Phantom

События, которые начинают разворачиваться после того, как я вешаю трубку, теперь кажутся мне какими-то расплывчатыми. Мои родители спрашивают меня, что происходит, но единственное, о чём я могу думать, так это то, что мне нужно как можно скорее отыскать Гарри. У меня нет никаких сомнений, что там зарыто именно его тело. Если бы сделала подобную ошибку, окружающие приняли бы меня за помешанного на незнакомце невротика, но это вовсе не ошибка. Я в этом уверена. — Джейн, ты слышишь меня? Что происходит? — спрашивает моя мама. — Что ты скрываешь от нас? Я не отвечаю ей, хотя бы потому, что не знаю, как справиться с состоянием шока. Совсем скоро полицейские машины начинают образовывать скопление у нашего дома, и я выхожу на улицу, чтобы встретиться с детективом Уитмор, которая как раз захлопывает дверцу своего внедорожника, стоя на подъездной аллее. Она одета в тёмные брюки и белую блузку, а её тёмные волосы каскадом спадают с её плеч. Выражение её лица какое-то недовольное. — Мы могли бы оказаться здесь раньше, если бы Лайл не был таким хреновым водителем. Я не могу не отметить его мастерский идиотизм, — бросает она, глянув на офицера Лайла, который в этот момент также выбирался из машины. Затем она переводит свой взгляд на меня. — Покажи нам, где находится тело. Я киваю и обвожу её вокруг дома, пока мои родители ошарашено наблюдают за всем этим с крыльца. Уитмор пытается идти со мной в ногу, когда я спешу по тропинке вглубь леса; приличное количество полицейских следует за нами по пятам. — Вот, — указываю я. — Видите, здесь трава не настолько высокая, как в других местах на этой поляне. Она выглядит так, будто была посажена совсем недавно. И, к тому же, сам участок земли кажется достаточно длинным, чтобы вместить в себе чьё-то тело. Уитмор смотрит на меня, но по пустому выражению её лица становится сложно понять, что у неё на уме. — Откуда ты знаешь, что там тело именно Гарри Стайлса? Я не знаю, как объяснить это ей; не знаю, как можно описать этот сильный инстинкт, которым обладаю. — Поверьте мне, — говорю я. — Просто поверьте мне. Она ещё несколько секунд неотрывно смотрит на меня, хмуря брови. После чего детектив слегка оборачивается через плечо к группе офицеров. — Ну, чего же вы ждёте? Начинайте копать. Моё сердце начинает бешено колотиться у меня в груди, когда я наблюдаю за тем, как офицер Лайл и четверо других подходят к подозрительному участку новой травы и начинают копать, расторгая почву и отбрасывая землю в разные стороны. Уитмор медленно отходит в сторону, разговаривая по рации. Закончив говорить, она снова поворачивается ко мне. — Капитан полиции уже в пути. Вероятнее всего нам придётся привлечь к этому прессу. Никто не обращает внимания ни на что, кроме раскопок на поляне, но когда мой взгляд начинает беспорядочно блуждать по верхушкам деревьев, то мои глаза встречаются с парой других. Гарри сидит на одной из крепких ветвей высокого дуба, частично скрытый из общего вида. Если бы я не привыкла видеть его, прячущимся на деревьях, то и сейчас бы не заметила. Он хмурится, глядя на меня, а его глаза сейчас не привычного для меня светло-зелёного цвета. Нет, они темно-зелёные; темнее, чем я когда-либо могла видеть. Я ещё никогда не видела его таким расстроенным. Отворачиваюсь от него, замечая, как на поляне появляется ещё больше офицеров, которые тащат с собой ещё большее количество оборудования. Мои родители появляются вслед за ними, спеша в мою сторону. Папа успокаивающе кладёт руку мне на плечо, а мама нежно целует меня в лоб. Я точно знаю, они до сих пор не до конца осознают, что происходит, но могу точно сказать, — они понимают, что я не в состоянии сейчас что-либо им объяснить. Высокий детектив, с седыми волосами и карими глазами, подходит к нам, и детектив Уитмор не особо радо приветствует его. — Это Джейн Маркс, — она представляет меня. — Она та, кто позвонил нам. — Приятно познакомиться, — говорит он, кивая мне. — Я офицер Райс, капитан полиции. Я киваю, также приветствуя его. Он и детектив начинают разговор, который я отказываюсь слушать, и поэтому всего лишь стою, уставившись на землю. Мои нервы буквально находятся на пределе