For a one night?

POV Emma Помешивая ложкой сахар в чае, лишь изредка касаясь чашки, Гарри сосредоточенно наблюдал за тем, как официант выкладывает передо мной порцию мороженого, оформленного в высокой стеклянной пиале на ножке. — Я очень надеюсь, что ты оценишь мой выбор, — когда молодой человек в длинном черном фраке и с подносом удалился, Стайлс снова вернулся к беседе, — если тебе понравится, будем заявляться сюда чаще. Он улыбнулся, отпив немного чая, и продолжил осторожно постукивать бледными пальцами по белой поверхности чашки. Встретившись с его по-детски любопытным взглядом, который неспешно пробегался от леденящих белоснежных шариков к моему лицу, я все-таки не стала оттягивать момент истины и поднесла ко рту первую ложечку уже тающего лакомства. — Как сладкоежка со стажем, могу сказать, что это лучший десерт, которому можно посвятить свою фигуру, — мягкий вкус сладкого, но не приторного, ванильного пломбира с нотками мяты быстро завоевал моё признание. Такое мороженое уж точно не купишь в киоске или супермаркете. Осмелюсь предположить, что скорее всего в этом ресторане главенствует французская кухня, так как такие изощренные вкусы чаще всего пользуются популярностью на улочках Парижа. — Я рад, что сумел угодить и хоть как-то подсластить горечь прошедших событий, — он снова собрался сделать глоток уже подостывшего чая, но, завидев моё негодование, помедлил. — Я что-то сказал не так? — Этот чай будет последним, что ты увидишь, прежде чем я залеплю тебе мороженым в глаз, — я сжала ложечку в ладони сильнее, — мы с тобой договорились, что больше ты не говоришь подобных вещей. Прекрати делать себя виноватым. Это не так. Раз уж ты действительно умный парень и прочесал на раз-два расчёты друга, то тем более угомонись. В конце концов, считай, что мы оба выиграли из этого, — я обвела взглядом наш столик, — если бы ты не напился, а я не пошла на поводу у Малика, то сейчас мы бы не сидели здесь и не говорили. Был бы обычный день и каждый разбрелся по своим делам. Кажется, это действительно подействовало, как стоящий аргумент, и Гарри немного расслабился, снова припадая губами к краю чашки, но его взгляд все ещё неустанно сновал по моему лицу, будто ища одобрения и подтверждение сказанному. Скажу честно, за последние сутки я уже начала привыкать к тому, что он общается по большей части с моими глазами, нежели со мной, но это все равно не давало покоя. Я все ещё хотела провалиться под землю каждый раз, когда меня настигал его внимательный взгляд. Мне никогда не приходилось чувствовать необходимость в том, чтобы задумываться о своём поведении, находясь в тесном контакте с человеком. Нет, сейчас я, в принципе, тоже особо не беспокоюсь, но вот все-таки какие-то предпосылки к этому уже появились, но раньше об этом не могло идти и речи. Я не стану отрицать и то, что мой прежний контингент не требовал того, чтобы переживать насчёт манеры общения и прочего, но это вовсе не значит, что с Гарри я чувствую себя скованно. Иногда мне думается, что этот парень далеко не так прост, каким кажется на вид. Есть что-то, о чем никому — и мне в том числе — не известно о нем. Это, несомненно, не может не заинтересовать. Так как по своей природе я натура достаточно любопытная, то не могу не нарадоваться тому факту, что парень напротив меня — ходячая загадка. Кого-то может это и отпугнёт, но точно не меня. Есть какая-то прелесть в человеке, который не становится открытым для всех и вся. — Я не прав. Прости меня за мою дотошность, но и не пойми неправильно, я тоже не могу сделать вид, словно все хорошо, и я просто пришёл к тебе переночевать. Ты — девушка и не должна связываться с такими вещами: я имею ввиду развоз пьяных пареньков и уход за ними из-за их же глупости, — Гарри снова сконцентрировался на удерживаемой в руках чашке, отбивая длинными пальцами частый ритм и постукивая кольцами по керамике, — другая девушка оставила бы меня в такси, Эмма, или ещё где-нибудь, но уж точно не проявила бы сожаление, как ты. Я непременно прекращу снова вспоминать все это раз за разом, но не сейчас. Будем честны: никто не знает, где бы я оказался этим утром, если бы не ты. На этой ноте он замолчал и, неохотно отставив опустошенную наполовину