Экзамены

             Потолок оплывал, как шоколад на солнце, уровень пола, такого же густо-жидкого и тягучего, поднимался всё выше, как приливная волна, целое чёртово море горячего, липкого шоколада (о других субстанциях не хотелось даже думать).       Когда Марко испугался, что тоже растает заживо, он проснулся. Минут пять соображал, где он, почему он, и вообще какого хрена.       А, да, апартаменты Тома. О нет, Том.       Марко резко сел. Ничего не произошло, под боком никто не лежал. Вообще никого в комнате. Он прислушался к ощущениям. Жарко, как в парилке, голову словно ватой нафаршировали, как бывает, когда спишь в духоте. Но ничто не указывало, что Том покушался на невинность не-приятеля, пока тот спал.       Марко поплёлся в ванную. Блин, ни зубной щётки, ни пасты. Ни холодной освежающей воды. Ни чистой одежды. Ничего, чем заняться на весь день. Кукурузных хлопьев с молочным коктейлем хватило от силы на три минуты. Нет, все книги, диски и игровая приставка остались на месте, но…       Песни Love Sentence в голове звучали голосом Тома (этого добра Марко уже давно наслушался в домашнем караоке демона). Мордочки Тома подмигивали ему со всех ярлыков на безопасных и опасных предметах. В видеоиграх имя Тома занимало верхние строчки списков рекордов. Марко даже решил найти злосчастную пачку фотографий Джеки, но конверт куда-то запропастился, а при попытках воскресить в памяти облик богини на ум упорно лезла ухмыляющаяся физиономия Тома с поляроидной камерой.       Раздражение росло и булькало внутри. Шагая взад-вперёд, Марко уже приложил к Тому все известные ему ругательства мысленно и принялся проговаривать их вслух. И что хуже всего, он никак не мог понять, в чём Том был неправ. В самом деле, что такого в сексе как чисто физиологическом акте, без привязки к чувствам? Пожалуй, надо спросить отца, хорошо ли он погулял, прежде чем женился на маме. Но в чем подвох?       Ответ озарил его не сразу, хотя был совершенно очевиден. Сто пудов это очередная уловка демона, чтобы втянуть Марко в некрасивую ситуацию и потом шантажировать или наслаждаться его позором. Марко уже прошёл через опыт вываливания своих секретов на публику с «помощью» Нетушки (и Тома, кстати). Но как дальше жить, если придется признаться в том, что его поимел демон? Марко счёл, что это будет зашквар совершенно иного уровня, чем мелкие грешки вроде объятий с подушкой. А зная, как Том «умеет» хранить секреты и чихает на тайну частной жизни…       Хотя один выход нашёлся. Марко ощерился от восторга за свою хитрость и коварство. Ведь достаточно поменяться ролями! Надо всего-то завалить Тома и оттрахать, будет знать, как совращать приличных людей. А дальше демон сам будет помалкивать, что его нагнул какой-то смертный.       Да, оставалась небольшая проблемка — у Тома была нехилая такая магия. Зато у Марко — голова и карате!       И он стал шагать из угла в угол дальше, но сейчас уже с энтузиазмом, моделируя планы боя, примеряясь к обстановке. Это занятие оказалось столь увлекательным, что Марко пропустил момент, когда посреди комнаты вспыхнул огненный портал, и из него вывалился Том.       — Пр-риветь! — невнятно вякнул Том и покачнулся. — Всё, свободен! И ты, и я! Отметим? Я тут…       Тут подсечка отправила его на пол, и через секунду Марко уже сидел верхом на демоне и прижимал за запястья к полу. Не слишком слабо, чтоб не вырвался и не зарядил файербол, но и не слишком сильно, чтобы не оторвать хрупкие конечности Тома нафиг. Приняв все эти меры предосторожности, Марко нагнулся и поцеловал ошалевшего демона в губы, стараясь не думать о Джеки.       От Тома пахло совсем не серой, а спиртом, шоколадом и почему-то молочными сливками. Марко слегка озадачился и вдруг понял, что не знает, что делать дальше. Сколько бы сальных шуток и анекдотов ни выслушивал он от приятелей в школе, но знание процесса у него осталось чисто теоретическим. На практике он с Джеки пока не заходил дальше поцелуев и обжиманий. Но подойдёт ли эта теория для другого парня, тем более демона? Может, для начала стянуть с него штаны?       Но для этого пришлось бы отпустить его руки, и тогда Том… Тут до Марко наконец-то дошло, что демон вообще-то и не сопротивлялся. Даже наоборот, активно отвечал на поцелуй, да прижимался слишком плотно.       В полном замешательстве Марко отстранился, чтобы разглядеть выражение лица подлого демона и разгадать его план. Том улыбался не хуже чеширского кота, облизнул губы серо-сиреневым языком.       — Неплохо! — муркнул он. — Рад, что ты со мной согласился. Подсказать чего, или и дальше сам продолжишь?       Всё это настолько никак не укладывалось в план Марко, в его картину мира, что убийственно-нагибаторский порыв испарился. Марко откатился вбок и кое-как, путаясь в ногах, поднялся. Заодно высказал пару ласковых слов про ситуацию вообще и одного бесячего демона в частности. Том только глазами моргал. Всеми тремя. Марко отвернулся.       — И нечего тут мне щенячьи глазки строить, — буркнул он. — Отправляй меня домой!       — Но что я такого сделал? — Том казался искренне сбитым с толку. — Почему?       — Да пошёл ты!.. — не унимался Марко. — Вернее, это я пошёл. Сейчас! Немедленно. Открой. Портал!       Том, не вставая с пола, развёл руками, и тут же Марко через огненную дыру вывалился к себе домой. "Динамщик..." — услышал он вслед разочарованный вздох.       Дом, милый дом! Диасы не слишком волновались в отсутствие сына; мама поинтересовалась, не отрываясь от телика, весело ли прошла вечеринка с ночёвкой, а отец подмигнул и спросил, попал ли Марко в лузу. Марко фыркнул, как перегоревший чайник, и отправился в родную, такую нормальную ванную с обычной холодной водой. Два безумных дня в преисподней облезли под действием прохладного душа, свежего белья, выпечки начос, тупки у телевизора, обмена письмами по электронке и смс-ками с Джеки (хотя Марко так и не рискнул открывать вложенные фотки в е-мэйлах от Джеки: вдруг она там в купальнике, и с ним случится рецидив? разве что в предпросмотре минимального размера и прищурившись).       Через неопределённо-долгое время — на каникулах невозможно считать дни, ведь они ничем не отличаются друг от друга — Марко заволновался. От Тома ни слуху ни духу. Том не мелькал в зеркалах, не вываливался из порталов в самые неподходящие моменты, не пытался смутить или шантажировать Марко напоминаниями о произошедшем…       Нет, не может быть. Не мог же он… обидеться? Он ведь умел только злиться, так? И ещё много чего говорил себе Марко Диас, чтобы заткнуть беспокойство. Но потом посмотрел себе в глаза в зеркале ванной и признался, что Тома можно задеть. Вспомнить хотя бы тот раз, когда Марко разозлился за обман с Маки-Хэндом, выбил дверь кареты Тома и собирался свалить в ночь. В тот раз Том выглядел таким растерянным, расстроенным даже. Совсем как несколько дней назад посреди адских апартаментов, когда Марко отшил его безо всякой причины.       Ещё пару дней Марко убеждал себя, что ему нет дела до обидок истеричного демона, что он не несёт за Тома никакой ответственности, ведь Том ему не бойфренд и вообще не друг… Тоненький гнусный голосок совести зудел с каждым днем всё громче. Марко стал опасаться, что скоро не сможет скрывать душевный раздрай от родителей и друзей, а объяснять кому-либо, что произошло между ним и Томом, он категорически не желал.       И потому он дождался, когда Стар отправится одна к Келли, достал пространственные ножницы и вырезал проход в жилище Тома.       По другую сторону всё осталось почти без изменений — разве что исчезли ярлычки для человеческой безопасности. Да за игровой приставкой сидел какой-то незнакомый однорогий, упитанный демон и давил кнопки пульта пальцами-сосисками. Ни Тома, ни кролика, ни психотерапевта.       — Ты кто такой нахрен? — спросили демон и человек одновременно.       — Где Том? — добавил Марко, чтобы оставить за собой последнее слово.       — А, ты какой-то смертный бойфренд Тома Люсайтора? — ухмыльнулся однорогий. — Ну всё тогда, свободен. Он своё огрёб и больше тут не появится. Туда ему и дорога. А эта крутая хата теперь моя! Ну, выметайся уже, я из-за тебя проиграл раунд!       Но к игре он вернуться не смог, потому что пинок с разворота сбил его на пол, удар ребром ладони оставил без руки, а захват за шею — без воздуха, зато в панике.       — Во-первых, — прошипел Марко в остроконечное ухо, — я Тому не бойфренд, мы не-приятели. Во-вторых, что значит «огрёб»?       Безымянный демон сипел и задыхался, пока до Марко не дошло, что надо бы чуть ослабить хватку. Тогда слова хлынули из незнакомца фонтаном:       — Ой, так ты — тот самый мегакрутой не-приятель Люсайтора? Пощади, пожалуйста! Только не отрывай ухо! Я всё расскажу! Его контролёры подловили на жульничестве на экзамене, а это не шутки. Комиссия его дисквалифицировала. Вообще совсем и навсегда, по высшему разряду, даже папаша его не отмажет. А куда, так всем известно куда, на технический уровень, ну, где котельные, ТЭЦ и всё такое, пахать до скончания века, все равно всех прав лишают, и вообще, честно говоря, так ему и надо, все-таки сынок важного лица, а мажоры привыкли все получать задарма, на блюдечке, пока мы, простые парни, должны вкалывать, давать взятки и унижаться, вот пусть теперь посмотрит на мир со стороны жопы, мажоров полезно в дерьмо макать иногда, правда?       Марко снова сдавил горло демона, чтобы прервать словесный понос, и задал ещё один вопрос про координаты этого самого технического уровня. Демон опять с готовность выдал и нужные сведения, и ненужные. Но на этот раз, чтобы заткнуть фонтан, Марко рывком развернулся, не ослабляя хватки, и голова однорогого полетела в одну сторону, а туловище — в другую.       — Э, за что? Я-то тут при чём? — прогнусавила голова из угла. Но в комнате уже никого не было, а разрез в пространстве стремительно зарастал.