01:27

петь ему колыбельные, словно совсем еще непутевому ребенку, покупать ему мороженое и вафли в парках, вместе считать самолеты на безоблачном небе и загадывать сотни желаний; вместе сгорать и плавиться, вместе ничего не бояться. минхен – если честно – хочет до безумия. донхек разрисовывает руки хной в одной из уличных палаток, потягивает из трубочки безалкогольный мохито, останавливается в центре города у каждого столба и просит его сфотографировать – минхен, конечно, раздраженно фыркает (отворачивается и улыбается). донхек вытряхивает из карманов последнюю мелочь в шляпы уличных музыкантов, пританцовывает на мощеных дорожках, бросает монеты через плечо в городские фонтаны; минхен останавливается поодаль, смотрит со стороны («нет, мы не вместе, кто он вообще такой?») и не знает, куда от этого всепоглощающего деться. оно согревающее, сладкое, юное. летнее, трепетное. донхек скупает открытки в сувенирных магазинчиках – так, как будто в сеуле он действительно всего лишь турист, – и почти каждую из них дарит минхену; «зачем они мне?» – минхен хмыкает хмуро (а сам дома хранит уже целую стопку). слушать с ним инди, классику, блюз, подпевать эду ширану, чарли путу, бэнкс; покупать редкие пластинки в музыкальных магазинах (чтобы не слушать их, а просто поставить на полке), записывать отрывки из песен на газетах, чеках, купюрах, коленках/локтях. попадать с ним под дождь и прятаться вместе в тихих кофейнях. минхен – если честно – хочет до безумия. хна стирается через две недели, а беззаботная улыбка на донхековском лице – кажется, вечна; он вытаскивает минхена гулять по несколько раз в неделю, слушает его недовольства, его нытье, все его бесконечные бормотания – «я устал», «не хочу», «пойдем присядем». в центре сеула всегда шум и пыль, и чем дальше от их тихого и укромного района – тем больше шума и пыли. душный летний воздух давит на виски, но у побережья реки хан становится лучше. донхек стелет свою джинсовку на песок, открывает банку грейпфрутового лимонада и ставит на вечный репит «let it go» от полюбившихся минхену the neighbourhood. минхен стоит над ним долго и безмолвно и не знает, что ему со всем этим делать. но в итоге сдается. садится рядом, утыкается взглядом в спокойную водную гладь и даже сквозь музыку слышит размеренное дыхание донхека. а донхек пьет свой лимонад и зарывается пальцами в теплый песок. замолкает впервые за весь этот нескончаемо долгий день – только смотрит туда, где небо встречается с землей и солнце стремительно прячется за линией горизонта; туда, где догорает их июль. у минхена все летнее и трепетное скапливается где-то в солнечном сплетении, давит на легкие, на косточки ребер, не дает спокойно дышать. однажды минхен обязательно скажет об этом вслух. (шепотом, на выдохе, несмело; но донхек услышит все равно, он ведь покорно ждет.) однажды минхен обязательно отпустит это.