Я буду ждать тебя в Валиноре

Они шли в молчании. Трандуил напряжённо скользил взглядом по земле, выискивая нужное растение, а гном пыхтел сзади, явно собираясь с духом. Наконец королю надоело это слушать. – Ты хотел мне что-то сказать? – нарочито равнодушно бросил Трандуил, не глядя на Гимли, и буквально спиной почувствовал его тяжёлый взгляд. – Да, – пробурчал гном. Вздохнул. – Я жду, господин гном, – поторопил его король. – Леголас пострадал из-за меня, – выпалил Гимли. – Потому что… – он снова замолчал. Раздражённый Трандуил обернулся к нему. – Мне что, клещами из тебя каждое слово тянуть? – …Потому что он шёл ко мне, – закончил наконец Гимли. – Что значит «шёл к тебе»? – изогнул бровь Трандуил. Гном бросил на него насупленный взгляд из-под бровей. – Мы договорились встретиться. До этого мы встречались только в тавернах… – До этого? – переспросил Трандуил. – Мы познакомились год назад, – проворчал Гимли. – В Эреборе. Трандуил припомнил, что год назад отпускал Леголаса в Эребор на какой-то праздник – то ли Урожая, то ли Сенокоса… – Ну и мы… с ним… – гном замялся и отвёл глаза. Его щёки побагровели. – Что? – едва сдерживаясь, чтобы не треснуть рассказчика, поинтересовался король сквозь зубы. – Вы это… расслабьтесь… – по-прежнему не глядя в глаза Трандуилу, пробормотал Гимли. – Я понимаю, что для вас это, должно быть, звучит дико, но… Гном набрал воздуха в грудь. – В общем, мы… Я и Леголас… Мы… Любим друг друга. «Что?!» – хотел было спросить король, но из его горла вырвался только какой-то полузадушенный стон. Он осел на камень, стоящий рядом, и потянул себя за воротник рубашки – воздуха вдруг стало катастрофически не хватать. – Вы только не волнуйтесь, - засуетился Гимли и стал обмахивать Трандуила сорванным листом лопуха. – У нас ничего такого не было, мы просто… Трандуил что-то сдавленно простонал и закрыл лицо руками. Великие Валар, за что мне это?.. А Гимли смотрел на эльфа, так похожего на Леголаса и вместе с тем совершенно другого, и не мог больше придумать ничего утешительного. Его-то отец отнесся к этому куда как спокойнее. Дал сыну пару затрещин, да и махнул рукой. «В случае же с эльфами, боюсь, затрещинами не обойдется, – подумал Гимли. – Точнее, затрещин вообще не будет. Зато будут нотации… в лучшем случае. А в худшем – презрение… изгнание…» Гному от таких мыслей стало не по себе. – Alassenya avanië… – пробормотал Трандуил. – Что? – переспросил Гимли. Король бросил на него косой взгляд. – I nauco umë polë quetë i lambë eldaiva, – проговорил Трандуил и нехотя перевел. – Гном не может говорить на языке эльфов. – Отчего это не может? – обиделся Гимли. – Меня Леголас научил… паре слов. – Tancave? – бросил Трандуил. – Melethon gen, – произнес гном, немного смутившись под пристальным взглядом короля. – Это значит «Я люблю тебя». Так я сказал Леголасу. – О, великие Валар, – сдавленно пробормотал Трандуил, вспоминая те же самые слова, произнесенные совершенно другим гномом. – Надеюсь, он не признавался тебе на гномьем?.. Потом король внимательно посмотрел на Гимли. – Ты понимаешь, что за такое мне следовало бы сурово тебя наказать? И его тоже? – За какое? – удивился Гимли, одновременно начиная сердиться. – За то, что я полюбил вашего сына? За то, что он ответил мне взаимностью? В чём моя вина, король? Трандуил впервые не нашёл, что ответить. Он с удивлением смотрел на гнома, а перед глазами мелькали события двадцатилетней давности. Воспоминания отозвались внутри глухой тоской, и король прикрыл глаза. – Надо найти ателас, – как можно бесстрастнее произнес он, показывая, что разговор если и не окончен, то отложен до лучших времен, и поднялся с камня. – Идём. Нужное растение нашлось скоро. Нарвав достаточное количество, Трандуил отдал добычу Гимли, велев бежать к Элронду, а сам огляделся. На ветке сидела синица, увлеченно чистя перья. Король подошёл ближе и тихонько засвистел. Синица прислушалась, склонив голову набок, а потом спланировала на его плечо. Трандуил провел пальцем по мягким пёрышкам и подошёл к дереву. Достав кинжал, он вырезал небольшой кусочек коры и срезал тоненькую веточку. Потом присел, устроив кору у себя на колене. Найдя среди травы цветок чернилицы, Трандуил отломал листик. Из ранки тут же стал выделяться черный сок – из-за него растение и получило своё название. Ткнув туда острым концом палочки, король стал царапать на коре записку. Покончив с этим, он дал соку высохнуть и прикрепил его к лапке птицы. После чего посмотрел ей в глаза и что-то прошептал. Синица встрепенулась и, когда Трандуил разжал руки, резко взлетела. Король проводил её взглядом и направился к поляне.