Phantom

В моём горле застревает восторженный вздох, когда мы вместе с Гарри наблюдаем за тем, как Макс молча отходит от могилы, вытирая лицо рукавом, будто он только что плакал. Никогда не видела Маска без улыбки так долго. Это он убийца? Лучший друг Гарри? Мысль об этом кажется практически запретной. Но в данном случае нет ничего невозможного. Как только мы убеждаемся в том, что на кладбище никого нет, кроме нас двоих, Гарри обходит дерево и направляется к своей могиле, а я следую за ним. — Макс... — Нет, — прерывает он меня. Хмурится, глядя на простой камень перед нами. – Нет. — Ты же сам сказал, что убийцей может быть кто угодно. — Не Макс. Это не может быть Макс. В ответ я лишь качаю головой. У нас недостаточно фактов для того, чтобы делать какие-нибудь предположения, но эта мысль все равно кажется очень любопытной. Смотрю на орхидеи, которые были положены на землю, прямо перед камнем. — Гарри Стайлс, — читает он выгравированную на камне надпись. — 1995-2013. Покойся с миром. Эта эпитафия кажется слишком простой для настолько сложного парня. — Ты действительно наблюдал за собственными похоронами? Он кивает. — Да. Мне просто хотелось послушать, что они скажут обо мне, понимаешь? Я качаю головой. — Боже, я даже представить себе не могу, как это, — говорю я, — присутствовать на собственных похоронах. Гарри пожимает плечами. — Больше это не имеет значения. Спустя неделю мои родители уже переехали и начали новую жизнь. Читаю эпитафий ещё несколько раз. Покойся с миром. — Ну, это действительно так, — говорю я, глядя на Гарри. — Ты на самом деле мёртв. Уголки его губ слегка приподнимаются. — А ты думала иначе? Я пожимаю плечами, улыбаясь. — Не знаю. На протяжение всего этого времени крошечная часть продолжала считать, что ты шутишь. Он запрокидывает голову назад и негромко смеётся, суя руки в передние карманы своих джинсов. Я смеюсь вместе с ним, и это так здорово. Он прекращает смеяться и просто нежно улыбается, глядя куда-то вдаль. Моя улыбка исчезает. — Гарри, — говорю я, и он поворачивает свою голову, встречаясь со мной взглядом. Подхожу ближе к нему и переминаюсь с ноги на ногу. — Ты... ты думаешь, что есть хоть малейшая возможность того, что это мог быть Макс..? — Это не он. Честное слово, Джейн. — Ты просто пытаешься всё отрицать. — У тебя нет доказательств. — Как и у тебя. — Он был моим лучшим другом. Как бы ты себя чувствовала, если бы кто-то обвинял твоего лучшего друга в причастии к твоему убийству? — Не знаю, — бросаю я. — Меня никогда не убивали, да и лучшего друга у меня никогда не было, — скрещиваю руки на груди. Гарри удивлённо приподнимает брови. — Никогда не было лучшего друга? Я краснею. — Нет. Ну, у меня было множество фальшивых лучших друзей, но... — Вау, — говорит Гарри, — всё действительно очень плохо. — Спасибо, — фыркаю я. — Нет, я не это имел в виду, — говорит он, слегка улыбаясь. Отворачиваю голову от него, вздыхая. Я действительно больше не хочу разговаривать с ним на эту тему. — Я могу быть твоим лучшим другом, если ты хочешь, конечно. Смотрю на него, приподнимая брови. — Ты? — Да. А почему бы и нет? — улыбается он. Почти делаю остроумное, но в то же время невероятно глупое замечание о том, что он такой холодный и мёртвый, но вовремя останавливаю себя. Вместо этого я улыбаюсь ему, а он по-прежнему улыбается мне в ответ. Мы ещё несколько минут стоим на пустом кладбище вот так: улыбаясь друг другу, остановившись напротив его могилы. И всё, кажется, имеет смысл.

