And you try

Чимин руки Тэхёна на щеках своих держит, не отпускает. В глаза цвета тёмного шоколада, полные любви и боли смотрит, слёзы лить не переставая. Ему в этих руках хорошо, так бы и простоять всю жизнь лишь бы только эти руки всегда обнимали его. Слишком долго он без них прожил и теперь, когда снова встретил, расставаться не собирается. — Давай уедем, — Ким наклоняется, чтобы одним ростом с Чиминои быть, слёзы пальцами вытирает. — Нам надо поговорить. Пак лишь кивает и за руку Тэхёна берет, шагая к машине. Оба молчат, но руки не отпускают, Чимин понятия не имеет, куда они едут, он лишь в окно смотрит, родные улицы рассматривая. Тэхён на газ давит, быстрее домой попасть хочется, на Чимина смотрит, и в сердце что-то скручивается неприятно. Он помнит его тринадцатилетнего, рыжеволосого и всегда улыбающегося. Помнит, как даже его глаза улыбались, в щелочки превращаясь. А сейчас у Пака волосы белые, он сам очень красивым стал, но улыбка не освещает его лицо, как раньше. И Ким понимает, что он виноват в этом. Подъехав к дому, Тэхён обходит машину, дверь открывает и руку протягивает. Чимин за тэхёнову руку берётся, из машины выходит, по сторонам смотрит. Перед ним коттедж двухэтажный, забором огражденный. Тэхён его вперед ведёт аккуратно, руку сжимает, к себе тянет. А Чимин по сторонам озирается, ему здесь нравится очень, но он взгляд свой на Кима бросает, и тут же больно на сердце становится. Внутри ещё красивее, здесь уютно очень и просторно, но как-то слишком одиноко. — Ты…тут…ты тут один живёшь? —спрашивает Пак, проходя за старшим вглубь. Ким в гостиную проходит, стакан с водой себе наливает: горло сушит резко. — Надеюсь, больше не буду, — тихо говорит Тэхён, но Чимин всё же услышал, но не совсем понял, к чему это. Ему сейчас стоять и смотреть на спину старшего намного легче, он всем богам молится, чтобы тот не поворачивался, но кто его слушать будет? — Я тебя искал, —Тэхён на диван садится и руки перед собой на коленях складывает, голову поднимает. Чего угодно, но не этого вопроса, отвечать он на него не хочет. Он знает, что искал потому, что тоже поступил бы так. Весь мир бы обшарил, но не остановился. Чимин перед ним стоит, в ответ смотрит, ему сказать нечего, все свои речи длинные, которые готовил, стёрлись как будто и не было. У него голос меняется на безразличный: — Я знаю. Тэхён голову опускает, ухмыляется. — Знаешь… И почему не объявился? Не брал трубку, ты как будто изчез, —Тэхён на Чимина смотрит и злость внутри себя сдерживает, у него от того, как тот отвечает, чуть ли не кулаки сжимаются. — Я не хотел, — уверенно говорит младший. Мысли поглощают воспоминания, от которых он бегал пять лет, Ким вновь его к ним ворачивает, снова боль доставляет. — И ты знаешь почему, ты сам виноват. Чимину сдерживать себя становится труднее, не хотел он говорить это, но видит, как старший злиться начинает, и не понимает почему, он слёзы внутри держит, тело дрожит всё. — Я… Я?! —Тэхён с дивана срывается, к Паку вплотную подходит и сверху вниз смотрит. — Это ты сбежал! — начинает кричать на испугавшегося Чимина. — Это мне пришлось искать тебя пять лет! Это я все это время не спал — тебя ждал! —Тэхён Пака за воротник пиджака берёт, к стене придавливая. — А ты, даже позвонить не соизволил, не дал мне объясниться! — Нет, это ты всё! Всё и всегда ты! —Чимин не выдерживает больше, у него сейчас вид возмущеный от слов старшего, и слёзы по щекам солёными дорожками бегут, а руки на запястьях старшего лежат. — Это всё из-за тебя! Ты знал, что я люблю тебя, это ты сделал мне больно, влюбил в себя, а потом больно сделал! — мальчишка смотрит на него своими большими, наполненными болью глазами, за рубашку хватает, оттолкнуть от себя пытается. — И как ты можешь говорить мне, что это я виноват?! Как ты можешь говорить мне это?! — Позвонить тебе? Ты издеваешься?! —Тэхён от услышанного руки ослабляет, назад отходит. Совсем не так он себе эту встречу представлял, он опять Чимина до слез довёл и от этого паршиво становится. — Я думал, что, когда видеть тебя перестану, мне легче будет, что, когда сбегу, забуду тебя, — Пак голову назад на стену откидывает, вверх смотрит. — Думал, что всё это детская влюблённость, и она пройдёт… Но нет… — глаза закрывает, слёзы остановить пытается. — Сколько бы я не старался, я не смог за эти пять лет полюбить кого-то, кроме тебя. Тэхён пустым взглядом в стену смотрит, ему где-то в груди давит, что-то дышать нормально не даёт, все крушить и ломать хочется, назад все вернуть ошибки исправить. Он пять лет с этой болью жил, а сейчас она напротив стоит, и на самые больные раны давит. Они под его пальцами начинают кровоточить. Ким к младшему подходит, пытается в глазах его ненависть найти, обиду. Но там нет и капли