Глава 21. Подмена
13 февраля 2013 г., 20:10
Тем же вечером Астория без труда отыскала Грейнджер в библиотеке. Если не наложить пару заклятий, так доходчиво объяснить всю убогость её положения.
При появлении разъярённой Гринграсс и конопатой Пенелопы Стивенс Грейнджер даже с места не тронулась и равнодушно продолжила чтение. Слизеринки с важным видом окружили её за столом, только Астория уселась на скамейку напротив, а её подружка встала за спиной Гермионы. Но та всё равно сохраняла полное спокойствие.
— Так, Грейнджер, — начала Гринграсс, прижимая ладонью открытую книгу, — оставь Драко в покое, он мой!
— Безу-умно важная для меня информация, — глумясь, Гермиона едва улыбнулась. — Тогда чего ты так волнуешься? Если он действительно твой, тебе нечего бояться.
— А я и не боюсь... — она склонилась к «мерзавке». — Я запрещаю тебе к нему приближаться!
— Да ты что?! А Драко знает, что ты здесь? Думаю, он может сам за себя постоять. Телохранительницы ему не нужны!
— Меня раздражают твои выходки, Грейнджер.
Гринграсс пошла алыми пятнами.
— Так выпей успокоительное, Астория.
— Ты потеряла его, дура... Потеряла, смирись! — она мечтала плюнуть в её самоуверенное лицо. — Нам хорошо вместе, и отдавать Драко в твои грязные лапы я не намерена. И между прочим, нам не нужно никаких пари, чтоб переспать! — расчётливо укусила Астория, тыкая соперницу носом. — Потому что мы — одной крови.
— И снова безумно важная информация, — с очевидным сарказмом произнесла Гермиона и сбросила со страницы наглую руку.
Кровь Драко — единственная в своём роде.
Но Гринграсс как зациклилась:
— Лучше не стой у меня на пути! — пригрозила она. — Не лезь. В наши. Отношения.
— Как ты не лезла в наши? — наудачу бросила Гермиона и в рассеянном взгляде соперницы обнаружила, что попала в десятку.
Поднявшись со скамьи, Астория кивнула подруге, и они, озираясь, засеменили к выходу.
— Ещё раз сунешься к Драко, прибью! — услышала Гермиона напоследок и, игнорируя угрозы, склонилась над книгой.
«Детский сад какой-то».
И что им было нужно на самом-то деле?..
* * *
— Ты достал, что я просила? — Астория, зайка, — Забини приподнял её милое личико за подбородок, — это было крайне нелегко. А потому я требую компенсации. — Я тебе не зайка, Блейз, — хлёстким ударом она сбила его руку. — Сколько ты хочешь? Двести? Триста?! — Гринграсс изобразила дежурную мину. Блейз уже знал её наизусть: — Деньги для меня не проблема. Я хочу не их, Астория, — он оправил ремень. — Я хочу твой подленький язычок. Ласковый и нескромный. Гринграсс приоткрыла рот: — Не забывайся, дружок... Я теперь с Драко. — А он с тобой? — Забини ухмыльнулся, обнажив безупречно ровные зубы. — Что-то я сомневаюсь. — Зато не сомневаешься, что я не с тобой, — пригвоздила его она. — Астория, у тебя гордость-то есть?! Ты не нужна Малфою, — он завёлся: — Ему никто на хрен не нужен! Вот чем я хуже, скажи?.. Блин, он же чёртов ходячий член! Забини почти жалел, что не может открыть ей всей правды. — Гордостью счастлив не будешь, Блейз. Сколько можно говорить, я тебя не люблю! «Нет, ты меня используешь». — Думаешь, я полный идиот и не понимаю, зачем тебе Оборотное зелье? — Не смей об этом болтать! — тут же пригрозила Астория. — Или я... — Что «или»? Настучишь и моему папочке? — жалобно сгримасничал Блейз и насладился удивлённой миной Астории. — Ой ли... Он тоже способен на месть. Он — слизеринец. Забини помаячил перед ней флакончиком с зельем. — Да, я в курсе, что это ты сдала Драко, — предвосхищая возражения, заявил он. — Но учти, твои сонные гостинцы я есть не намерен! — Кто бы сомневался!.. Ты же у нас любишь пошпионить, — поддела Астория, припомнив искажённую физиономию Забини. Он застал их однажды за фривольными ласками, но её это даже позабавило. Гринграсс вырвала из цепких лап Оборотку и с оттяжкой пристроила зелье