Ему хочется самому себе вмазать хорошенько. — Что ты там бурчишь про кофе? Хочешь чашечку сейчас? Чонгук дёргается, потирая висок. Юнги легонько подталкивает его локтем. — Парень, это день Намджуна и Сокджина. А ты ведёшь себя как кусок дерьма. Даже если у вас с Тэ размолвка, сделай вид, что всё пучком, чтоб Сокджин не провёл остаток своей свадьбы, беспокоясь о тебе. И конечно, Юнги прав. Поэтому Чонгук делает глубокий вдох-выдох, соскакивает с барного стула и направляется к столику, где сидит Тэхён. — Могу я забрать Тэхёна на минутку? — спрашивает Чонгук у матери Сокджина, которая, как он заметил, забалтывала Тэхёна весь вечер. Тэхён смотрит на него с опаской, но Чонгук просто протягивает руку. Тэхён медленно принимает её, и их пальцы легко соприкасаются, когда он, извинившись, поднимается. Чонгук ведёт его к танцполу. — Просто играй. Последний раз. Чтобы Джин-хён не волновался. Тэхён двигается к нему ближе, кладя руку Чонгуку на плечо, и позволяет ему притянуть себя вплотную. Начала играть медленная мелодия, так что они некоторое время просто раскачивались из стороны в сторону. Тэхён такой напряжённый рядом с ним, и вообще всё как-то не так. — Я скоро ухожу, — тихо шепчет Тэхён, не встречаясь с глазами Чонгука. В груди Чонгука вскипает паника. — Я забронировал билет на самолёт, вылет через несколько часов. После того, как кончится эта песня, я скажу всем, что Чимин заболел, и я должен его проведать. Ты не против? На этот раз Тэхён встречается с взглядом Чонгука. Чонгук чувствует, как его сердце рассыпается, потому что даже сейчас Тэхён пытается защитить их фальшивые отношения. Я против. Прости меня, пожалуйста, останься. — Нет, всё нормально. — Чонгук… — вздыхает Тэхён. — Я… прости, что не сказал тебе. Теперь объяснения не имеют значения, но я хочу, чтобы ты знал. Всё что произошло, все, что я говорил тебе последние две недели.… Всё было настоящим. И на этих словах заканчивается песня. Тэхён делает шаг назад и разворачивается, чтобы уйти. Когда его рука выскальзывает из руки Чонгука, он вдруг чувствует острую необходимость заплакать, потому что он потерял лучшее, что когда-либо с ним случалось, и он ничего не может с этим поделать.

***

Тэхён исчезает. Он предупредил об этом, но какая-то часть Чонгука продолжает сканировать всех присутствующих, надеясь, что Тэхён передумает и вернётся. Но он не возвращается. К концу вечера Чонгук опустошает почти целую бутылку вина, и лежит подбородком на столе, вертя в руках бокал. Если закрыть глаза, можно представить, что Тэхён всё ещё здесь. Он чувствует чьё-то присутствие рядом и взволнованно распахивает глаза, ожидая увидеть Тэхёна, но сдувается, видя Сокджина. — Ждал кого-то другого? — спрашивает он, заинтересованно вздёргивая бровь. — Нет, — отвечает Чонгук и отворачивается, надувая губы. Он тянется к бутылке, чтобы налить себе ещё бокал, но Сокджин выхватывает бутылку из его рук. — Я думаю, тебе уже достаточно для одного вечера, — даже в своём пьяном угаре Чонгук явно слышит разочарование и беспокойство в его голосе. — Пр’сти хён, — у Чонгука язык заплетается, а алкоголь в венах только усиливает чувство вины. — Это твой особенный день, а я его порчу. Я всё порчу. — Это имеет какое-то отношение к уходу Тэхёна? — Чонгук молчит. — Хочешь поговорить об этом? Чонгук поворачивает голову, ложась на стол щекой, и вперивает взгляд в Сокджина. — Это твоя свадьба. Не время грустить. Сокджин смеётся: — Свадьба уже закончилась, Гук. И честно? Мне плевать. Было весело, конечно, но это было не серьёзно. Джунни и я в браке уже многие годы, — Сокджин хлопает Чонгука по спине. — Но ты… Я никогда не видел тебя таким влюблённым, Гук. Это что-то особенное. Так в чём проблема? — Тэ ушёл. — Ага. Он сказал мне. Через пьяную дымку Чонгук пытается вспомнить их прикрытие. — Да. Он волнуется за Чимина. — Нет, он сказал мне правду, — вздыхает Сокджин. Чонгук резко садится и стонет, когда мир вокруг резко кренится. — Какого чёрта? Зачем? — он щурится и трёт глаза. — Я думаю, он также потерян, как и ты. Он не знал к кому ещё обратиться. Чонгук молчит и думает, что Сокджин наверное слышит, как бешено колотится о рёбра его сердце. — Честно говоря… у меня было такое чувство. По крайней мере, в начале. Но затем вы просто… не знаю. У меня было такое чувство, что ваша любовь зарождается прямо у меня на глазах. Чонгук горько улыбнулся: — Что ж, выкуси, хён. Я полюбил его задолго до этого. — Это я тоже знаю. Чонгук беспомощно смотрит на него. — Что ещё ты знаешь? — Я знаю, что Тэхён чувствует то же самое. Судя по всему так же давно, как и ты. И вы двое ходите вокруг да около уже довольно долго. — Нет, это… это не правда, — мотает головой Чонгук. — Тэхён ушёл. Зачем ему уходить, если он чувствует то же? Сокджин пожимает плечами. — Скорей всего, потому, что он думал то же о тебе. Чонгук стонет, закрывая лицо ладонями. Слишком много информации для осознания, особенно, когда он пьян. Он молчит с минуту, думая, что он может сейчас сказать. — Ещё какие-либо наблюдения, хён? Сокджин щипает его за руку, и Чонгук вздрагивает, потирая бицепс и бормоча извинения. — Чего я не понимаю, так это того, зачем ты делал это. Врал мне. Из всех вопросов, которые крутились в голове Чонгука этим вечером, на этот ответить было легче всего. — Потому что… крохотная часть меня всегда задавалась вопросом. Каково это… быть с ним. Я… я хотел, чтобы это было по настоящему, — он вздыхает. — Знаешь, хён… Тэхён был как… Это как смотреть на ночное небо, — Чонгук запрокидывает голову и смотрит вверх. — Там все эти звёзды, галактики и прочее. Но он был самым ярким. Там так много других звёзд, но я видел только его. — О-о, парниш, ты проводил слишком много времени с Джунни. Чонгук фыркает на это и опускает голову. — Да, это было, правда, глупо. Прости. Сокджин смеётся, успокаивающе гладя его по спине. — Нет, всё в порядке. Просто… Звёзды в миллионах и миллиардах световых лет от нас. Ты никогда ни к одной из них не будешь близок. Но люди… они очень близко, понимаешь? Всё что тебе нужно сделать, это протянуть руку и попросить быть рядом.