01:27

когда джено устает от общения, он приходит к джемину и обнимает его молча, и они сидят так вдвоем, нерушимо, две константы, весь вечер. чусок, день благодарения, день освобождения, рождество, джемин – праздник, глинтвейн, яблоки в карамели, фейерверк в небе. джено от него – громко-ярко-крепко, пятном на сетчатке, горечью в горле, которую никак не сглотнуть. джено – тяжело. в документах-отчетах-карандашах, пятнах кофе, заевшей в принтере бумаге, работе даже в белые ночи, когда их не видно – этих самых ночей. джено приходит к джемину вымолчать свое. отмолчаться. выдохнуть. выжить. джемин ведет рукой по волосам. дышит в макушку. лаванда, пыль, пот. – не трогай, – джено изворачивается – лицом в плечо, голое, рассеченное на две равные части домашней майкой. джено ничего не видит. ни сейчас, ни когда-либо. ему и не особо хочется. джемин читает что-то в телефоне, дисплей – единственный источник света глубоким безлунным вечером. джемин дышит спокойно и мирно, все равно что колыбельная без слов и музыки. \ на самом деле, любить джемина – стоять на краю парапета. внизу, под ногами – сорок этажей, ровно столько секунд джено впервые смотрит джемину в глаза, прежде чем понимает, что начинает влюбляться. любить джемина – нарочно игнорировать штрафы. копить неоплаченные счета. переходить дорогу на красный. сворачивать в темный переулок вместо освещенной людной улицы. любить джемина – не хотеть жить. иронично – именно с ним джено впервые за двадцать с лишним лет ощущает себя хоть сколько-то живым. бумажные пакеты продуктов после работы. джено и джемин готовят ужин по очереди, но чаще просто заказывают доставку. джено дышит футболкой джемина чуть ниже затылка. джемин с кем-то о чем-то договаривается по телефону и параллельно закуривает сигарету. середина июля – обычный день, ближайший праздник еще даже не отмечен в календаре, а у джено уже – глинтвейн, фейерверки, яблоки в карамели… джемин, хрипло смеющийся в трубку. в джено сосредоточена вся усталость мира. в джемине – вся святость. даже когда они занимаются любовью, это похоже на освобождение. джено после весь – тот самый взорвавшийся фейерверк, разноцветный огонь, к которому прикоснуться – обжечься. джемин – опять с сигаретой в зубах – тянет вперед голые предплечья, разглядывает ожоги, оставшиеся от пальцев джено; со спины видно только – пурпурно-голубое вечернее небо в рамке из открытой двери балкона. любить джемина – быть астероидом, несущимся на всей скорости прямо в препятствие, отчаянным, не желающим это остановить. любить джемина – не верить в молитвы. – кто ты такой? джено – затылком в плечо, бесцветностью, невесомостью, пустотой. джемин – лицом в пестрящий экран. наверное, они скоро расстанутся. – у нас паутина на потолке. наверное, они скоро расстанутся, если будут разговаривать так. \ джено завтракает черным кофе, бейглом и книгой по медиаграмотности. на работу надевает рубашку, чтобы спрятать засосы на шее. вспоминает о тонне дэдлайнов в университете. у джемина завтрак после обеда, маниакальная привычка не ложиться раньше пяти утра, подушка, пропитанная запахом персикового лосьона для лица, кудрявые после вечернего душа волосы. любить его – закрывать дверь на четыре замка, уходя. оставлять записки на холодильнике. постоянно брать с полки его парфюм. встречаться на поле битвы, чтобы насобирать букет. у джено в руках – алый маков цвет. у джемина – белые гортензии. наверное, они скоро расстанутся. наверное, они скоро расстанутся, если никто не промоет их раны.