Необъявленная война

      — Давай полетаем сегодня, — предложил Драко, когда он и Гермиона, не обращая внимания на косые взгляды студентов, прогуливались по территории Хогсмида.       — Я не очень люблю летать, — почти извиняясь, призналась она и повернулась к Малфою.       Он ни разу не попытался взять её за руку, словно наказывал за что-то. Стыдился?..       — Если честно, — продолжила она, — не вижу в этом жизненной необходимости. Тем более, есть аппарация.       Только Драко не привык сдаваться, когда дело касается девушек:       — А если я тебя чем-нибудь заинтересую?       — Это чем же? — с предвкушением чего-то особенного спросила Гермиона и покосилась на руку Драко.       Он заметил.       Как замечал и неловкость между ними. Теперь-то с чего? Подумаешь, куча свидетелей!.. Для него самого это было необычно: хочешь дотронуться — и запрещаешь себе. Ждёшь. Представляешь. Но оттягиваешь этот момент ради самого момента и испытываешь незнакомое до сих пор удовольствие.       Мазохист.       — Посоревнуемся? Прямо над озером.       Не может без поединков.       Мальчишка!       — Победитель спрашивает, что хочет, — просвещал он. — Или делает, что хочет. И случится, поверь мне, именно это.       Глаза Драко блеснули, и он осторожно, прервав «самоистязание», провёл пальцами по руке Гермионы. У неё чаще забилось сердце, но не столько от долгожданного сближения, сколько от заманчивого предложения.       — Это очень подкупает, — созналась она. — Хотя похоже на шантаж… Типичный малфоевский шантаж!       — Тогда проще поддаться ему, не правда ли? Иначе ведь не отстану.       — Я не знаю... — сомневалась Гермиона. — Практики у меня маловато.       А выиграть-то хочется.       — Я презентую тебе свою новую метлу. На время, — искушал Драко, уравнивая шансы.       Соблазнительно. Бесспорно.       — И зачем ты позвал меня в Хогсмид? Озеро же в Хогвартсе. Это нелогично.       — Куда же без логики, да, Грейнджер? Я не был уверен, что ты согласишься. Ты непредсказуема. А Хогсмид — это способ дать понять ещё сомневающимся, что мы вроде как вместе.       — Другого способа не нашёл?       Значит, не стыдится — по-доброму издевается.       — Ну... сначала я хотел написать это на главных воротах Хогвартса, — отшутился Драко, — но решил, что ты сочтёшь мою выходку вандализмом.       Он прищурился.       — Всего лишь хулиганством, — игриво уточнила Гермиона и легонько толкнула Малфоя бедром.       Он демонстративно отшатнулся — пуще, чем следовало бы.       — Какая ты сильная! — театрально продекламировал Драко, изо всех сил стараясь не улыбнуться. — Ты точно меня обгонишь!       «Кому-то очень хочется выиграть?..» — Гермиона поняла, что у неё в руках маленький козырь:       — Малфой, я соглашусь, если ты ответишь на мой вопрос. В библиотеке нам не удалось поговорить, так что я хочу наверстать упущенное. И да, это тоже шантаж.       — Условия ставишь? А ты мне, между прочим, должна.       У Драко всё записано!       — Я дождусь, когда долг приобретёт колоссальные размеры. И вот тогда... — Гермиона улыбнулась. — А если серьёзно, пожалуйста... Нам надо поговорить!       — Это не по правилам, Грейнджер.       На мгновение он остановился, предчувствуя, что этот день, судя по всему, будет тяжелее, чем ему хотелось бы.       — Ты хочешь полетать или нет? — наседала она. — Так пойди мне навстречу!       Малфой молча кивнул и стал разглядывать окрестности:       — Тогда давай найдём более уединённое место... А то я тебя знаю, мисс Я-так-просто-не-отстану-со-своими-вопросами.       Гермиона нашлась первой и, смело взяв Драко за руку, быстрым шагом направилась в сторону Воющей хижины. Как только укрытие было найдено, она разжала пальцы и сразу выпалила:       — Это о твоих предках.       — Разве мы ещё не всех обсудили? — ступая на опасную территорию, нервно спросил Малфой.       — Не до конца, — Гермиона понимала, что встала на скользкий путь, но недомолвки сводили её с ума.       — Тогда задавай правильные вопросы. И не жди слишком многого.       — Я тут кое-что проверила, — Гермиона рассматривала узор из собственных следов на снегу. — Я не могу понять, если твой предок причинил Кларисс столько горя, по-видимому, убил её мать... вероятно, и мужа тоже... то почему она никому ничего не сказала? Это как-то не вяжется. Ни одного упоминания! Ни слова о расследовании. Но ведь она должна была узнать, что это работа Арахниуса, иначе не поддалась бы на угрозы. А как по-другому?.. У Кларисс случился выкидыш, а это — страшный удар, он отбирает силы и веру, но потом-то у неё была масса времени. Так почему?..       