Я люблю его, Он любит меня, но Она беременна

Утро для меня начинается с трёх чашек кофе. Я вся на взводе, и, кажется, не нервничала так даже при встрече с Нилом. — Уверен, что ты найдешь всё, что ищешь, — подбадривает меня Август. Я предложила ему подстраховать меня под Мостом Троллей, и как писатель, сосед не смог отказаться от получения новых впечатлений. Не знаю, как можно использовать в детских сказках бродяжью ночлежку, но уверена — Август представит все в лучшем виде. Я сворачиваю к реке. Галька приятно трещит под колёсами. Полоска воды впереди блестит в лучах утреннего солнца. На берегу бродяги стирают одежду. Бреннана Джонса я видела лишь на старом снимке, и не уверена, что узнаю его среди всех этих людей. Впрочем, я всегда могу обратиться к ним за помощью. Двое или трое уже привлечены нашим приближением, мокрые тряпки зависают в воздухе, капли стекают на протертые ботинки. Ближе всех к машине молодая женщина с осторожным взглядом. Среди прочих она выглядит самой приличной. Возможно не бродяжка, а просто скиталица. С неё я и думаю начать. Я останавливаю своего «жука» под раскидистым клёном и выхожу навстречу женщине. Она ненамного старше меня, и я думаю, что смогу найти с ней общий язык. Август покидает машину следом за мной, но остается под клёном. Отсюда ему и видно будет, и вмешиваться особо он не станет. По опыту знаю — двое подозрительных людей спугнут бродяжек. Ещё чего доброго решат, что облава, и смоются. Тогда еще пару дней не видать мне мистера Джонса. — Мисс, — окликаю я девушку. — Я ищу кое-кого, не могли бы вы помочь? Она забрасывает мокрое полотенце себе на плечо, прямо на куртку, вытирает руки о штаны и протягивает одну из них мне для приветствия. На запястье я замечаю маленькое родимое пятно в форме звездочки. — Лили Портер, — представляется она. — Буду рада помочь. — Эмма Свон, — называюсь я. — Мне нужен Бреннан Джонс. Из своего источника я узнала, что найти его можно здесь. Лили кивает. — Да, есть здесь такой. Вон, — она машет в сторону моста. — Под картоном отсыпается. Забирайте его скорее, потому что этих людей я увожу. — Вот как? — я удивленно поднимаю брови. — И куда? Лили пожимает плечами. — Я волонтёр, нас ждут в Миннесоте, там им дадут дом, работу. Так вот почему эта девушка так прилично выглядит. Совсем не бродяжка. — Тогда здорово, что я успела. Мисс Портер заправляет пальцы за шлейки брюк. — Ну да. Но я сомневаюсь, что мистер Джонс уехал бы с нами. Он говорит, что здесь его сын живет. Хм, а что если узнать все от этой Лили, а не от Бреннана? — Вот как? И почему при живом сыне отец мотается по ночлежкам? Я придаю голосу совершенное безразличие. Пусть думает, что я из праздного интереса спрашиваю. Когда кто-то хочет просто посудачить, ему охотнее отдают всю информацию, не раз замечала. — Да бросил он сына давным-давно, — Лили поджимает губы. — А когда пришёл с повинной, тот его и на порог не пустил. — Да вы что?! Как-то не очень похоже на Киллиана. Он, конечно, зол на отца, но я не думаю, что он способен на такое. Оставить родного человека гнить на улице? Нет, здесь какая-то ошибка… — Ужасно как… — я хмурюсь. — Ну да ладно, я помогу, чем смогу. — Так вы тоже волонтеры? — мисс Портер кивает в сторону Августа. — В каком-то роде, — отвечаю я и, кивнув ей, иду к мосту. Бродяги смотрят на меня исподлобья, отходят подальше, но идти не препятствуют. Бреннан Джонс спит как спал, прикрывшись коробкой от телека. Чем-то он похож на мужчину с фото, но время, водка и улица сделали своё дело — на него без слёз не взглянешь. Худой, заросший, воняет так, что закачаешься. — Вы Бреннан Джонс? — громко спрашиваю я. — А? — из-под коробки высовывается рука и пытается отмахнуться от меня, как от мухи. — Нам нужно поговорить. Я слышу целый монолог, состоящий из брани и слов, которые не могу понять. В итоге мистер Джонс садится, кутаясь в старую грязную тряпку. — Чё надо? — не слишком вежливо интересуется он. — Я от вашего сына, Киллиана Джонса. Мужчина прищуривается. — Какого сына? Ах, да, того… — язык его заплетается, и каждое слово приходится угадывать. Это не очень просто. — Ну да, — продолжает Бреннан, — был у меня сын. Да сплыл. Улюлю… Он жестом пытается изобразить тонущего человечка. Получается скверно. В бороде мистера Джонса застряли крошки, к тому же он то и дело брызжет слюной, которая также остается в волосках. Таким его Киллиану точно показывать нельзя. — Расскажите мне, почему вы обижены на сына? — я сажусь на корточки напротив старшего Джонса и стараюсь абстрагироваться от той вони, которую он источает. — А чё его любить-то, — Джонс ухмыляется, открывая мне вид на гнилые коричневые зубы. Я думала, что настолько запущенные бродяги бывают только в фильмах о средневековье. Ан нет, Бреннан Джонс тому наглядное подтверждение. — Он обидел вас? — спрашиваю я осторожно. Бреннан снова ругается. — Я работал. Пахал, как вол. Пил, не без того. Но деньги