chasing the moon

All Time Low — Ground Control

На следующий день я решил вести себя нормально. Ну, это до того времени, когда на перемене, когда я шел к классу математики, я увидел, как Чак и его дружки снова приставали к Келлину: — Ну что, педик, оставили тебя твои друзья? Ты никому здесь не нужен, понял? Лучше будет, если ты вообще сдохне… — Какие-то проблемы? — я подошел к этой компании, отодвинув одного из «друзей» Чака за плечо и встав перед ним. Я не дам им так обращаться с Келлином, он, как-никак, мой друг, а друзей не оставляют, даже если тебе самому может быть от этого плохо. — Пф, тебя это не касается, Фуентес. Ладно, пошли, парни! — Чак сделал вид, что он крутой, но на самом деле он все-таки знал, что мне вредить — не в его интересах. Дело в том, что мой папа — адвокат. И прямо сейчас он занимается защитой матери Чака. В подробности углубляться не будем, но одно я могу сказать точно: кроме моего папы этим делом в городе заниматься никто не хочет и он может отказаться от него в любой момент, и тогда у Чака и его семьи будут неприятности. Благо, у него еще хватает мозгов это понять. — Привет, как дела? — я повернулся к Келлину, который как-то странно на меня смотрел. Он наверное не понял, почему Чак отстал, но я не могу ему рассказать, потому что существует закон о конфиденциальности информации. — Да неплохо, а у тебя? — он пожал плечами и закрыл свой шкафчик. — Если честно, то я вообще не выспался, но сегодня пятница! — я взметнул руки в воздух, улыбаясь. — Есть какие планы на выходные? Не знаю почему, но мне хотелось проводить время с Келлином. Ну, точнее, я знаю почему. Во-первых, я хочу наверстать упущенные три года, а, во-вторых, он мне нравится. Он сказал, что будет учить уроки, что мне показалось скучным и неправдой. Поэтому я решил, что надо что-нибудь придумать, чтобы вытянуть его из дома. Прозвенел звонок и мы разошлись на наши уроки. За эти два часа я придумывал свой коварный план, но давалось мне это нелегко, потому что я не знал, отпустят ли его хотя бы из дома. Прозвенел звонок на обед, я закинул свои книги в шкафчик и пошёл в столовую. Я взял поесть и сел за столик со своими друзьями. Прошло минут десять, а Келлина все нигде не было видно, что выглядело подозрительно. Я решил пойти его искать, засунув коробочку сока в карман. Сначала я пошел в туалет на втором этаже, но там его не было. Краем глаза я заметил, что окно было открыто. Я выглянул в него и увидел, как Келлин уходит с территории школы. Интересно, куда он? Я хотел крикнуть ему, но меня бы кто-нибудь услышал, поэтому я вылез из окна и спустился тем же путем, что и вчера. Я побежал в ту сторону, где видел Келлина, но тут и следа его не было. Ну, блять! Я пошел обратно, в школу я уже не попаду, поэтому я сел в машину и поехал на поиски Келлина. Наша школа находилась на большой дороге, которая вела с одной стороны в центр города, а с другой стороны в наш район. Сначала я поехал в наш район, ну, мало ли, Келлин просто заболел и пошел домой. Но когда я полностью проехал всю дорогу до его дома и нигде его не увидел, я поехал в другую сторону. В центре были всякие магазинчики, кафе, парки и офисные здания, все типичное для такого города, как наш. Чтобы попасть в центр, нужно пересечь реку. Там я его и заметил, на мосту, сидящего на перилах, спиной к дороге. Я остановился и вышел из машины. Что он вообще здесь делает? Подойдя чуть ближе, я услышал, что он плачет. С каждым всхлипом его тело содрогалось, а мое сердце сжималось. Здесь был очень сильный ветер, а Келлин был очень худой, и я боялся, что его сдует прямо вниз. Я подошел совсем близко и взял его запястье, чтобы держать его, если что. Он вздрогнул и дернулся от меня, и правда чуть не падая в воду. — Блять, Келлин, — я очень испугался и сжал его запястье покрепче. — Отпусти, я хочу туда! — он выдергивал руку, и его, похоже, вообще не заботило, что он может упасть, хоть и слезы беспрерывно катились по его щекам. — Нет, — я мотнул головой, — лучше иди в машину, а то ты тут замерзнешь. Он еще несколько раз дернулся, а потом просто опустил плечи и голову. — Хватит меня преследовать, ты меня бесишь, — фыркнул он. Если бы я его не знал, то я бы обиделся, наверное, но это Келлин, и он с детства говорит плохие вещи, когда злится или обижается, а мы часто ругались, поэтому я уже не обращаю на это внимания. Я просто молчал и держал его запястье, вновь ослабив хватку. Минут через пять я повторил: — Пойдем в машину. Келлин все же перекинул ноги через перила и спрыгнул на землю. Я отпустил его запястье, и он сел в машину, закрыв за собой дверь. Я