***

В понедельник на обеденном перерыве я сижу молча. Макс сидит рядом со мной, всё время рассказывая о какой-то баскетбольной игре, которая состоялась вчера. Оливер сидит напротив нас, периодически кивая и поддерживая спортивный разговор с Максом. Вскоре подходят Эйва и Эстелла и садятся рядом с Оливером, по диагонали от меня. Эстелла мило мне улыбается, в то время как Эйва и вовсе решает меня игнорировать. Риа выглядит точно так же, как и всегда: молча рисует что-то в тетради и ест яблоко. Её волосы причудливо заплетены и спадают ей на плечи. Она быстренько улыбнулась мне, когда я подошла, а после снова возвратилась к рисованию. Дженна сидит рядом Максом, избегая зрительного контакта со мной. Мне нужно остаться с ней наедине, чтобы побольше расспросить о Гарри, и мне нужно сделать это как можно скорее. — Джен, ты в порядке? — спрашивает Оливер, шутливо ударяя её локтем. — Ты какая-то тихая. — Я в порядке, — резко бросает она, продолжая ковырять вилкой свой салат. Оливер поднимает руки вверх в свою защиту и поворачивается, чтобы продолжить свой разговор с Максом. Хочу спросить Макса о том, что он делал на кладбище у могилы Гарри, но это будет вызывать у него различные подозрения. Сейчас мне в первую очередь стоит сосредоточиться на Дженне. Эйва достаёт из своей сумочки губную помаду и компактное зеркало, после чего поджимает губы и подкрашивает их ярко-красной помадой. — Эй, Дженна, можно мне посмотреть твой конспект по истории? — спрашивает Макс. Она отрывает свой пристальный взгляд от салата и смотрит на Макса. — Почему ты просишь у меня? Попроси у Риа, она у нас здесь умная. Риа поднимает голову и хмурится. — Серьёзно, Дженна, с тобой всё в порядке? — Я же сказала, что в порядке, — усмехается она, после чего встаёт из-за стола и бросает салфетку на свой поднос. Забирает его и уходит, оставляя нас в лёгком недоумении. — Что, чёрт возьми, только что произошло? — спрашивает Эстелла. Прикусываю губу на мгновение, после чего встаю и поднимаю свой поднос. — Пойду поговорю с ней, — говорю. — Может быть, она просто подавлена. — Или её уже навестил дьявол в красном платье, — говорит Эйва, ухмыляясь. Эстелла фыркает, а Риа улыбается, качая головой. Оливер в замешательстве смотрит на всех нас. — Это значит, что у неё ПМС, — говорит Эйва Оливеру, закатывая глаза. Оливер морщит нос, а Макс смотрит на Эйву так, будто она только что сказала, что убивает невинных кроликов ради забавы. Говорю, что встречусь с ними позже, после чего ухожу. Выбрасываю недоеденную еду с подноса и выхожу во двор, чтобы найти Дженну. Рассматриваю небольшие группки студентов вокруг, изо всех сил пытаясь как можно скорее найти её белокурую шевелюру. Краем глаза замечаю знакомый силуэт и оборачиваюсь, наблюдая за тем, как она заворачивает за угол здания. Ускоряю свой темп. Почти бегу трусцой через весь двор, чтобы лишь догнать её. — Дженна! Она оборачивается и видит меня, её глаза подозрительно блестят. Она мотает головой. — Отстань от меня, — говорит она. — Я не хочу с тобой разговаривать. — Дженна, — повторяю я, останавливаясь перед ней и переводя дыхание. — Я... — Я не знаю, кем ты себя возомнила, преследуя меня, — говорит она, скрещивая руки на груди. — Я просто хотела убедиться, что с тобой всё нормально, — отвечаю. — Чушь, — бросает она. — Я не идиотка. Я вздыхаю. — Ладно, хорошо, — говорю я. — Я хотела спросить тебя кое о чём, а также убедиться в том, что ты в порядке. Дженна сжимает челюсть. — Почему это я должна отвечать тебе? Облизываю губы, и чувствую, что меня начинает раздражать её грубость. — Потому что я в курсе того, что тебе что-то известно, и ты понимаешь, о чём я говорю. Дженна прислоняется спиной к кирпичной стене, и я замечаю, что её дыхание учащается, а в глазах что-то вспыхивает. — Почему ты узнала моё ожерелье? — спрашиваю я, понижая голос. — И почему у Эйвы есть похожее? Дженна ничего не отвечает. Лишь смотрит на меня, а её голубые глаза будто пытаются испепелить меня. — Скажи мне, почему, — давлю на неё. Она поворачивает голову, выдыхая. — Эйва получила его от своего парня несколько месяцев назад, — просто отвечает она. — Кто парень Эйвы? — Ты его не знаешь, — она избегает встречи своего взгляда с моим. Если бы ты