присылал, бабке ихней. А потом вернулся домой, а там мадама эта расфуфыренная. «Не хочет, стал быть, он вас видеть. Деньги вам передаёт и катитесь на все четыре стороны». Дама? Не Киллиан самолично? — А когда это было? Мистер Джонс загибает пальцы. — Года два назад. Может три. Три года. Значит, Мила. Что ж, это многое меняет. Мила способна прогнать старика, который не комильфо в её глазах. Я почти уверена, что Киллиан не имеет к этому никакого отношения. — Здесь произошла ошибка, — уверенно говорю я. — Ваш сын даже не знает, что вы приходили. Ну точно ведь — не знает. Киллиан рассказывал мне про отца, и весь его рассказ обрывается на том, что отец оставил их с бабкой и ушёл, так больше и не появившись. Зачем Киллиану скрывать от меня приход отца несколько лет назад? Разве только — он стесняется своего поступка. Но что-то подсказывает мне, что дело в другом. — Давайте сделаем так — вы сейчас поедете со мной и мы встретимся с вашим сыном. Вот увидите, он будет рад вам. — Не-не, оставьте в покое, дайте подохнуть спокойно. Ну и пару долларов подкиньте на хлебушек… Да уж, знаю я его хлебушек. — Пойдёмте, — настойчиво говорю я и протягиваю мистеру Джонсу руку. — Будет вам не только хлебушек. После некоторых раздумий Бреннан подает мне мозолистую ладонь, я помогаю ему встать и отвожу к машине. Бродяги смотрят нам вслед, Лили улыбается и кивает. От Бреннана жутко несёт, а одежда грязная и липкая, но всё же я не могу унизить его, предложив сесть на газету или старый плед. Пусть даже я должна буду после отдать своего «жука» в автомойку, но я предлагаю ему сесть на равных, рядом со мной. Август устраивается позади. Он достаточно видел и слышал, и теперь, полный вдохновения, что-то усиленно набивает на своём лэптопе. Первым делом я отвожу Бреннана в салон-спа «Эренделл», где работают моя давняя подруга Эльза и её сестра Анна. Увидев клиента, Эльза чуть в обморок не падает. — Хорошо, что ты додумалась провести его через служебный вход, — шепчет она, в то время как стилист Ханс, брезгливо сморщившись, провожает Джонса-старшего в душевую. — Нам понадобится очень много пены, — Ханс трогает куртку Бреннана одним пальцем. — И новая одежда. — У меня есть новая одежда, — восклицает Анна. — То есть, она не новая, но для мистера Джонса она будет новая, потому что прежде у него была только старая… Продолжая щебетать, она убегает в подсобку и возвращается с кипой разной одежды. — Вот, — она вываливает одежду на стол. — Это Кристофа. Я думаю, что он даже не заметит, а если и заметит, то какая разница, уже тогда против не будет. А если будет, ну ладно. И вообще, нельзя быть против того, что ты даже не заметишь, верно? — Спасибо Анна, — Эльза мягко выдворяет сестру из комнаты. — Займись клиентами. — Ах да, клиенты, точно. Хотя мистер Джонс ведь тоже клиент, и я уже им занимаюсь… — Анна, в зале… — направляет её старшая сестра. Болтушка убегает. Эльза пожимает плечами, мол — что с неё взять. Анна всегда отличалась добродушием и простотой, а ещё тягой к разговорам. Вот уж не знаю, как молчун Кристоф смог влюбиться в полную свою противоположность? — Как думаешь, подойдёт что-то? — Эльза ворошит одежду. — Да, должно, спасибо. Я отбираю джемпер и брюки. На Бреннана все это будет велико, но это лучше, чем ничего. Прихватываю пояс и пару кроссовок. Надеюсь, размер подойдет. Ханс колдует над Джонсом-старшим несколько часов. Он дважды гоняет его в душ, обливает целым флаконом туалетной воды, после чего отдаёт его в руки своих братьев. Всего их двенадцать, и работают они все вместе. Странная компания, но своё дело знают. Они стригут и бреют, и снова стригут. Борода, волосы, ногти — Бреннан преображается на глазах. Он почти что хорош собой, если бы не гнилые зубы, источающие смрад. С этим я обращаюсь в другой салон со сказочным названием «Зубная фея». Этот салон находится на территории монастыря, и именно поэтому я выбираю его — процесс лечения будет долгим, и Бреннан сможет пожить здесь в это время. — Благодарю, мать-настоятельница, — я провожаю Джонса взглядом, сестра Астрид уводит его в келью. — Единственное, мистер Джонс любитель приложиться к бутылке, тут уж я не знаю, как быть. Мать-настоятельница трогает меня за локоть. — Молитвы, дитя моё, делают чудеса. Даст Бог, брат Бреннан избавится здесь от всех диавольских привычек. Так что не бойся, ступай, через неделю ждём тебя. Всё сделаем, как надо. Я благодарю матушку и выхожу из монастыря. Август продолжает писать, сидя на ограде. Трость лежит у его ног. Сейчас она больше служит подстраховкой, потому что теперь сосед даже не хромает. В рубашке родился, не иначе. — Готов ехать домой? — спрашиваю я. Август отрывается от своей работы. — Да нет, подкинь меня к Руби. У неё в баре хорошо работается. Я киваю. За день мы сделали необычайно много всего. Осталось только загнать «жука» на автомойку, и можно спокойно отправляться в офис. А лучше домой. Спать хочется зверски.