тоже сел и посмотрел на него, выдыхая. Теперь я спокоен, теперь он в безопасности. Я завел машину и отвез нас на парковку детского парка, где в такое время никого не было. Нам нужно было поговорить, и здесь было намного спокойней, чем на мосту. — Келлин, — я отстегнулся и посмотрел на него. Он просто сидел и смотрел на бардачок. На его ресницах еще были слезинки, а на щеках застыли мокрые следы. Его лицо казалось мне невероятно красивым, хоть и было оно грустным. — Келлин, пожалуйста, посмотри на меня, — он никак не отреагировал, но я знал, что он меня слышал. — Я не хочу, чтобы ты даже думал о том, чтобы прыгнуть с моста или еще что-нибудь сделать с собой. — А какая разница вообще, я никому не нужен, друзья меня все бросили, мне лучше просто сдохнуть и закончить это всё, мне незачем оставаться, всё, что он говорит — это правда, — он закрыл глаза и слезы вновь потекли из его глаз. Я помнил слова Чака, но я и не знал, что они могли задеть Келлина Куинна. Я не мог видеть, как он страдает из-за слов какого-то мудака, так что вышел из машины, обошел её, открыл дверь Келлина и просто обнял его. — Пошёл он нахуй, слышишь меня? Ты мне нужен, Келлин, ты мне нужен, — он пах абрикосами и весенним ветром. Он медленно успокаивался в моих руках, и от этого мне самому становилось легче. Когда он полностью успокоился, я снова сел на свое место и включил музыку. Никуда ехать не хотелось, я просто расслабился, рассуждая о том, что же происходит в голове этого парня, которого я так просто принял обратно в свою жизнь. На выходных я все-таки никуда его не вывел, мне нужно было время подумать. А еще я вспомнил, что не знаю его новый номер телефона, а просто так приходить к нему домой было не очень-то и прилично. В субботу мы с родителями ездили в город, потому что в магазинах были скидки и им захотелось прикупить нам с Майком одежды. В принципе, я был и не против, мои вансы уже совсем разодрались, мне нужны были новые. В воскресенье я поиграл на гитаре и поделал уроки, но к вечеру мне стало плохо и мне вызвали врача. Оказалось, что у меня грипп, видимо, кто-то меня заразил. Поэтому следующую неделю я лежал в кровати, спал, питался куриным бульоном и смотрел телевизор, где вообще ничего интересного не показывали в дневное время. В пятницу мне стало намного лучше, и я решил посмотреть какие-нибудь видео на ютубе и проверить Фейсбук. Я включил ноутбук, мне много людей написали сообщения, в основном друзья, спрашивающие где я, ну я им всем ответил одно и то же: что я болею. Пока я просматривал ленту и видел фотографии всех этих людей из школы, я очень заскучал по Келлину. Я вспоминал его на этой неделе, но пытался не думать о нём слишком много. Я ввел его имя в поиск и зашел на его страницу. У него не так много фотографий, но на всех них он очень красивый. Я нажал на кнопку «добавить в друзья» и стал ждать. Не знаю заметит ли он, хотя я понятия не имею, что ему сказать. Я зашел на ютуб и включил видео на Buzzfeed, где люди расследуют преступления, это довольно интересно. Где-то на шестом видео я услышал уведомление с Фейсбука. Нажав на вкладку, я увидел, что Келлин добавил меня в друзья. Я решил ему написать: — Привет :) Я снова включил видео, но Келлин не заставил себя долго ждать: — Привет, Вик, ты как? — Да вот, заболел, хреново сидеть дома всю неделю, ахах, а ты как? — Да неплохо, а ты в понедельник в школу придешь? — Да, скорее всего, мне уже лучше. Можно даже завтра куда-нибудь сходить? — Круто, а куда ты пойдёшь? — Ну не знаю, а куда ты хочешь? — Ты со мной что ли хочешь сходить? Я не знаю, меня не отпустят никуда наверное. Чем занимаешься? И как-то вдруг на часах уже было одиннадцать вечера, а мы все еще разговаривали обо всем подряд, но мне в голову пришла идея получше. Я отложил ноутбук и быстро натянул черные джинсы, толстовку и достал из коробки свои новые вансы. Засунув ключи от машины и телефон в карман, я тихо вышел из своей комнаты. Все уже давно спали, поэтому мне не надо было волноваться, что мне кто-нибудь увидит, но вот услышать могли. Я так же тихо спустился вниз и отворил входную дверь, захватив с собой пару подушек и пледов с дивана. Когда я подъезжал к дому Келлина, я вспомнил, что не знаю где его комната. Из всех окон свет горел только в одном, и я очень надеялся, что это его комната. Я взял небольшой камушек и кинул в это окно. Из него тут же высунулся Келлин. — Что ты тут делаешь? — крикнул он шёпотом. — Как что? Я за тобой приехал, выходи, — я улыбнулся, показывая ему рукой, чтобы он спускался. — А что, если меня застукают? — он осмотрелся по сторонам. — Все в