из-за этой неожиданной находки. Что будет, если там и есть тело Гарри? Полицейским требуется практически целый час, чтобы найти то, что они так упорно и пытались найти. — Здесь что-то есть! Уитмор убирает телефон в карман и направляется к яме, которую они старательно вырыли, светя туда фонариком. С того момента, как они только начали копать, сильно потемнело и на моей коже неприятно ощущался осенний холодный воздух. Я не решаюсь подойти к яме, боясь того, что могу там увидеть. Над всеми находящимися на тот момент на поляне свидетелями нависает неловкая тишина, когда Уитмор слегка наклоняется и начинает щуриться, пытаясь разглядеть все детали. Собрав всё своё мужество в кулак, я решаюсь подойти к ней, после чего смотрю вниз. Яма, должно быть, метров два-три в глубину и даже несмотря на тусклый свет, исходящий от старенького фонарика Уитмор, разглядеть всё не представляется возможным. Мои глаза пытаются всмотреться в темноту, чтобы понять, что именно они обнаружили, и вскоре мой взгляд натыкается на то, чего я никогда не хотела бы видеть в своей жизни. Рука, бледная и гниющая, торчала из земли и была направлена вверх, будто её обладатель тянулся к миру выше. В моём горле образовывается ком, а из груди вырывается вздох, когда я замечаю её. Тело, должно быть, было брошено боком, и в итоге рука оказалась в таком положении, и, хочу признать, это довольно жуткое зрелище. — Продолжайте копать, — говорит детектив Уитмор таким же спокойным голосом, как и прежде. Я отхожу подальше от ямы, и не думаю, что вообще смогу хоть что-то сказать. Когда я вновь перевожу свой обеспокоенный взгляд на дуб, Гарри всё ещё там, — всего лишь наблюдает и ждёт. Передо мной постаёт картина, как полицейские продолжают работать в уже вырытой ими яме, ещё больше раскапывая её, обнаруживая новые детали. Вид безжизненной части тела умершего человека — единственное, о чём я могу думать и что всё так же стоит у меня перед глазами, когда я закрываю их, отчаянно пытаясь собраться с мыслями. Та рука, та мёртвая, бледная рука, тянущаяся к небу, пытающаяся ухватиться за любой последний клочок жизни. Та рука, которая когда-то была тёплой, мягкой и нежной, а сейчас оказавшаяся пустой оболочкой того, что когда-то было живым. — Гарри Стайлс был убит три месяца назад, — произносит детектив Уитмор. — Если это действительно он, то его тело не должно было сильно разложиться. Мы всё ещё можем провести вскрытие. Но перед этим, нам, конечно, стоит позвонить его родителям, и пригласить их на опознание… Её слова становятся приглушенными, когда я наблюдаю, как полицейские начинают вытаскивать что-то из ямы. Отворачиваюсь, как только тело оказывается на поверхности. До самого конца моего пребывания на поляне мне так и не удаётся больше взглянуть на тело — да и не то, чтобы мне хотелось, — поскольку здесь оказывается слишком много полицейских, и даже некоторое количество репортёров, которые постоянно мешают мне. Время от времени мне удаётся уловить отрывки определённых разговоров, когда всё больше и больше людей расторгают тишину до недавнего времени невинной лесной поляны с качелями, построенными семьёй Стайлсов. Стоя рядом со своими родителями, я наблюдаю за тем, как Касл-Хилл потихоньку начинает вспоминать Гарри. — Это он, точно, — слышу, как говорит один из репортёров. — Никто не сможет перепутать его с кем-то другим. — Какой кошмар, — соглашается другая женщина, держа в руке камеру. — Хотя, какой из этого можно сделать репортаж. В голосе этой репортёрши прозвучал некий намёк на сожаление, но это был всего лишь намёк. — Джейн, тебе стоит вернуться в участок, — говорит мне детектив Уитмор, стоя рядом со мной, и пытаясь отвлечь моё внимание от скопления людей, которое навевало на меня тревогу. Я киваю, следуя за ней. Спустя полтора часа я сижу в том же кресле в офисе Уитмор, чувствуя себя так, будто плачу, но у меня на глазах нет ни единой слезинки. Детектив Уитмор сидит за своим столом напротив меня, докуривая очередную сигарету и отвечая на многочисленные звонки; на её лице всего лишь одна эмоция — грусть. Она вешает трубку и смотрит на меня, делая затяжку. — Вскоре, как только Стайлсы опознают тело своего