чашку в сторону, потянулся руками к рубашке и поправил воротник. Через пару минут он снова вернулся ко мне, сконцентрировав своё внимание на моем совершенно обескураженном выражении лица. Я не сразу поспешила отвести глаза в сторону, как делала это обычно, но надолго меня не хватило, и поэтому в следующую минуту я не удержалась и улыбнулась, наблюдая за вальяжной ухмылкой Гарри. — Мороженое тает, Эмма. И если ты не перестанешь так мило улыбаться, то вслед за ним растаю и я. Только уже подходя к двери собственного дома, я сумела стереть с лица идиотскую улыбку, которая сопровождала меня всю дорогу вплоть до нынешнего момента. Я попросила Гарри остановить в квартале отсюда, потому что прекрасно знаю, что непременно разразится скандал, если Грэг увидит меня в обществе другого парня. Он и Зейна едва-то сносит, хотя знает его уже больше года и прекрасно понимает, что он мне исключительно друг, и ничего большего между такими разными людьми быть уж точно не может. Подергав ручку, которая вновь заскрипела под тяжестью моей ладони, я толкнула дверь вперёд, так как она, как я и предполагала, оказалась не заперта. Надо отдать должное тому, что Грэг — человек слова — этого у него не отнять, сказал — сделал. Наверное, это внушительное качество нехило зацепило меня, когда мы только познакомились. Был бы он растяпой, как я, или просто недотепой, то ни о какой влюблённости с моей стороны не могло бы быть и речи: не привлекают меня парни, которые мало того, что не могут быть уверены в себе, так ещё и других заставляют сомневаться. Забросив сумку с тетрадью вглубь шкафа и стянув кофту, я, на ходу приглаживая растрепавшиеся от ветра волосы, зашагала в спальню, топая босыми ногами по холодному паркету. Минуя гостиную, я чуть ли не замерла на месте, когда звонкий голос окликнул меня сзади. Появившись за моей спиной, Грэг, со странной улыбкой на лице, осматривал меня с ног до головы, скрестив руки на груди. — Отличное приветствие, знаешь ли, — я подошла к нему и, потянувшись на носочках, поцеловала в губы без излишних нежностей, потому что уже за метр чувствовалось то, что сегодня он не в духе. — Опять проблемы с напарником? — Напарницей, — он нахмурился и отдалился от меня, усевшись на диван подле не убранного мною с утра белья, — не расскажешь, с кем коротала сегодняшнюю ночь? М? Ах вот оно что. Решил поиграть в альфа-самца. — С чего такие выводы, мистер Хоруэлл? Или же тебя смутили подушки? — сделав пару шагов, я подхватила на руки гостевую «перину» и абы как запихала её в нижний ящик комода. — Клэр осталась на ночь. Если тебе интересно, то мы просто выпили вина и пересмотрели очередную старую мелодраму. Лицо парня скривилось в недоверчивом удивлении и он, все так же усмехаясь, поднялся и схватил что-то с дивана. — И запонки оставила она, верно? — он раскрыл сжатый прежде кулак, и теперь в его ладони поблескивала сцепленная пара забытых Стайлсом блестяшек. Ладно, Барнетт, и не с такими косяками выкручивались. — А по-твоему запонки носят исключительно мужчины. Ты знаешь, как одевается Клэр, и мне нет надобности оправдываться перед тобой, — я забрала запонки из его рук и положила их на видное место, чтобы завтра не забыть вернуть Гарри. После сказанного мной суровое выражение лица Грэга несколько смягчилось, и теперь его прежде сведённые вместе брови снова сложились домиком. — Ну в конце концов, сам подумай, если бы я была с кем-то другим, стала бы я раскладывать диван и стелить отдельное спальное место, а? Ну ты же не глупый парень, Хоруэлл, а ведёшь себя как ревнивая школьница. Я вновь приблизилась к Грэгу и обвила руки вокруг его шеи, ненавязчиво коснувшись теплой щетинистой щеки. Поучаствовав его ладони на своей спине, я улыбнулась и прижалась к нему ещё крепче, мысленно восхваляя небеса за то, что родилась такой отменной вруньей. Его губы и тёплое дыхание вскоре ощутились на моей макушке, и, наконец, спустя пару минут молчаливых объятий он вновь заговорил, аккуратно касаясь рукой моих спутанных волос: — Я не могу не ревновать тебя, потому что знаю, что мне есть за что переживать, — он оставил легкий поцелуй на моих губах, — мне надо опасаться, чтобы такая красота не попала в руки плохих мальчиков. Я не знала, что