порядке, я тебя верну вовремя, — я поднял большие пальцы, — давай. Келлин помотал головой и закрыл окно. Прошло минут десять, и я уже решил, что он никуда со мной не пойдет, но входная дверь все же открылась, и он вышел из дома. Я осмотрел его с ног до головы, сейчас, когда мы не в школе и он мог носить все, что захочет, он выглядел потрясающе. На нем были черные обтягивающие джинсы с дырками на коленях, красная клетчатая рубашка и черная кожаная куртка. Вау. Он подошел ко мне, поздоровался и тут же сел в машину. — Поехали, пока нас из окна не увидели, — и он тихо закрыл за собой дверь. Я улыбнулся тому, как он командовал, и тоже сел в машину. Сначала мы поехали на заправку, и чем дальше мы уезжали от дома Келлина, тем больше он расслаблялся. На заправке я велел ему посторожить машину. Внутри никого не было, что было мне на руку. Я открыл дверь своим ключом и взял из магазина две бутылки розового вина, оно самое сладкое на вкус. После этого я повёз Келлина из города. Мы жили недалеко от океана, всего полчаса езды, и почему-то мне это показалось идеальным местом. Сейчас, наверное, время рассказать зачем я его туда везу. Ну, во первых, я очень хотел узнать нравлюсь ли ему я в таком же смысле, как и он нравится мне, даже совсем чуть-чуть. Так просто он мне этого не скажет, да и я ему вряд ли бы сказал, а вот по ночам люди настоящие, по ночам люди не скрываются за миллионами масок. По ночам проще говорить по душам, а алкоголь скорее для меня, так мне будет еще легче во всем признаться. И я понимаю, что все еще очень рано и как-то слишком быстро, мы были друзьями три года назад, не общались до прошлой недели, а я уже успел втюриться. А вдруг он вообще не по мальчикам? Блять, я раньше об этом не думал. Я вообще пансексуал, но я ведь не могу знать, важно ли Келлину что у меня в штанах, чтобы я его привлекал. Мы доехали до берега довольно быстро, машин на улицах было мало. Я заехал на машине на пляж, хотя по идее это было запрещено, и остановился где-то в 20 метрах от воды. Снаружи было прохладно, но ветра не было, чему я был рад. — Пойдем, — я достал пледы и подушки с заднего сиденья и кинул их перед машиной, затем я взял бутылки вина и включил музыку, открыв окна, чтобы её было лучше слышно. — Зачем мы здесь? — Келлин вышел из машины, смотря на океан. — Потому что так приятней разговаривать, чем в комнате, со светом от компьютера, как мне кажется, — я постелил плед и положил на него подушки, чтобы было удобнее сидеть. — Выглядит, как свидание, — он засмеялся, а я засмеялся с ним, чувствуя, как мои щеки краснеют. Хорошо, что было темно и он вряд ли это видел. Я сел на плед пригласил Келлина сесть рядом со мной. Вино открылось с громким хлопком, я сделал глоток и протянул ему бутылку. — А ничего, что тебе ещё нас обратно везти? — пожаловался он, забирая бутылку. — Все в порядке, я профессионал, — я улыбнулся и лёг на подушки, укрываясь пледом, я не хотел бы опять заболеть. В небе не было облаков и звезды было видно особенно хорошо. Келлин тоже лег на подушки и поставил бутылку между нами. — Знаешь, это наш последний год в школе, время так быстро летит, — продолжил я. — Угу… — У тебя уже есть какие-нибудь планы на следующий год, или мечты? — я смотрел в небо, иногда попивая вино из бутылки. — У всех есть мечты, Вик, — сказал он, — я бы хотел жить в Нью-Йорке в какой-нибудь небольшой уютной квартире. А в следующем году я понятия не имею, что буду делать. А у тебя? — Я скорее всего пойду на адвоката, как папа. В будущем хотелось бы просто тепла и кого-нибудь рядом, — я сделал еще один глоток вина. — Хотя, это будущее еще совсем далеко. — Ну почему же? Сейчас довольно тепло, и вот он я, рядом, — он засмеялся, и я пихнул его в плечо. — Ты понимаешь, о чем я, — я посмотрел на него и снова в небо, — знаешь что-нибудь о звездах? — Да не особо, только может большую медведицу смогу найти или полярную звезду, а ты знаешь? — я уже в одиночку выпил почти половину бутылки, и поэтому протянул её Келлину. — Я-то нет, поэтому и спросил, вот я смотрю на них, какие они красивые, но я совсем о них ничего не знаю, а хотелось бы, — потянулся за бутылкой, но Келлин только отставил её подальше. — Эй! — Я говорю, тебе еще нас обратно везти. А вот мне можно, — он приставил горло бутылки к губам, и я быстро схватил её, отчего он дернулся и пролил всё себе на подбородок и на шею. В каком-то смысле это выглядело очень сексуально, но я пытался не думать об этом, и когда я резко дернул бутылку на себя, Келлин, всё ещё держащий её, оказался на мне. Но я так быстро не сдался, поэтому я перекатился и сел на