сына, за стенами полицейского участка состоится пресс-конференция, — говорит она. — Мы вновь открываем дело. Я киваю. — Я догадалась, — произношу я, глядя ей прямо в глаза. — Только вот скажите мне, пожалуйста, почему вы тогда решили закрыть это дело? Она слегка наклоняется через стол, сбивая пепел со своей сигареты в пепельницу. После чего медленно выпускает из своих лёгких сигаретный дым. — Почему это так сильно тебя волнует? — Я переехала в его старый дом и познакомилась с его старыми друзьями, — говорю я. — Это достаточно меня волнует. Она открывает рот, чтобы ответить мне привычным для неё сарказмом, но внезапно её перебивает громкий звонок телефона. Она резко хватает его со стойки, непринуждённо отвечая своему собеседнику. Этот кабинет в полицейском участке, кажется, становится всё более задымлённым и жарким с каждой проходящей минутой напряжённого молчания. Я закатываю рукава своего свитера, изо всех сил пытаясь успокоиться. Родители Гарри уже на пути в Касл-Хилл, чтобы опознать тело. Тело Гарри. Гарри на самом деле мёртв. Его нет. Его не было всё это время. Ровно до сегодняшнего дня, без тела, его убийство практически казалось мне сном, довольно реалистичным плодом сюрреализма. Но сейчас это выглядит так, будто со всей этой ситуации смыли всю грязь, пробуждая её и призывая вновь дать о себе знать. Спустя некоторое время дверь в кабинет неожиданно распахивается, и внутрь заходят два человека, которых я сразу же узнаю. — Дженнифер, рад тебя видеть, — говорит отец Гарри детективу, когда та поднимается на ноги, чтобы пожать руку ему и его жене. Я продолжаю тихо сидеть на своём месте, внимательно наблюдая за ними. — Мне очень жаль, что нам вновь пришлось встретиться при таких… неутешительных обстоятельствах, — говорит Уитмор. — Я знаю, что вам очень хотелось оставить всё это позади. — Это правда, — соглашается отец Гарри, — но мы снова здесь. В одно мгновение все поворачиваются ко мне. — Это Джейн Маркс, — произносит детектив Уитмор и я встаю, чтобы поприветствовать их, — она позвонила нам по поводу находки тела. — Здравствуйте, — говорю я, пытаясь заставить свой голос не дрожать, даже когда мама Гарри пожимает мне руку, слегка улыбаясь. Моё сердце громко стучит у меня в груди. — Маркс, мне знакома эта фамилия, — говорит отец Гарри, приложив руку к подбородку. — Вы, часом, не живете в… — Поместье «Кэйденс», да, — отвечаю я, прежде чем он успевает закончить свой вопрос, кивая головой. Я понимаю, что перебила его и мысленно вырываю волосы у себя на голове от нахлынувшего разочарования. Я идиотка. Они оба кивают мне; на их лицах видна печаль. — Ну, давайте покончим с этим, — произносит мама Гарри и смотрит на детектива. Уитмор кивает ей и говорит мне, что я могу оставаться в её кабинете, пока они не вернутся обратно после опознания. Я медленно сажусь обратно в кресло, наблюдая за тем, как от окурка, брошенного в пепельницу детективом, продолжает струиться дым, извиваясь в воздухе, а после рассеиваясь в нём. Я только что познакомилась с родителями Гарри. Родителями Гарри, которые изначально закрыли дело об его убийстве. Слышу какой-то странный шум, и выглядываю в маленькое окошко напротив стола, за которым сижу. Спустя секунду Гарри проходит сквозь стену и оказывается в одном помещении со мной; на его лице всё то же неизменное серьёзное выражение. Я встаю со своего кресла и подхожу к нему, практически падая в его объятия. Оборачиваю свои руки вокруг его талии и прислоняюсь своей щекой к его груди, и хоть это и выглядит эгоистично, меня это успокаивает. — Я только что познакомилась с твоими родителями, — говорю я. Он слегка вздрагивает. — Они уже здесь? Я киваю. — Они приехали, чтобы опознать твоё тело, — я слегка отстраняюсь от него, чтобы иметь возможность видеть его лицо. — Знал ли ты, что твоё тело всё это время находилось под тем деревом? Он отрицательно мотает головой. — Я бы сказал тебе об этом, если бы знал, — произносит он. — Для меня это настолько же шокирующе, как и для всех остальных. — Они собираются провести вскрытие, — говорю я, в то время как моё сердце сжимается от нахлынувших эмоций. — Ты ещё не сильно разложился. Таким образом им удастся