в нескромный вырез блузки, оглашая: — Только Драко угощение не подсунь, иначе устрою тебе «сладкую жизнь»! Блейз скривился. Эта красивая девчонка будто вбила в сердце ядовитый кол, затянув в свои неприступные сети. Вся её стервозность, распущенность, неидеальность стали для него красной тряпкой, которую он мечтал ухватить: — А он и не возьмёт, детка. Ну, и где ты достанешь волосы Грейнджер? — он усмехнулся, издеваясь: — В постели Драко? — Пенелопа об этом позаботилась, так что брось ухмыляться! Твои услуги мне больше не понадобятся. Неожиданно для неё Блейз проявил суровость: — Я жду платы, Астория, — поставил он жирную точку. — Желательно — оральной. — Не раньше, чем я добьюсь своего, Блейз. И ста галлеонов, думаю, с тебя хватит.* * *
Драко долго не мог заснуть этой ночью. Признание Гермионы билось пульсом в треклятой памяти, беспокоя неравнодушное сердце, и в башке роилась масса вопросов. Например, зачем она лезет к нему снова и снова? Будто мёдом намазано! Неужели отец прав и нрав женщин настолько эгоистичен, что видеть его с другой равноценно приворотному зелью? А Драко это заботит? Откуда взялись какие-то игры? У всех на глазах. И зачем было разрывать отношения, чтобы потом мучиться, и что-то ему доказывать? Когда уже до неё дойдёт, что Малфою не сдалась её жалость! Жалеют жертв, а он не желал ей быть. Хотя бы для Гермионы. Да и сейчас, когда рад поверить ей, он связан обещанием. Раздавлен расплатой. Сломлен обидой. А ещё он не просто бесплоден, он и волшебником-то не будет! И его уже не спасти. Придётся как-то скрывать, что он теперь вроде Филча, и, если повезёт, сдать чёртовы экзамены! Или бросить учёбу. Что он может предложить Гермионе, кроме любви? Деньги?.. А они много значат? Имя?.. А этого хватит? Детей?.. Его род умер. Драко едва успел уснуть, отогнав навязчивые мысли, как вдруг почувствовал: чья-то нежная рука гладит его по голове. Он резко открыл глаза. Приспущенный со всех сторон полог не бликовал чарами, а рядом, облокотившись на постель, лежала… ...Гермиона. В тёмной мантии и сорочке, в которой из соблазнительного был лишь телесный цвет. — Тс-с… — она прижала к губам тонкие пальчики. — Говори шёпотом, Драко. Разбудишь кого-нибудь. В четыре утра спится крепче, но я бы не стала сильно шуметь. — Ты что здесь делаешь, Грейнджер?! — Ищу безотказный способ поговорить, — доложила она и провела пальцами по его обнажённой груди. — Решила начать с азов, так сказать... А заодно подлечить твою память. — В моей кровати?! Ей-Мерлин, Драко не помнил подобной дерзости. — Почему нет?.. Я ведь места себе не нахожу. Наши подвиги в ванной покоя мне не дают. Опять же скука, гормоны, эротические фантазии... Что там ещё? — она слегка улыбнулась. — Как ты вообще сюда попала? — сквозь зубы процедил Драко. — В первый раз, что ли... — Немедленно уходи, Гермиона! — А я паров надышалась. Или твой Обливиэйт обострился? — (издевается, нахалка!) — Может, вспомнишь, что мы взрослые люди?.. У которых есть рот. — И зачем он тебе? Речи толкать? — Нет, чтобы мириться. Драко, прошу-у, хватит меня отталкивать... — А я с тобой и не ссорился. Пока ты в спальню ко мне не вломилась! — И я вызываю тебя на дуэль, — Гермиона стандартно поклонилась. — Гриффиндорская смелость против слизеринской честности. Малфой против Грейнджер. Любовь против упрямства. — Любовь? — Драко поперхнулся. — Боюсь, моя любовь к тебе проявляется лишь в горизонтальном положении. Когда не борется с алхимией, со здоровым «аппетитом». — И давно? — Гермиона с трудом сдерживалась от бегства, выводя Малфоя из себя. — А как же «секс меня тоже не интересует»? — Блин, Грейнджер, ты что, за мной записываешь? Гермиона тряхнула распущенными волосами. — Периодически, — опять съязвила она. — Потому что твоя-то память ни к чёрту! — Зато твоя выше всяких похвал! — Драко её сейчас