And you try

— Он… Тебя… Что?! — Тэхён начал откашливаться, подавившись соком. Юнги знал что не стоит говорить что-то важное Киму, пока тот ест или пьёт, но то, что случилось, не давало покоя. Намджуну он уже рассказал. Тот, слава Богу, ничем не давился. Испугавшись что друг может задохнуться от кашля, Мин начал стучать его по спине. — Он… Дыши… Меня… Вдох, — Юнги сделал глубокий вдох, — поцеловал. Тэхён ещё больше стал кашлять, привлекая к себе внимания людей в столовой, Юнги закатил глаза, продолжая бить друга по спине. — Всё. Прекрати ты! — Ким со слезами из-за кашля убрал руку. — Ну и? — Что «и»? — Как тебе? — Тэхён посмотрел на сок, но потом решил что больше не хочет давиться. — Он ребёнок, так что считай это был детский… Чмок, — Мин сморщился. — В губы, — уточнил Ким, за что Мин ткнул друга в лоб за точность. Ему не надо было напоминать, он и так это помнил и чувствовал до сих пор. Губы Чонгука были тёплым и нежными. В голову часто пробирались те моменты, когда мелкий облизывал их или кусал, и все тело Юнги покрывалось мурашками. — Ладно, не заморачивайся, — Тэхён положил руку на плечо Мина, освобождая от раздумий.  — В конце концов у тебя девушка есть, так что всё нормально. Юнги легко кивнул и рухнул головой на стол. Самому признаваться не хотелось что ему понравилось ощущать эти влажные губы. Даже думать об этом не хотелось. *** Когда в голову ничего не лезет, появляется ощущение того, что тебя будто нет. И это немного расслабляет. Просто иногда хочется исчезнуть, чтобы не думать о том, что ты будешь делать завтра: как оденешься, как проведёшь время…и этот список можно ещё продолжить. Жаль, но такого не придумали. Исчезнуть ты сможешь, если только сбежишь в горы, но и там от своих мыслей ты не спрячешься. Бывает так что тебе задают вопросы, пусть даже самые элементарные, но на них даже отвечать нет желания. Поэтому некоторые люди и становятся замкнутыми, чтобы их не спрашивали и не доставали глупыми вопросами. Хотя скрытый человек ещё больше привлекает внимания, разве нет? — Хён… А у тебя есть девушка? Чимин сидел на барном стуле, наблюдая за передвигающимся по кухне Тэхёном. — Нет, мне зачем? — Ким подошёл к наблюдавшему за ним Чимину, ставя тарелку с мармеладом на стол, — Я могу любой завладеть, если захочу. — Ну, да, — Чимин набрал полный рот мармелада, из-за чего его щёки стали как у хомяка, — Тывэ тахоф касифый. — Ты не подавись только, — Тэхён ткнул в щёку пальцем, вспоминая то, как давился сегодня утром, — Ха-ха, хомячок ты… Чимин покраснел и сложил руки на груди, «типа обиделся», но щёки были правда большими. — Я неф хомяфк, — и отвернулся от Тэхёна, хотя и сам прекрасно понимал, что даже очень похож. На что Ким громко засмеялся, падая спиной на диван. — Ладно… Ха, — он прижал надутого к себе, — Не хомяк. Чимина ближе прижался к старшему и проглотил последний мармелад. — Хён… А можно я у тебя останусь с ночевой? — Хорошо, только маме с папой позвони и… — Они в командировке на две недели, а меня с прислугой оставили, так что… Тэхён развернулся и посмотрел на Чимина. — Две недели? А тебя одного? Не слишком ли много? Ты же ещё совсем ребёнок. — Я не ребёнок, хён. Мне скоро двенадцать. — А, ну, да. В двенадцать уже не ребёнок, — усмехнулся Ким. — Хорошо, оставайся. Не могу же я тебя бросить одного, — сказал Тэхён и потрепал по голове. — Спасибо, хён, — Чимин широко улыбнулся и чмокнул старшего в щеку. На что Ким прижал мелкого ещё крепче. Он и сам не знал, почему так сильно стал привязываться к этому ребёнку. С каждым днём он ощущал большую ответственность за него. Будто без этой яркой и доброй улыбки он не сможет больше существовать, или без внезапных обнимашек в школе, без самого Чимина. И это его пугало. Он знал к чему это может привести и старался сильно не увлекаться. Делать больно Чимину он не хотел, видеть, как тот плачет, было невыносимо больно, и Киму рано или поздно придётся сделать так, чтобы Чимин понял, что они друзья и не больше… *** — Хён! Хён! — Чонгук выбежал из кухни со слезами на глазах и сел у стенки возле лестницы. Мин услышав крик на первом этаже быстро побежал вниз, где сидел весь в слезах и кровью на