него. Я не ожидал, что он поднимет руки над головой, и я упал на него, успевая подставить руки, чтобы не удариться своей головой об его. Я сначала радовался, что остановился в нескольких миллиметрах от его лица, но когда я почувствовал абрикосы, увидел синеву его глаз и почувствовал его дыхание на своих губах, мне стало совсем не по себе. Келлин смотрел мне прямо в душу и я чувствовал, как его грудь тяжело поднимается под моей. Я отключил мозги, плюнул на всё и медленно наклонился, целуя его губы. Они были немного шершавые, но очень сладкие на вкус. Я отстранился и снова посмотрел ему в глаза, выискивая хоть какие-то ответы, но он просто приподнял голову и сам поцеловал меня. Мне большего и не надо было, я полностью закрыл глаза, отвечая на все его действия. Я почувствовал, как его пальцы зарываются в мои волосы и это было прекрасно. Я опустился на его подбородок и шею, губами собирая вино, которое он пролил на себя. Я отставил ещё один поцелуй на его губах и поднял голову, и когда он немного хриплым голосом сказал: «Ты всегда можешь купить книгу по астрологии», клянусь, я сошел с ума. Я улыбнулся и упал рядом с Келлином, всё ещё смотря на него, а он на меня. Не нужно было слов, они бы все испортили. Я провел пальцами по его руке и взял его ладонь в свою, а он переплёл наши пальцы. И в тот момент я был спокоен, я смотрел на самое прекрасное существо в этом мире, а оно держало мою руку. Келлин усмехнулся, помотал головой и лег на спину, укрывая нас обоих пледом и не отпуская моей руки. Так мы пролежали еще недолго, ну или мне так показалось, пока я не заметил, что его руки становятся холодными, и звезды стали исчезать. — Пора уже ехать обратно, — сказал я и вновь посмотрел на Келлина. Он кивнул головой и посмотрел на меня, улыбаясь как-то грустно что ли, но я решил не обращать на это внимания, он, наверное, тоже совсем не хотел уходить. — Пойдем, — он отпустил мою руку и осмотрелся по сторонам, — сколько сейчас времени? — Не знаю, четыре где-то, или пять, судя по тому, что близится рассвет, — я встал и открыл машину. Музыка уже давно закончила играть, а я и не заметил. Закинув подушки, пледы и бутылки на заднее сиденье, мы сели в машину, и я завел её. На дисплее показались часы. — Половина пятого. — Спасибо, Вик. — Да не за что, — я посмотрел на Келлина, когда мы уже выехали на нормальную дорогу. — Ты не замёрз? Давай отопление включу. — Если честно немного замёрз, спасибо, — он улыбнулся, и я клянусь, всю дорогу он смотрел на меня. Я как бы тоже часто на него смотрю, теперь понятно, каково это. Ровно в пять утра мы подъехали к дому Келлина. Его нос уже не был настолько красным и он не шмыгал им, значит всё же согрелся, слава богу. — Спасибо тебе за эту ночь, Вик, мне понравилось. Я ещё никогда не был на океане, тем более ночью, и это было просто супер! До понедельника? — он отстегнулся и потянул за ручку дверь. — Э, э, а ты куда это собрался? — я тоже отстегнулся, а Келлин повернулся ко мне с удивленным взглядом. Я быстро наклонился, положил одну ладонь ему на щёку и оставил краткий поцелуй на его губах, отчего, мне показалось, он прям расцвел. — Хороших тебе выходных, Келлин. — И тебе, Вик, — он вышел из машины с улыбкой и красными щеками и от этого мне стало теплее на сердце. Я подождал, пока Келлин не зайдет в дом, и когда в его комнате появился небольшой свет, я смог спокойно уехать домой. В понедельник мы встретились только на обеде, Келлин мне сказал, что он бы не хотел, чтобы люди знали, что мы вместе, и я уважал это решение. Хотя всё равно были короткие взгляды и улыбки, когда мы сидели друг с другом на обеде. Если быть честным, мне даже нравилось, что никто не знал, это было чем-то нашим, а не очередной темой школьных сплетен. Чак, по-моему, решил, что пока я нахожусь рядом с Келлином, к нему лучше не приставать, и он был прав. Я не хотел портить жизнь Чака, он такой же человек, как и мы все, но если мне придется выбирать между сохранностью Келлина и благополучием Чака, я не задумываясь выберу первое. — Подвезти тебя после школы? — я облокотился на соседний шкафчик, пока Келлин доставал книги из своего. — Конечно, если тебе не трудно, — он улыбнулся, но смотреть на меня не решился. — Ты такой милый, когда смущаешься, — прошептал я, отчего он покраснел и пихнул меня в руку, что заставило меня рассмеяться. Ну, правда он очень милый. После школы я стал ждать Келлина у машины, смотря в телефон. Он пришел довольно быстро, но выглядел он грустным. — Что-то случилось? — мы сели, и я завел машину, выезжая со стоянки школы. — Да так, просто мне опять всякого