Гермиона подняла глаза, увидела бледное лицо Драко и услышала его растерянный голос:       — А мне-то откуда знать…       — Арахниуса наказали бы, поса… — она вдруг замолчала и заходила из стороны в сторону.       Драко с ужасом следил за Гермионой. Он попытался схватить её за рукав:       — Грейнджер, может, пойдём?       — Боже, какая же я дура! — вскрикнула она. — Это же очевидно! Кларисс никому не сказала, потому что... Потому что сама уже это сделала! И боясь мести Арахниуса, она, наверное, придумала нечто особенное, потому что считалась необыкновенно умной женщиной.       — Чёрт! — только и смог выпалить Драко.       «Интересно, можно запретить Грейнджер думать?»       Она не разочаровала:       — Кларисс наказала преступника. По-своему...       И кому, как не Малфою, знать правду.       — Ты тысячу раз собралась это повторить? Сдались тебе мои предки!       Малфой едва сдерживал себя от побега, от желания заткнуть Гермионе рот, отвлечь её, приказать не думать о тайнах, не строить догадок.       А она не замолкала, не собираясь сдаваться:       — Но как? Скажи мне!       — Зачем сейчас это ворошить? — Драко от волнения замер, поймав вопрошающий и задумчивый взгляд. — Прошли сотни лет! Забу...       Малфой увидел это: она догадалась. Истина блеснула в глубине зрачков, подчинила себе и взорвала реальность. Почти убила...       — Драко, — тихо произнесла Гермиона, подойдя совсем близко, — ваша семья… проклята?       От тона её голоса, от заглядывающих в самую душу глаз ему стало совсем плохо. Он молчал, но это молчание звучало убедительней слов.       Драко отвернулся и отошёл в сторону:       — А ты догадалась гораздо быстрее Арахниуса, — играть в непонимание и изворачиваться почему-то не хотелось. — Он так ничего и не понял до самой своей смерти. Дурак!       — Но он не мог столько лет умирать и не чувствовать этого! — воскликнула Грейнджер.       Её щёки порозовели. Не от мороза — от волнения.       Догадки сыпались на голову сами:       — Кларисс отыгралась на детях, — тише прибавила она и с ужасом вздохнула. — Должно быть, она была слишком раздавлена. И напугана. И озлоблена. Такие утраты непросто перенести. Наверное, Кларисс помешалась. Чуть-чуть.       Гермиона крепко обняла Драко. Потом взяла его лицо в ладони и поцеловала. Очень легко и нежно. В первый раз Малфой не ответил на поцелуй, а просто стоял, как статуя. Смотрел своими серыми глазами и будто ничего не видел перед собой.       Застывшее лицо. Маска.       Он пытался осознать, что тайна его рода раскрыта вот так... Почти запросто. И нужно решить, что делать дальше.       Гермиона испугалась собственных мыслей, такой непривычной отрешённости, поэтому отстранилась и спросила о самом страшном, что могло случиться:       — Драко, ты что, умираешь?       Она ждала и боялась ответа. Сердце отсчитывало секунду за секундой. Мучительно. Тяжело ударяясь о рёбра. Молчание, казалось, длилось вечно.       — Нет, — выдохнув, наконец сказал он.       Радостные объятия не смогли заставить Драко пошевелиться.       — Тогда что? — спросила Гермиона снова.       Но Малфой всё молчал и молчал, и она понимала, что сейчас не время давить. Как только с его лица сошло мрачное выражение, он сменил тему:       — Пойдём лучше полетаем.       — Так ты мне не ответишь?       Доверие бесценно.       — Не бесплатно, Грейнджер, — заметил Драко и вспомнил про поединок, цепляясь за крохотный шанс избежать «допроса».       Она сама потащила Малфоя за руку:       — Я настроена по-боевому, учти!       — А мне-то что? Я выиграю!       Он бросил взгляд в безоблачное небо. Ища благословения?..       — Это мы ещё поглядим! — Малфой вдруг остановился, и рука выскользнула.       Он снова задумался, очевидно, прикидывая в уме возможные последствия.       Гермиона подошла ближе:       — Не важно, кто выиграет. И я не принуждаю, а только прошу. Расскажешь, когда будешь готов... Драко, я подожду.       — Я это знаю, — увидев тёплый и любящий взгляд, он сдался. — Хорошо, но пощады не жди, Грейнджер!       И они поспешили в Хогвартс, но не ради учёбы...