покусает. — Решила меня достать?! — Надо же мне развлекаться! — вернула реплику Гермиона. — И, может, я тоже озабоченная... — Это уже не смешно. Уходи немедленно! Тебя могут увидеть. — Представь себе, мне всё равно. — Да, но мне не всё равно! — И почему? — подхватила она. Равнодушие вынести невозможно. — Спроси это у своей ревности! Драко вылез из-под одеяла, потянул лазутчицу за руку и чётко, но так же тихо произнёс: — Всё. Представление окончено. Я вообще не понимаю, что за игру ты затеяла! Я не узнаю тебя. — Да неужели? — она вырвалась. — Так это я в игры играю?! Не ты?.. Придумал какую-то чушь с Обливиэйт... И упёрся, как ненормальный! Неудачное сравнение. Но слово не воробей. — Разговор окончен, я сказал! — А я так не считаю, — не отступала Гермиона. — Могу даже поспорить! Драко фыркнул и, сдвинув полог, встал рядом с кроватью. — Мы сейчас разбудим всю спальню, поднимайся по-хорошему, — шипел он. — Ты ещё закричи! — но тот уже вцепился в её запястье. — Астория будет рада меня видеть. Гермиона не сопротивлялась. Ведь он волоком, в одних трусах, тащил её в Общую гостиную. Через порог, по лестнице, мимо гобелена... Драко отпустил её в ярдах от выхода. — Дважды я повторять не намерен! — отчеканил он, построив её перед диваном. — Никаких споров. Никаких подколов. Никакого секса. Быстро к себе, озабоченная моя! — Так значит, я всё-таки твоя? Она обхватила его за шею, но Малфой тут же расцепил руки: — Не здесь же, в конце концов, отношения выяснять. Хотя смысла в этом я не вижу. — Зато вижу я! Скажи где. — Завтра в восемь. Ванная старост, — спеша избавиться от неожиданной гостьи, предложил Малфой. — И ты придёшь? — Обещаю, — озирался он. — Только не обмани меня, — светясь от маленькой победы, смягчилась Гермиона. — Я приду! А теперь уходи, — Драко указал на дверь. Но нахалка не торопилась, шагнула навстречу и поцеловала его прямо в губы. Невинно. Почти мимолётно. Искренне. Он не ответил, однако не оттолкнул. Гермиона развернулась, шелестнув длинным подолом, и Драко ненадолго прикрыл глаза, ощущая себя песчинкой. Грейнджер исчезла, и он в отчаянии, ошеломлённый её выходкой, уселся на диван и обхватил голову руками. Малфой даже не заметил вторую Гермиону, тихой шпионкой затаившуюся на лестнице. Невероятно злая и напряжённая, Астория решила, что знает ещё один способ избавиться от Грейнджер: «Надо только уговорить Блейза». Осталось достаточно Оборотного зелья и столько же коварства, чтобы её мечты стали явью. А с союзником вроде простачка-Забини мерзавка уже не проблема.* * *
Драко, в этот раз целомудренно одетый, топтался в ванной комнате минут пять и посматривал на часы, нервно прикусывая щёку. Ровно в восемь краны открылись, пошли пеной мыльные пузыри, и Малфой, улыбнувшись русалке, решил, что попытка Грейнджер напомнить ему про дуэль определённо засчитана. Но соблазняться новой игрой не торопился. Гермиона провернула этот трюк с усердием всезнайки, и Драко невольно проверил, не прячется ли в ванной Мисс Невидимка. Которую он здесь и запрёт! Одну. Даже голой. Потому что он обещал поговорить, а не пуститься во все тяжкие. Убедившись, что кроме него только тень, Драко распахнул дверь и почувствовал облегчение. Может, Грейнджер и перегнула с антуражем, но чёткое понятие о пошлости у неё есть. Послышались мерные шаги, и на пороге появилась... Она. В привычной форме, без излишеств. Из красно-жёлтого — только галстук. — Искупаться решила? — как на иголках, спросил Малфой. — А ты против? — Гермиона плавно закрыла дверь и щёлкнула задвижкой. — Вода меня успокаивает. Вдруг бы ты не пришёл... Она приблизилась и коснулась лацкана его пиджака осторожным намёком. — Я обещал, и я здесь, — Малфой нервничал. Настолько, что раздражал звук воды. — Место, конечно, не самое подходящее, но давай поговорим. Если получится, — отведя палочку, он закрутил медные вентили. — Я не за этим пришла. Точнее, не только за этим. Она привлекла его за шею, касаясь скользящим движением светлых волос. Гермиона попыталась поцеловать его, но тщетно — Драко уклонился. — Грейнджер, стоп, — сдержанно осадил он, на шаг отступив.