наговорили, — он усмехнулся, но всё равно как-то грустно. Я взял его руку и переплел наши пальцы, чуть сжимая. — Что тебе сказали? — я успокаивающе поглаживал тыльную сторону его ладони большим пальцем, стараясь рулить одной левой рукой. — Да… Просто, что я педик и что я отсосал у тебя, и поэтому ты позволяешь мне за тобой увязываться. Ну, и еще, чтобы я наконец покончил с собой, — последнюю часть он сказал очень тихо, но я расслышал и сжал его руку покрепче. — Смотри, совсем не важно, что они о тебе думают или говорят. Тебе это будет не нужно, если ты научишься любить себя, — я свернул на его улицу, — во-вторых, ты ведь знаешь правду, и я с тобой, потому что ты мне действительно очень нравишься, Келлин, — я остановил машину у его дома и посмотрел на него. — И, в третьих, я не хочу, чтобы ты даже думал о том, чтобы покончить с собой, слышишь? Тебе ещё столько всего нужно сделать, столько всего увидеть и почувствовать, они таких жертв не стоят, — я отстегнулся и отстегнул его. — Иди сюда. Я похлопал себе по ногам, и Келлин сначала замешкался, но всё же перелез ко мне и сел на колени. Я взял его лицо руками и поцеловал его. «Никогда так не думай, » — прошептал я ему в губы, на что он кивнул. Я обнял его за талию, и он прильнул ко мне, утыкаясь лбом в мое плечо. «Никогда, » — ещё раз сказал я, как можно тише. Я снова почувствовал абрикосы и как сердце Келлина бьется почти в такт с моим. Я не отпускал его из своих рук, пока он сам не отстранился, сказав, что ему пора домой. Он выглядел уже намного лучше, и я поцеловал его ещё раз на прощанье. — До завтра, Вик, — он вышел из машины и помахал мне рукой. — До завтра, Келлин, — я послал ему воздушный поцелуй, моментально сожалея об этом. Почему я такой неловкий. Он улыбнулся и захлопнул за собой дверь. Я дождался, когда он зайдет в дом и только тогда уехал. Вся неделя прошла примерно так же, мы с Келлином проводили время на переменах и обеденных перерывах, после школы я отвозил его домой, целуя напоследок. Мне очень нравилось его целовать, это были, наверное, мои любимые моменты каждого дня. По вечерам мы переписывались на Фейсбуке и я наконец попросил его номер телефона, на что он важно ответил «вообще-то подкатывают до того, как целуют». Иногда мы звонили друг другу, начиналось это с вопросов о каких-нибудь предметах, которые часто просто забывались в наших разговорах. Мы много шутили, иногда флиртовали друг с другом, что было немного странно делать через интернет. В пятницу я додумался отвезти его с утра в школу, вы бы знали, какой он милый, когда сонный и пытается объяснить, что проспал из-за меня. Тогда я просто его поцеловал и сказал ему, что это очень мило, из-за чего он тут же замолчал. В тот день Чак снова его расстроил, но после крепких и тихих объятий в туалетах на втором этаже, нам обоим стало легче. Потому что, конечно, у меня настроение портится, когда он что-то такое делает. Я расстраиваюсь и злюсь одновременно, и пока я успокаиваю Келлина, он успокаивает меня, заставляя остыть и не портить Чаку жизнь. После школы мы особенно долго сидели в моей машине, потому что начинались весенние каникулы, и мы с родителями уезжали на всю неделю в Мексику к моим бабушке и дедушке с папиной стороны. Там мне выпадало очень мало времени, когда я мог общаться с Келлином, но все эти минуты я безумно ценил. По ночам, засыпая, я думал о нём, именно тогда осознал, что мне невероятно повезло, когда Келлин ответил на мои чувства тем же самым, в ту ночь под звездами пару недель назад. Еще я осознал, что это была не просто влюбленность, потому что даже из-за недостатка общения с ним я всё равно вечно думал о нём и мои чувства ни на чуточку не утихали. Один раз он мне позвонил и сказал, как сильно скучает. Тогда я положил руку на свой живот, пытаясь не выпустить тех бабочек, которые летали внутри. Я определенно влюбился в Келлина Куинна, лучшего друга моего детства, и я ни насколько об этом не жалел. Мы вернулись в воскресенье ночью, все время в пути у меня не было интернета, и я чувствовал себя немного хреново, потому что не пожелал Келлину спокойной ночи вовремя. В понедельник я встал утром очень усталым, ведь поспал часа четыре, и этого было недостаточно. На улице была уже середина марта и становилось теплее, а закат был намного позже, что мне определенно нравилось. Я отправил Келлину смс «за тобой заехать? ;)» и пошел в душ. Он ответил только, когда я завтракал, но он сказал «да», поэтому я был очень рад его видеть. Я почти моментально схватил рюкзак и вышел из дома. Дорога до его дома казалась вечной, но когда он сел в машину, и я