только знала, Дженна. — Тогда, как его зовут? — Какое это имеет значение? — Мне просто интересно. Ну, я имею в виду, что этот парень определённо имеет хороший вкус в ювелирных изделиях, если купил точно такое же ожерелье, как и у меня, — приподнимаю бровь, надеясь, что она поведётся на моё дерьмовое оправдание. Щеки Дженны краснеют. — Гарри, — говорит она, после чего закрывает свой рот и выглядит так, будто только что согрешила. — Гарри? — Так его зовут. Хмурюсь. — Я слышала, что какой-то парень по имени Гарри покончил жизнь самоубийством этим летом. Дженна выглядит потрясённой. — Хотя, это мог быть какой-то другой Гарри, — пожимаю плечами, внимательно наблюдая за ней. Её нижняя губа подрагивает. — Если бы только всё так и было, — почти шепчет она, и, к моему удивлению, она хватается руками за голову и начинает тихо всхлипывать. Обнимаю её и веду к ближайшей лавочке во дворе, стараясь успокоить. Несколько людей косятся на нас, но я бросаю им смертоносный взгляд, поэтому большинство осуждающих нас зрителей продолжают свой путь. Дженна плачет несколько минут, и весь её тёмный макияж из-за этого размазывается по её лицу. Лезу в сумку за салфетками, и она молча благодарит меня за это, медленно вытирая слезы. Когда она, наконец, успокаивается, то делает глубокий вздох, прежде чем посмотреть мне прямо в глаза. — Ты хочешь поговорить об этом? — тихо спрашиваю её. Она шмыгает носом и смотрит прямо перед собой. После он слегка кивает, и это всё, что мне нужно. — Что случилось с Гарри? — шёпотом спрашиваю я. — Этим летом, — отвечает она, её голос тихий и хриплый от плача, — кое-что на самом деле случилось с Гарри, но это было не самоубийство. — Она смотрит вниз, на свои колени, и начинает перебирать своими пальцами. Я молчу. Он прикусывает губу, и вытирает новой салфеткой уголки глаз. — Его убили, — её подбородок вновь начинает дрожать, и она быстро вытирает глаза. — Как? — спрашиваю я. Она пожимает плечами. — Мы не знаем, кто... — качает головой она. — Кто-то убил его? — Да. — И он отдал Эйве ожерелье, прежде чем..? Дженна снова пожимает плечами. — Всё, что я знаю, так это то, что оно находилось у неё дома до того, как случилось всё это. Она им ещё некоторое время хвасталась. — Оно выглядело точно так же, как и это? — жестом указываю на цепочку вокруг моей шеи. Она смотрит на него и кивает. — Они практически идентичны. Мысли в моей голове сейчас превращаются в сплошную путаницу, но я не обращаю на это внимания. — Они вообще нашли его тело? Дженна грустно качает головой. Кладу ей руку на плечо. — Мне очень жаль, — говорю. Она судорожно вздыхает. — Извини, что я так разозлилась на тебя, — произносит она. — Людям здесь не очень-то нравится разговаривать о том, что случилось с Гарри Стайлсом. — Почему? Она смотрит на меня. — Ты ведь знаешь о его семье, не так ли? Медленно качаю головой. — Это они закрыли дело об убийстве, — говорит она. — Заплатили полиции. По крайней мере, это то, что я слышала. Семья Гарри? — Вау, — качаю головой я и закрываю глаза. — Я знаю. Вдруг звенит звонок, который пугает нас обеих. — Мне нужно идти на урок, — говорит Дженна и вешает сумку себе на плечо, после чего в последний раз вытирает глаза. — Ещё увидимся, Джейн. Киваю и наблюдаю за тем, как она уходит, пока в моей голове тесниться невероятное количество различных мыслей и подозрений. Я не двигаюсь с места, пока все больше и больше студентов покидают уютный дворик, чтобы отправиться на свои уроки. Резко разворачиваюсь и шагаю в противоположном направлении, в сторону парковки. Прямо сейчас мне плевать на то, что я могу опоздать на урок, так что я продолжаю идти быстрым шагом, пока не добираюсь до машины. Снимаю машину с сигнализации и открываю заднюю дверь. — Я так и знала, — говорю я Гарри. Он садится ровнее, после чего слегка отодвигается назад, чтобы освободить для меня немного места. — Извини, — пожимает плечами он, ухмыляясь. — Я только что разговаривала с Дженной, — быстро говорю я, чтобы скорее сказать ему главное. Сажусь на заднее сиденье и запускаю руку в волосы. Гарри кивает и наклоняется вперёд, опираясь подбородком на ладонь. — И? Делаю глубокий вдох, после чего говорю: — И мне кажется, что нам стоит навестить твоих родителей.