01:27

осака в марте не теплее бежевого пальто енхо. волосы юты все еще длиннее, чем весенние вечера. они ходят по разным дорогам. мальчик из америки и мальчик из японии. мальчик из чикаго и мальчик из осаки. их дороги не пересекаются никогда и никак. енхо учится на инженера, юта развозит газеты на велосипеде. у них за спинами одинаково горькое отрочество. ничего не становится лучше: юта на зарплату делает очередной пирсинг, хоть и на его теле практически не остается живого места. он думает – лучше так, чем. а осака в марте не теплее бежевого пальто енхо. ветер – не острее его подбородка. но руки все равно хочется спрятать в карманы. до цветения вишни остается месяц или около того. енхо вечно путается в этих датах, у него в голове больше – схемы да чертежи. у юты по выходным – вечера панк-рока, медленно перетекающие в ночи и рассветы в стенах придорожного бара у одной из окраинных станций старого трамвая. буквально в трех кварталах готовят горячий свежий рис, кажется, что пахнет им даже сюда. мешается с чьим-то вейпом, и сидром, и дешевым дезодорантом, а у юты футболка на несколько размеров больше, и он настолько свободный, насколько свободным вообще может быть человек, сбежавший из дома в пятнадцать. енхо по ночам не спится. ему то ли хочется секса, будто мартовскому коту, то ли пива, то ли всего вместе, то ли этот город ему наскучил, хоть он и никогда не собирался возвращаться домой. японский на отлично. лучший университет провинции. выглаженные рубашки. бенто ланчи с имбирным лимонадом. самые высокие оценки. доска почета. краш каждой миниатюрной девочки с персиковым тинтом для губ. выходит из дома в два часа ночи, чтобы купить сигарет в комбини 24/7. глаза слепит неон вывески, в карманах звенят монеты. мимо комбини – широких пыльных окон с наклейками и афишами – проносится на своем велосипеде накамото юта, и енхо, хоть и вздрагивает от резкого движения, но не успевает поймать даже его тени. / о баре, где живет юта по выходным, енхо узнает от немного гуляющей одногруппницы. каждая забегаловка, каждый подвал, каждый закоулок осаки, – в ее голове целая карта, которой енхо не прекращает из разу в раз восхищаться. он тычет в пункт назначения просто по наитию, когда меняет пальто на кожанку, в карман кладет сигареты и зачем-то растирает по запястьям морскую соль jo malone. и несколько секунд смотрит на себя в зеркало. / – мне – пиво, ему – абсент. у юты – улыбка уголком рта, пирсинг носа, губы, обеих бровей и даже, кажется, языка. енхо не готов к абсенту, у него и так все внутри – горячо и сухо, но юта диктует правила, хлопком оставляя на барной стойке помятые купюры. – ты впервые здесь? – на чистейшем родном японском. енхо кивает и отводит взгляд. ему становится как-то неловко. одиночество успело стать слишком привычным. они выпивают, юта много чего спрашивает, енхо чаще отмалчивается, чем говорит, но разговор от этого не прекращается. слишком много всего чужого есть для него в осаке, но дома – гораздо больше, и енхо никогда не оборачивается на то, откуда пришел. а у юты вообще, похоже, нет дома. и семьи – тоже. странно даже, что у него хотя бы есть имя. енхо узнает о нем ничтожно мало, но в то же время – неожиданно достаточно для одноразовой симпатии. одноразовой, как тот дурацкий полиэтилен по пять центов в комбини. / юта падок до красавчиков, и он никогда этого не отрицал.. впрочем, в енхо есть что-то большее, чем красота, и в то же время – почти граничащее с уродством. что-то светлое и чистое, приземленное и домашнее, и, юта может поклясться, что от правильных мальчиков его всегда тошнило покруче чем от сигарет с вишневым фильтром или апельсиновой карамели. в час ночи под баром бесполезная зажигалка почти неприятно холодит ладонь. у юты в голове – все туманное, пепельное, выжженное, горячее, оранжевое. а в волосах цветные резинки. енхо выходит следом и как будто не за ним – просто взглянуть на проезжую часть; наверное, поймать такси. они встречаются взглядами, проходит буквально секунда, и. у енхо слюна со вкусом ментоловой сигареты, яблочной жвачки, пива. у юты – металл в языке. а стена, у которой они целуются, вдоль и поперек исписана матерными словами. енхо просит его номер, а юта лжет, что у него нет телефона. он не знает, зачем. енхо не хочется ни оставить, ни отпустить. они целуются снова. зажигалка из разжатой безвольно ладони юты падает на асфальт; трескается темно-сливовый пластик, царапается наклейка с барби. из бара грязью шумит и орет teengenerate из девяносто шестого. / в начале апреля вдоль обочины в ряд – цветущая вишня. юта, в очередной раз переборщив, спит на барной стойке; его волосы склеились в некоторых местах из-за того, что он случайно влез ими в сладкий сироп. енхо дописывает диплом и приходит это отметить. университетская форма, блестящие туфли, бежевое пальто. уложенные волосы, яркая улыбка, одинокая сережка, тайком вдетая в левое ухо. юте как раз в пьяной отключке снится, что он один из мстителей, когда теплая ладонь енхо приземляется ему на плечо.