наконец-то смог снова притянуть его к себе, время совсем остановилось. Это был, наверное, наш самый длинный поцелуй, мы остановились только тогда, когда дыхания уже совсем не было. — Я скучал по тебе, Келл, — я чмокнул его в губы и улыбнулся. — И я по тебе, — он тоже улыбнулся, краснея, и откинулся на спинку кресла, всё смотря на меня. Я понял, что впервые за несколько лет назвал его его сокращенным именем, и почему-то мне от этого стало тепло. Наступил апрель, мы с Келлсом встречались уже больше месяца и хотя мы и не так часто проводили время вместе вне школы, а больше общались через смс, нам всё равно было хорошо вместе. Ну, или, по крайней мере, мне точно, хотя и ему тоже, думаю. Было двадцатое апреля, понедельник, и я, как обычно, поехал забирать Келлина из дома. Мне так нравилось, что в последнее время он часто улыбался. Он выглядел потрясающе в каждую секунду каждого дня и делал меня невероятно счастливым. Он сел в машину, и, даже не здороваясь, стал рассказывать о своих выходных. Он об этом всём мне уже писал, но мне всегда нравилось слушать его голос, поэтому я никогда не был против этого. — Как-то все на нас странно смотрят, — Келл покрепче взял свои книги, пока я рылся в своем шкафчике. Как только мы заходили в школу, он полностью менялся, и я, в принципе, был не против, я всё понимал. — Это школа, все всегда друг на друга странно смотрят, — я так и не нашёл нужную книгу и закрыл шкафчик, смотря на Келлина. — Нет, правда, — он осмотрелся и опустил взгляд в пол. Я тоже посмотрел по сторонам. На нас поглядывала пара людей, но, в принципе, это ведь всегда так, да? — Эй, не накручивай себя, если что, я тебя защищу, — я погрозил кулаком. Келл усмехнулся и помотал головой. — Ладно, давай, пойдем, — он пошёл в сторону класса, а я за ним. Это была уже какая-то традиция, я всегда провожал его до класса. Так мы с ним дольше общались, да и мне было спокойнее, что к нему никто не пристанет в коридоре. Он зашёл в класс, попрощавшись со мной, а я пошёл дальше. Когда я сел за свою парту, все и правда как-то странно смотрели на меня. Ко мне подошёл Хайми, один из моих друзей. — Хэй, Вик, а ты чего нам не рассказывал, что ты члены любишь? — в смысле? — Ты о чём? — я нахмурился. В смысле? — Вот об этом, — Хайми достал свой телефон, порылся в нём и показал мне. — Что за нахуй? — я взял телефон в руки. На экране высвечивалась страница в Инстаграме, а на ней были фотки меня и Келлина, почти на всех было, как мы целовались в машине. Я достал свой телефон и сфотографировал это, чтобы не забыть, какой там ник. — Блять, Хайми, а давно это там? — я вернул ему телефон. Он был моим хорошим другом, я ему доверял, и хоть он и часто сплетничал, но не о своих друзьях. — С субботы, за два дня вся школа уже узнала, — он сочувственно похлопал меня по плечу и сел на своё место, потому что в класс зашел учитель. — Блять! — я схватился за голову. И что теперь делать? Можно сказать, что это фотошоп, хотя вряд ли такое прокатит в этой школе. Можно попытаться найти того, кто это сделал, и заставить их сказать, что это фотошоп. Уже лучше. Блять, Келлин тоже наверняка уже всё узнал. Я помню, как важно было для него, чтобы никто не узнал. Блять, мне срочно надо к нему. — Мистер, можно выйти? — я поднял руку. — Виктор, урок только начался, — учитель посмотрел на часы, а затем на меня. — Да, но это срочно, — я сделал вид, что очень хочу в туалет, и учитель всё же отпустил меня. Я выбежал из класса и побежал к классу Келлина, но когда я посмотрел через стекло в двери, я увидел, что его там нет. Так что я побежал к туалетам, которые были неподалеку, потому что кабинет Келлина был на втором этаже. Я зашел внутрь, пытаясь отдышаться. — Келлс? — я по очереди открывал все кабинки, моля бога, чтобы он ещё был здесь. Оставалась одна, и вдруг я услышал громкий всхлип. Я открыл дверцу, которая даже не была заперта, и увидел его, плачущего, уткнувшись в свои поджатые колени. — Келлс… — я подошел к нему и положил руку ему на плечо, но он меня тут же отдернул. — Как ты посмел?! — он резко соскочил и накинулся на меня с кулаками, колотя ими по моей груди. — Как ты посмел рассказать всем?! Ты ведь знал! Ты знал, что это важно! Ты ведь обещал!!! — c каждым словом он бил всё сильнее и сильнее, но я не останавливал его, ему нужно было выпустить всю свою злость. Он решил, что это я всем рассказал, мне было, конечно, обидно, но видимо он просто не видел фотографий. Да и кто ему покажет, черт, что ему только не пришлось выслушать, наверное. Мне просто надо было подождать, пока он устанет меня бить, в таком состоянии он меня