Огоньки на зимовье

Деревня ожидала начала своего празднества. Не Рождества, конечно, но по масштабам своим не менее серьезного. В отличие от немецкой культуры, русские отмечали Новый Год не так продолжительно. Не собирались на праздник, начиная с декабря, хотя в городах порой еще осенью вывешивали баннеры с поздравлениями и пожеланиями. Не ходили на торжественные ярмарки, хотя предварительно закупались продуктами в магазине. Обычно праздник длился только один день, в конце декабря, зато с долгими гуляниями, красочными фейерверками, затяжным похмельем. А до этого, впрочем, люди смиренно ждали начала праздника. Утром, после европейского Рождества, Николай прибыл в залесок, на пилораму. Он хорошо общался с местным управителем, да и лесорубы любезно принимали в гости самогонщика. Александр, хозяин распилочной базы, вышел на крыльцо своей избушки, поздоровался с товарищем, закурил. Закурил и сам Коля. В этот раз Николай начинал разговор издалека. Он планировал выпросить (в крайнем случае — закупить) несколько стоп поленьев на растопку печи, и уже подводил диалог к этой теме, как вдруг заметил человека на дороге, ведущей в деревню. По сугробам шлепал Дмитрий — в скверном настроении и явно поддатый. Александр приветливо помахал ему рукой с зажатой между двумя пальцами сигаретой. Дима подошел, Николай пожал ему руку. Коля почувствовал резкий запах перегара и недвусмысленно отвернулся. — Здорово, мужики. — И тебе привет, — ответил Александр. — Какими судьбами? — Подкалымить решил. Есть местечко? — Можем организовать. Хозяин базы жестом подозвал к себе рабочего с пилорамы, заведующего. Указал на Дмитрия. — Возьмете его? — прокричал тот. — Конечно, Александр Владимирович! Пусть поднимается! Уговаривать Димку не пришлось. Он метнулся в сторону пилорамы, чуть не запнувшись о торчащий над землей край половицы, деревянного настила, на котором шла работа. Длинные доски лежали на бревнах (а вернее, дубовых стволах) поперек, а под ними скапливались опилки с рубленых поленьев. Над пилорамой возвышался деревянный навес, укрывающий инструменты от дождя и снега. Периодически рабочие брали лопаты, мешки, выгребали опилки, чтобы после всего этого выставить опилки на продажу по дешевой цене — опилки часто использовались жителями в быту. Дима начал работу именно с опилок. — Слышали новость, народ? У Вайгера теперь товарищ есть! — Кто? — подняли голову знакомые ему лесорубы, что были не менее заинтересованы в этом деле. — Так кто его знает? Такой же странный, как и тот. Тоже в черном. — И надолго они здесь? — поинтересовался тот, кого Коля называл Борисом. Дима не знал ответа. Но прекрасно понимал, что не сможет завоевать Лизу, пока вокруг нее толпятся другие парни. Он подпер лопату о бревенчатую опору навеса и, как бы отвечая лесорубам, повел плечами в разные стороны.