пальце Чонгук. — Хён, я порезался… Тыкнул палец в лицо Мина. — Ох… Я-то уже подумал, — Юнги обошёл мелкого, зайдя на кухню доставая аптечку. — Садись, давай. — Не могу, палец больно, — сказал Чонгук стоя возле Юнги. Тот тяжело вздохнул и посадил мелкого на стул, начиная обрабатывать рану. — Ну и как тебя угораздило? — Ну… Я хлеб начал резать… — Чонгук замолк Юнги наклеил пластырь, убирая аптечку обратно, смотря на поникшего Чона. — Извини, хён, — Чонгук виновато опустил голову, — за то что много проблем доставляю. Мин присел на колени, смотря в заплаканные глаза. «Единственная моя проблема — это моё отношение к тебе» — пронеслось в голове Юнги. — Эй, все хорошо, — Мин вытер тыльной стороной руки слёзы с щеки Чонгука и крепко обнял. — Не плачь, хорошо? — Мин слегка улыбнулся, приподнимая голову за подбородок. Тот, в свою очередь, шмыгнул носом. Юнги осторожно поднял того на руки, заглядывая в заплаканные глаза. —Мультики посмотрим, м? Чонгук положил голову на плечо хёна, обнимая за шею, и слабо кивая. *** — Я не знаю… Я не могу так, — Мин сидел на подоконнике в зале, возле большого окна, теребя замок на толстовке. — Ты просто объясни ему, — с другой стороны телефон ответил Намджун, — Ты все-таки уже не малыш, да и он тоже. Намджун всегда мог найти выход из положения, но тут даже ему не удалось помочь Мину. Если дело касалось безответной любви, то тут кроме самого себя тебе никто не поможет. Мин любит Чонгука, но так как должен брат любить брата, а мелкий, видимо, не совсем это понимает. — Было бы все так просто, — проведя рукой по волосам, ответил Юнги. — Боюсь, что он… — Он поймёт. Ему не пять. Так что все нормально, где он сейчас? — Спит. Мы смотрели «Историю игрушек» и он уснул. — В следующий раз, если это произойдёт, ты должен сказать ему, а иначе ты сделаешь не себе, а, в первую очередь, ему больно, — сказал на полном серьезе Намджун, — И в том, что ему будет больно, будешь виноват ты. — Ладно, — Мин опустил голову на колени. Слышать эти слова от друга было неприятно, но правильно. Он должен будет сделать так, чтобы мелкий перестал испытывать к нему какие-либо чувства. — Я поговорю с ним. — Давай, все будет хорошо, — и отключился. Юнги вернулся в комнату, где спал Чонгук, свернувшись клубочком. — И что ты творишь со мной, — Мин лёг рядом, проводя ладонью по щеке. Боль — это именно то, что все ненавидят, даже если говорят, что любят. Никому не нравится её испытывать и терпеть. Боль можно испытывать по-разному: когда палец порезал или упал, но самую большую боль нам доставляет любовь. Из-за неё люди готовы на все, в плоть до самоубийства. Причинять кому-то боль из-за любви — значит уже убить его внутри, даже если снаружи ты этого не видишь. *** — Тэхён-хён, я спать с тобой буду? Чимин вышел из ванны с влажными волосами и растянутой Тэхёновской футболке, которую тот нашёл в своих вещах. — Со мной? Хочешь спать со мной? — Ким подошёл к младшему, забирая у него полотенце, начиная вытирать волосы. — Ну… Я… Чимин не хотел этого говорить и быстро покраснел, начиная запинаться, Тэхён заметил как Чимин стал почти бордовым от того, что спросил, и решил не подавать виду, что ему это очень льстит. Он и так не собирался спать без него, так что просто ответил. — Хорошо, будешь спать со мной, — Тэхён взял ребёнка на руки и отнес в свою кровать и лёг рядом, включая светильник стоящий на тумбочке. — Теперь спи. Чимин положил свою голову на грудь старшего и прикрыл глаза. Часов до трёх Ким не мог сомкнуть глаз. Его рука была в волосах крепко спящего Чимина, который обхватил живот старшего, держась так, будто боится, что тот исчезнет. Ким же полностью положил Чимина на себя, чтобы тот был ещё ближе. Ему так было спокойней. Ему нужно было чувствовать, что Чимин рядом. Когда ты начинаешь понимать, что — правильно, а что — нет? Что что-то пошло не так? Наверное только тогда, когда ты уже сделал это. Исправить ошибки не всегда легко, а совершить их совсем не трудно. Неправильного не бывает, если дело доходит до любви. Ким начал понимать, что стал влюбляться в Пака, и это ещё больше не давало покоя. Он не может больше тянуть с этим. Он боится что будет поздно.