выяснить, как тебя убили. Он притягивает меня снова к себе, когда моя нижняя губа начинает дрожать, запуская свою холодную руку в мои волосы. — Не грусти, — тихо произносит он. — Смерть — это ещё не конец, помнишь? Я смотрю ему прямо в глаза, собираясь ответить, но вдруг слышу голоса у двери кабинета. Гарри быстро делает шаг назад, вновь отстраняясь от меняя, но по-прежнему держа свои руки на моих плечах. — Узнай как можно больше подробностей, — говорит он своим тихим и низким голосом. — Когда тебе удастся выбраться отсюда, возвращайся домой и хоть немного поспи. Встретимся с тобой на кладбище завтра утром перед школой, если ты сможешь. На поляне сейчас слишком много народу. Он оставляет холодный поцелуй на моём лбу. — Спасибо, что помогаешь мне, — он тихо шепчет перед тем, как отойти от меня и исчезнуть, покинув помещение через ту же стену, через которую он и появился. Как только я сажусь обратно в своё кресло, дверь широко распахивается и в кабинет заходит Уитмор, а родители Гарри следуют сразу же за ней. Я уступаю своё место маме Гарри и она одаривает меня небольшой улыбкой, в то время как её муж садится рядом с ней. — Хорошо, — вздыхает Уитмор, перебирая в руках бумаги, — найденное тело было опознано как принадлежащее Гарри Стайлсу. Вскрытие начнётся сразу же и мы получим возможность узнать причину его смерти. Пресс-конференция состоится завтра в десять утра около полицейского участка, и расследование об его убийстве будет вновь возобновлено. После этих слов она переводит свой взгляд на родителей Гарри. — Я советую вам остаться в отеле на ночь, — говорит она. — Уверена, что вы захотите задержаться в этом городе ещё на несколько дней. — Конечно, — отвечает отец Гарри, — я сразу же забронирую номер. Спасибо, Дженнифер. Детектив Уитмор кивает ему. — Примите мои соболезнования по вашему сыну, вновь, — произносит она, обращаясь к обоим. — Спасибо, — говорит мама Гарри. — Тогда, увидимся завтра с утра, — говорит его отец, поднимаясь на ноги. Уитмор коротко кивает им, после чего они покидают кабинет, негромко захлопнув за собой дверь. — Они и в правду тогда закрыли дело об убийстве своего собственного сына? Детектив бросает на меня усталый взгляд. А после вздыхает. — Это конфиденциальная инфор… — Я только что обнаружила тело их убитого сына, вам лучше раскрыть эту информацию для меня, — говорю я, скрещивая руки на груди. Уитмор всё также отказывается отвечать на мой вопрос. — Как ты узнала, что там находится тело Гарри Стайлса? — Я первая задала вопрос. — Я здесь старше, Маркс. — И что вы хотите за это, медаль? Уитмор откидывается на спинку своего кресла, слегка усмехаясь с моего саркастичного ответа. Она смотрит на настенные часы, а после снова на меня. — Уже почти десять часов вечера, — говорит она. — Тебе пора возвращаться домой. Она открывает верхний ящик своего стола, вытаскивая оттуда коробочку мятных конфет, после чего отправляет пару карамелек в свой рот. — Слушайте, я могу быть полезна в этом расследовании, — произношу я, понижая свой голос. — Вам следует подумать об этом. — Направляюсь к двери, положив свою ладонь на ручку. — Ведь я именно та, кто заставил всех вновь вспомнить об этом деле, понимаете? — Подразумеваешь ли ты, что обладаешь ещё большим количеством информации? — Нет, — говорю я. — Я подразумеваю то, что вам не следует общаться со мной, как со своими подчинёнными, и что может случиться так, что я смогу помочь. Уитмор раскусывает мятную карамельку, издавая неприятные звуки хруста. — Справедливо, — ухмыляясь, отвечает она. После этого она тянется за новой сигаретой и своей излюбленной зажигалкой, зажимая сигарету своими губами. Поджигает её и делает долгую затяжку, прежде чем выпустить едкий дым из своих лёгких в воздух. — Спокойной ночи, Джейн, — говорит она. — Тебе, вероятно, стоит завтра прийти на пресс-конференцию. Или, хотя бы, посмотри её по телевизору. — Будет сделано, — отвечаю я. Поворачиваю дверную ручку и уже начинаю выходить из её кабинета. — Ох, и Джейн… — Я оборачиваюсь, чтобы напоследок взглянуть на Уитмор. — Спасибо за оказанную тобой сегодня помощь. Я киваю. — Каждый заслуживает справедливости. — Я полностью согласна.