не услышит, что бы я ему ни говорил, потому что это Келлин и он такой. Через некоторое время он успокоился и устало опустил плечи и голову. Тогда я обнял его, крепко прижимая к себе. — Послушай меня, Келл, хорошо? Это был не я, я знаю, что ты думаешь насчет этого всего, и я бы никогда… Я не знаю кто, но кто-то выложил фотографии нас, когда мы целовались в машине, в инстаграм. Профиль был создан специально, поэтому я понятия не имею, кто это сделал. Мне Хайми показал фотографии, если хочешь, я тебе покажу? — Я выдохнул. — Я бы никогда, Келлин… Он судорожно вздохнул и поднял голову на меня, немного отстранившись. — Покажи, — он закусил губу, наблюдая за каждым моим движением, пока я доставал телефон. Я молча открыл фотографию, которую только сделал, запомнил ник и ввёл его в поиск в инстаграме, открыл нужный профиль и дал телефон Келлину в руки. — А ты тут неплохо вышел, — он тщательно просматривал все фотографии, убеждаясь, что это точно мы. Я только усмехнулся, на что он поднял взгляд и улыбнулся. — Тебе не больно? — он провел ладонью по моей груди, и я просто притянул его к себе за затылок и поцеловал. Он засунул телефон в мой задний карман и обнял меня за талию. — Не против прогулять оставшийся день? — прошептал я ему в губы. Он только покачал головой и снова стал целовать меня. Когда мы решили, что пора валить, мы вылезли из привычного окна и согласились, что пойдем ко мне домой. Остаток дня мы провели лёжа на моей кровати, то разговаривая, то просто молча, и это было приятно, просто чувствовать его дыхание, вдыхать абрикосы, играться с его пальцами и волосами. После я отвёз Келлина домой, не забыв поцеловать, и поехал на заправку. — Кстати, Вик, ты уже решил куда будешь поступать? — мой дядя сегодня тоже работал, и он, видимо, решил напомнить мне о реальной жизни. Последний месяц я вообще не думал о будущем, только о настоящем, вместе с Келлом. — Если честно, я и не знаю, — мой дядя нахмурился. Я и правда не знал, были мысли о более креативной профессии, но какой? — Ты ведь знаешь, что уже пора отправлять документы, иначе нигде не будет мест, — я только пожал плечами, и в этот момент в магазин зашёл покупатель, и я обратил всё своё внимание на него. Ночью я много думал и потому чуть не проспал на следующее утро. Я быстро собрался и поехал к Келлину, тот уже ждал меня у своего дома. — Извини, я проспал, — я виновато улыбнулся ему, после того, как поцеловал. — Да ничего, со всеми бывает, — он тоже мне улыбнулся, но как-то нервно. Конечно, я понимаю, в чём проблема, и, блять, я хотел навредить тому, кто заставил Келлса так себя чувствовать. — Эй, — я достал до его руки и взял её в свою, — всё будет хорошо, я рядом, — я успокаивающе погладил большим пальцем по тыльной стороне его ладони, и он выдохнул. — Просто… Просто, они ведь теперь все знают, вся школа… это… — он сжал мою руку. — Я знаю, но смотри, через пару месяцев мы их всех увидим в последний раз в своей жизни, всего несколько недель тебе нужно потерпеть, и ты не один, — я припарковал машину у школы и посмотрел на него. Выглядел он не очень, — иди сюда. Он перелез ко мне на колени, и я крепко прижал его к себе, успокаивающе поглаживая его по волосам и по спине, шепча, что всё будет хорошо. И он успокаивался, а я просто не хотел его отпускать. Когда он был так близко, когда его сердце билось в такт с моим, я чувствовал, что я дома. — Скоро звонок, — он прошептал мне куда-то в шею, отчего моя кожа покрылась мурашками. — Нам обязательно идти? — И это мне говорит мистер «нас не было целых три часа, мы ведь так много пропустили»? — он пародировал меня, ну, как сказать… — Эй, я совсем не так звучу! — я сделал обиженный вид, но прорывающийся смех не давал мне. Келлин тоже засмеялся, и это был просто бальзам для моей души и ушей. — Ладно, пойдем, — я чмокнул его в губы, открыл дверь и выпихнул его на улицу, а затем вышел и сам. Он нервно посмотрел на школу, медленно вздохнул и снова обернулся на меня. Но он, наверное, не ожидал, что я буду стоять так близко, я просто решил отдать ему его рюкзак. Поэтому он выпучил глаза и дёрнулся назад, что снова заставило меня засмеяться. Я всунул ему рюкзак и мы пошли ко входу. Когда мы зашли в здание школы, на нас сначала не обратили внимание, но пара людей всё равно посмотрели на нас, перешептываясь о чём-то со своими друзьями. Келл нащупал мою руку, и я сжал её в своей. Так он успокоился, и в тот момент мы молча решили, что будем держаться друг друга всё время, насколько это возможно. В тот день я познакомил его со своими друзьями, что давно пора было сделать. Они его прекрасно