ни одной из этих эмоций, Чимин простил его давно, и в глаза его, кроме усталости и тоски, нет ничего. Он к губам его тянется, в нежный поцелуй вовлекая. Пак руками его шею обвивает, всем тело притягивается. — Прости, — в перерыве шепчет и опять целует. Он так долго ждал, чтобы сказать это, а сейчас кажется, что этого мало. — Я простил, давно простил… — от Кима отрывается, лбом в его грудь упираясь. — Потому, что люблю. От признания все тело будто током прошибает, Тэхён и не надеялся уже услышать это. Дишать легче стало, а внутри приятное тепло разлилось. «Потому, что люблю», как облегчение на голову ему эти слова, вновь и вновь эти слова из этих уст слышать хочется. Тэхён Чимина аккуратно под бёдра берёт, себе на талию сажает и к дивану идёт. От губ желанных не отрывается, ему без них жить не хочется, как и без самого обладателя. — Останься со мной, — говорит Тэхён куда-то в шею, — я хочу, чтобы ты был только со мной. — Я всегда был только с тобой, — Чимин поцелуи на своей шеи ощущает, ему до дрожи в коленях приятны эти прикосновения. — И хотел всегда только тебя… Тэхён замирает и голову на блондина поднимает. У того в глазах желание одно, но Ким боится, боится больно сделать — Пожалуйста… Чимин за затылок тянет, свой язык в рот Тэхёна пропуская, ему больше хочется, он руками под рубашку лезет, глаза блаженного прикрывает, когда старший с него пиджак снимает и пуговицы на рубашке, не жалея, рвёт. — Я хочу тебя… И не спрашивай меня сейчас ни о чём, — тяжело дыша, говорит Чимин. Ким поцелуями по животу опускается, помогая младшему со штанами справиться. Ему все сделать аккуратно хочется потому, что это у Чимина это первый раз. Он первый слетевший с чиминовых губ стон слышит и понимает, что это его теперь любимые звуки. — Пошли в спальню… Ким не дождавшись ответа, Пака на руки подхватывает и на второй этаж поднимается. В тёмную комнату заходит и на кровать кладёт, сверху нависая. — Я не сделаю больно, — говорит Тэхён, когда штаны вместе с боксерами в сторону бросает, в камоде, что рядом стоит, крем для рук берёт, и снова к кровати направляется. На тело перед собой смотрит, сдерживаться больше не может. Свои штаны в сторону отбрасывает, и сдвинутые колени Чимина в стороны разводит, садится между ними, на смущающегося мальчишку смотрит. Ничего кроме любви и нежности в Тэхёне не осталось, ему от знания того, что он у младшего первый, голову срывает и любовь через края льёт. Чимин ждать не хочет больше, за руку Кима тянет, в верхнюю губу целует. — Я люблю… — говорит, в глаза смотрит, и Тэхён уже не боится. Он на руку крем выдавливает и палец в Чимина проталкивает, болезненный стон в ответ получая. — Больно… Ким в коленку целует, потерпеть просит, второй палец просовывает, и Чимину уже вырваться хочет, ему неудобно и до ужаса больно. Когда чувствует третий, его тело как будто током от приятного ощущение накрывает, когда пальцы простату задевают. Ким пальцы вытаскивает, и Чимин от пустоты стонет. Ему сейчас глаза открывать не хочется, сдыдно как-то в глаза напротив смотреть, но от резкой неожиданности они сами открываются. — Ах…—Чимин выгибается, когда член Кима в себе чувствует, от боли глаза зажмуривает. Непривычно очень. — Потери малыш, — Тэхён на шее Пака засосы оставляет, тем самым успокаивая. Он наполовину входит, привыкнуть даёт и потом до конца входит, губами стоны младшего ловит. — Ах…хён… прошу, — Чимин сам насажывется, когда Тэхён заветную точку задевает. — Прошу… быстрее… Ким от услышанного ноги Пака вокруг своей талии обвивает, темп наращивая. Поцелуями все тело помечает, чтобы Пак знал, кому он принадлежит, ибо Ким его отпускать больше не собирается. В комнате темно, и только звуки стонов и двигающихся тел в такт друг другу наполняют её. У Чимина голос хриплый, когда он говорит, что не может уже, и вновь стонет, когда Тэхён по простате проходится. От приятных ощущений пальцы на ногах поджимаются, он к телу жмётся сам свой след оставить пытается, ноги на пояснице сжимает, голову назад откидывает. Ким уже сдержать себя не может, в Чимина глубоко толкается и кончает, на потное тело сверху ложится. — Я ещё не… Чимин договорить не успевает, когда Ким вниз спускается и его член в рот берёт, до разрядики доводя. Пак стонет громко, в рот Тэхёна кончает. — Извини… — о тот, к его губам тянется, язык в рот проталкивает, давая попробовать на вкус. — Ты вкусный… — говорит Тэхён, нежно губу нижнюю засасывая. — И только мой. Чимин от слов старшего краснеет, на грудь к нему ложась, глаза закрывает, которые уже невозможно держать открытыми. Он к Киму ближе жмётся, в грудь целует и засыпает от нежных поглаживаний. — И я люблю тебя, — и Чимин понимает, что теперь он без Тэхёна и дня не проживёт. Ибо дышать он начал только с ним.