— Это плохая идея. Мы, если ты забыла, расстались. — А разве ночью я не дала понять, что передумала? Она чуть тронула пальцем его губы, отчего Драко снова ощутил её поцелуй: — Весьма доходчиво. И что? — Как что?! — полувозмутилась она. — Будем играть в обидки или оставим все ошибки в прошлом? Решай уже! — Ты удивительно разумна сегодня... И это всё, что ты хотела мне сказать? Грейнджер вздохнула: — Ох, Драко... Конечно, мы можем потратить целый час на споры. А можем и на нечто приятное. Что выберешь? — Я не знаю, — колебался он. Гермиона уже раздевалась. Она ослабила галстук и расстегнула верхнюю пуговицу: — Тогда хорошо, что знаю я. Драко, я люблю тебя. И я хочу тебя. Только тебя. И ты меня тоже хочешь. — Не много ли заявлений за один раз? — насторожился Малфой. В этой Грейнджер ему не хватало... ...огня. Он даже подумал, что яд в крови лишал его не только магии, но и желания возле неё отогреться. — А что тебя сейчас оскорбляет? Что я люблю тебя? Или что я хочу? — Ни то, ни другое. Но разговаривать с тобой голым... — Я соскучилась, пойми! — прикрикнула она. — Что в этом преступного? — Ничего, — он судорожно сглотнул. — Тогда дай мне почувствовать тебя. Ты ведь мой... Отныне и навсегда. Расстегнув, она сбросила с него пиджак, выбивая почву из-под ног. — Скажи, что ты мой, — призывно полушептала Гермиона и уже скользила руками по плечам к спине. — Но я уже не тот! — не сводя с неё глаз, убеждал Драко. — Я не прежний Малфой. И тебя здесь просто не должно быть! — Я не понимаю, о чём ты, но мне всё равно. Ты любим и желанен. Разве для нескольких минут счастья этого мало? Рука Гермионы легла поверх брюк прямо на член. — Что ты делаешь? — Собираюсь заняться с тобой любовью, лапуля. И Драко почувствовал требовательное прикосновение её губ.* * *
Гермиона старалась не слишком спешить: если Драко простил её, то подождёт. А она ещё поквитается с Блейзом за розыгрыш. Попалась наивной девчонкой! Стыд и позор! Но Забини был так убедителен... И ведь проверить его слова не казалось чем-то глупым. Макгонагалл очень удивилась, когда Гермиона наконец разыскала её. А теперь по вине этого обманщика потеряла целых полчаса. Миновав Бориса Бестолкового, она назвала пароль, но довольно быстро поняла, что это лишнее: Дверь была открыта. Драко, очевидно, ждал её. Огромная ванная, полная парящих пузырьков, служила томной прелюдией. Грейнджер едва не поскользнулась на мокром полу и, айкнув, случайно отпихнула ногой белоснежную майку. Вода из множества кранов всё ещё бежала, шумя горным ручьём и пробуждая воспоминания. Не торопясь и мягко ступая, Гермиона показалась из-за колонны. В противоположном углу, у бортика, закрыв глаза, с приоткрытым ртом стоял Драко и... ох ты ж... кажется... совсем не о звёздах мечтал. Гермиона застыла, ощутив, как сердце подскочило и кровь прилила к щекам. Драко, что?.. Так её ждал? Пена липла к его груди, а руки, едва качаясь под водой, должно быть, дополняли фантазии. Гермиона дорисовала его движения, и сложились они в нечто престранное... Дыхание перехватило. Какие уж тут разговоры!.. Но вдруг... раздался всплеск. И из воды вынырнула Астория. — Ну, и кто оказался прав?! Я это делаю лучше, чем Грейнджер? — Ты звезда, детка, — приторный тон резанул слух. — Тебя нельзя сравнить с грязнокровкой... Прибитая подлостью, Гермиона не могла сдвинуться с места. Драко заметил её, но вместо окрика притянул Асторию к себе и поцеловал, с жаром вкушая влагу с порочных губ. Ноги Грейнджер подкосились, и она схватилась рукой за колонну, чтобы не упасть.