приняли и я понял, что вот эти парни, Хайми и Тони — они охуенные друзья. Я их ещё втайне от Келлина попросил, чтобы они за ним присматривали в классах, которые у них иногда были совместные, и они согласились. Всё налаживалось и я был этому очень рад. Через пару недель, в первых числах мая, Келл пришёл весь в слезах ко мне домой и попросил отвезти его в больницу. Я не стал спрашивать, в чём дело, но, разумеется, заволновался. Я отвёз его туда, куда он мне указал, по дороге он мне рассказал, что его маму отвезли в больницу. Я прошёл с ним до зала ожидания, а там он сам куда-то ушёл, я решил, что мне было не место в палате с его мамой, поэтому я ждал его на кресле, среди других ожидающих. Прошло уже несколько часов, я выпил несколько стаканов кофе и ответил на все взволнованные смс от родителей. Примерно в одиннадцать часов ночи он вернулся в зал ожидания, и выглядел он ещё хуже. Он молча подошёл ко мне, сел на колени, и уткнулся мне в плечо, нервно дыша. Я обнял его. — У меня больше нет родителей, — сказал он хриплым голосом, который чуть дрогнул на последнем слове, и крепче вцепился в меня. Он не заслуживал всего этого, он был чистым и светлым человеком, а на него сваливалось столько всякого дерьма. Я поцеловал его в висок и уткнулся носом в его волосы. Так мы просидели некоторое время, потом я отвёз Келлина домой. Он боялся быть там один, поэтому я просто помог собрать его вещи на несколько дней, и отвёз его к себе. Родители были не против, ну, вообще они не знали, они спали. Я подогрел ужин, пока Келлс ходил в душ, потом мы поели. Он выглядел уже намного лучше. Потом мы пошли спать, и до меня только тогда дошло, что кровать-то у меня всего одна. — Ты не против, если я, ну, с тобой буду? Мне страшно… но если ты против, я и на полу посплю, ну или ты на полу поспи, — он тараторил, пока я переодевался в пижаму. — Я не против, Келл, — я подошёл к нему, взял за края футболки и поцеловал его. Его мятное дыхание вскружило мне голову, мне очень нравилось. Это было как-то по-домашнему. — Давай, ложись уже. Он спал в одной футболке, в принципе как и я, но боже, он выглядел так сногсшибательно в этой белой майке, которая была ему велика. Я прикусил губу, осматривая его. — Хочешь это? — он провел руками по бёдрам, чуть задирая футболку, отчего показались его боксёры. Я покраснел, закатил глаза и лёг в кровать, ничего не отвечая. Когда он лёг рядом со мной, я выключил свет настольной лампы, и мы остались в полной темноте. Келлин обнял меня одной рукой и положил голову мне на грудь. Моя футболка стала намокать и я слышал его тихие всхлипы, я только крепко обнял его и поцеловал в макушку. Когда его дыхание успокоилось, я смог уснуть. На похороны пришли только Келлин, я и ещё пара подруг его мамы. Он всё это время держался, стараясь не плакать, а я держал его руку. После этого его волосы больше не пахли абрикосами, он жил у меня, и иногда он был привычным Келлином, мы смеялись, плакали и любили вместе, а иногда он менялся, закрывался ото всех, кроме меня, но всё равно все его действия были какими-то автоматическими, его как будто не было в его теле. В школе это, конечно же, заметили, и его направили к школьному психологу. Она сказала, что Келлину лучше записаться к обычному психиатру, который может дать ему лекарства, потому что его перемены настроения были слишком сильными. Я возил его на каждый приём, я ждал его там, поддерживал его и покупал ему лекарства. И я видел, как он мне был благодарен, он часто говорил, что не заслуживает этого, потому что не дает ничего в ответ. Но это были не так, все эти моменты, когда он улыбался, смеялся, целовал меня и по-настоящему был счастлив — это было лучшей наградой, хоть я в ней и не нуждался. Я понял, что был влюблен в него по уши, и я сделаю всё, чтобы он был в целости и сохранности. Мне пришёл ответ из университета Сан-Диего, я поступил на факультет дизайна. Келлу тоже пришел ответ из университета, в Нью-Йорке. Он меня уверял, что не поедет туда без меня, что он подождёт до конца учебного года, чтобы решить, что мы будем делать. В последний день он собрал вещи, сел на самолет и улетел в Нью-Йорк. Прощаться с ним было больно, я плакал, и мы пообещали, что будем навещать друг друга и общаться по интернету. Никто так и никуда не приехал, и к октябрю того же года наше общение сошло на нет. Мне было больно, я плакал по ночам, но понимал, что там новый город, и он наверняка встретил кого-нибудь, кто больше подходит ему. Через несколько месяцев я понял, что эта была всего лишь юношеская влюблённость и Келлин Куинн остался тёплым воспоминанием.