Смертельная клятва

       Лес. Всепоглощающая тьма, темные деревья, их острые, словно бритва, ветки царапают белое лицо бегущей девушки. Айка летит быстрее ветра. Прыгает по деревьям, как белка, хватается за «розги» и резким движение направляет тело верх, и так каждый раз. Лишь бы успеть. Лишь бы добежать. Там её мать. Там горит её жизнь. Последний рывок, и она здесь.        Два ёкая, улыбаясь, но не так как свойственно чистым людям, нет: безжалостно, кровожадно, заставляя приковывать взгляд к белоснежными клыкам, к тёмным губам, к росчеркам чужой крови на щеках и к горящим ненавистью очам, они убивают беззащитных женщин, пусть и гейш, пусть и почти проституток, но все же живых существ. Демоны не заботятся, не опасаются, кто может их-то хоть задеть? Верно, никто…        Прыжок, и перед ними стоит лиса. Её пушистый хвост дергается в разные стороны.       — Айка, нет! — последний вздох матери, и её глаза закрылись. Боль смешалась со злостью, яростью…       — Томоэ, смотри какая куколка!       — Не спорю, Акура… Не спорю. Она моя… — неожиданно их диалог прервала субъект их дискуссии.       — Я буду вашей… смертью, ублюдки! — огонь в женских руках пылал ярким отблеском Луны, но не обжигал госпожу, но что касается врагов…       — Будет весело, брат! — демон понеся на Айку, но Кровавый Король был слишком самоуверен, и это перейдёт ему дорогу. Лис же заинтересовано смотрел на девушку, наблюдая за всем со стороны. Ведь так гораздо интереснее, верно?        «Кумихо? Я думал они вымерли…»        Удар. Уклон. Огонь. Отдача. Она бьет, не думая, но при этом точно, движение ровные и плавные, скорее женские, но они уверенные и точные. Завороженный лис не успел опомниться, как в него полетел огненный шар. Взгляд бешеных глаз устремился на демона, потом на лиса.        «Акура, ты идиот… Зачем же портить такое сокровище? Хм…»        Схватив брата за шкирку, Томоэ понесся к обрыву, где ждала повозка.        Над вы­сочай­шим об­ры­вом воз­вы­шал­ся ве­лико­леп­ный жен­ский си­лу­эт, он вы­зывал по­калы­вание в по­душеч­ках паль­цев — страх, её ки­моно в за­сох­ших кро­вавых пят­нах. Пор­ванный ру­кав сви­сал с бе­лос­нежно­го пле­ча. Лег­кий ве­тер иг­рал с жен­ски­ми ло­кона­ми цве­та зо­лота. Глу­бокие, как тем­ный оке­ан, гла­за смот­ре­ли в даль, си­нева взо­ра выс­матри­вала что-то. Ру­ки, на бе­лых кос­тяшках ко­торых тек­ла ручь­ем кровь, сжи­мали ру­ко­ять ме­ча. Жел­тые уши иног­да силь­но при­жима­лись к ма­куш­ке, хвост дер­гался в раз­ные сто­роны, слов­но мет­ла ка­кой-ни­будь ведь­мы. Она яв­но бы­ла не­доволь­на…  — Мо­жет вам и уда­лось сбе­жать сей­час, но я най­ду вас. Тог­да я ста­ну ва­шей лич­ной смертью… — ска­лит­ся зу­бы, и дрожь про­бега­ет от та­кого бе­зумия. Эпо­ха ёка­ев, убийц — вот что бы­ло в те вре­мена. Ес­ли ты слаб, зна­чит по­дыхай. Об­лик рас­тво­рил­ся. Она сту­па­ет во ть­ме бес­шумно, а улыб­ка не схо­дит с алых губ. Она жаж­дет мес­ти.       — Акура, мозгов нет совсем?! Не смей портить мою новую игрушку… — Томоэ облизнулся, кошачьи глаза засверкали. Алый лорд только усмехнулся и, подперев голову рукой, ответил:       — Тебя только девушки и интересуют. Но, впрочем, эта не на мой вкус. Слишком строптивая. Долго возиться придётся. Ради тебя, Томоэ, я её не трону. Но в следующий раз такой дерзости не прощу. Мигом красивая головка полетит! — и засмеялся. Словно это была какая-то комедия, а не смерть и угроза.        Кицунэ не удостоил брата ни одной эмоцией. Он просто стиснул зубы.       «Я сам накажу её. Сам переломаю каждую кость. Но перед этим…»        Вокруг гарь, багряная кровь и трупы гейш. Сев напротив тела матери, лиса тихо проговаривает слова клятвы.         — Я убью их, обещаю, мамочка…