ответить ему на это, поэтому просто продолжила молчать, в очередной раз прокручивая в памяти прошедшую ночь и сопоставляя её с тем, что я наплела своему парню. Врать, конечно же, плохо, но иногда это лучше, если не хочешь, чтобы пострадал кто-то другой. Когда порыв его нежностей завершился, и Грэг с легкой полуулыбкой отстранился от меня, я поторопилась покинуть гостиную прежде, чем он найдёт очередное доказательство моих сегодняшних приключений. — Жду тебя на кухне, — переместившись в обитель кастрюль и поварёшек, я с минуту осматривала содержимое холодильника в поисках подходящей еды. Остановившись на вчерашней пасте, которая заботливо была мною приготовлена для себя любимой, я потянулась к лоточку и, едва вызволив его из холодильника, сразу же впихнула в микроволновку. Пришедший уже с развязанным галстуком, края которого болтались на груди, Грэг с интересом глянул на подогревающуюся еду за дверцей печи, а следом на меня: — Решила перекусить? — Я, как раз-таки, не голодна. Это предназначается тебе, так что не разгуливай по квартире, бери вилку и садись, — поначалу потянувшись в шкафчик за посудой, я вовремя приостановилась, заметив то, что он не особо поторапливался шевелиться и все так же стоял, оперевшись о столешницу. — Тогда нам обоим придётся перенести обед. Я тоже уже перебился парой чашек кофе и сандвичем в кафетерии, — он нажал на кнопку «стоп», и микроволновка затихла, — но у меня есть отличная альтернатива несостоявшемуся ланчу. Подойдя ко мне, Грэг обнял меня за талию и притянул ближе к своему телу. То, как приятно ощущались его легкие поцелуи на моей шее, заставило меня отвлечься от посторонних мыслей и отдаться чувственным ласкам. Хоруэлл знал толк в том, как правильно. Каждый раз я прихожу в восторг все больше и больше от того, что он заставляет меня испытывать то, чего не доводилось прежде. Если бы я не знала его, то подумывала, что он проводит досуг вместе с гейшами, вовлекаясь во все тонкости и нюансы их излюбленного занятия. Он был обольстителен, ни разу не пошлый, но умеющий быть притягательным в физическом плане. И дело было вовсе не во внешности или телосложении: это что-то, исходящее изнутри и чувствующееся на расстоянии. — Я скучал по своему котёнку, — подняв ладони выше, парень коснулся груди, но после нащупал проворными пальцами верхнюю пуговицу блузки, — надеюсь, моя девочка не шалила, пока ее мальчика не было рядом? Грэг принялся спускаться ниже, расстегивая маленькие белые пуговички и оголяя смуглую кожу, ну, а мне тем временем было слишком хорошо для того, чтобы беспокоиться о незашторенном окне, напротив которого и разворачивалась сцена из нашего романического фильма. — Ты так великолепна без этого, — он спустил верх с моих плеч, неторопливо касаясь пальцами покрывающейся мурашами кожи, — так красива. Его томный голос возбуждал меня сильнее любого афродизиака. Частое сердцебиение и тяжёлые вздохи уже порядком сносили крышу, а поначалу осторожные касания теперь ощущались с большей силой. — Иди сюда, куколка, — он спешно переместил свои ладони на мои ягодицы и подхватил на руки. Вздрогнув от холодящей кожу рубашки, я ещё сильнее ухватилась за его плечи, прижимаясь ближе к напряженному телу. Аккуратно прошагав со мной в гостиную, немного пошатываясь и обсыпая нежными поцелуями мою шею, Грэг остановился около дивана и, как ни странно, опустил меня на него. — Ты хочешь… здесь? — я с недоверием осмотрела место, где только несколько часов назад сидела с Гарри, и в памяти невовремя проскользнул момент, как я снимала ему те самые чертовы запонки, впервые столкнувшись с зеленой парой глаз. Но сейчас вместо до мурашек пробирающего взгляда моё тело внимательно исследовали два ярчайших аквамарина, в которых вспыхивал и разгорался яркий огонёк настигающего желания. Устроив меня меж своих коленей, Грэг, все ещё в отличие от меня находясь в вертикальном положении, пригнулся и снова коснулся моих губ, постепенно углублял поцелуй. Его пальцы в это время пробрались к коротенькой молнии юбки и, осторожно потянув замочек вниз, окончательно избавили тело от одежды. Так как сегодня с утра по своей глупости я оставила кондиционер включённым, сейчас мне хотелось лишь прижаться ближе к чему-нибудь тёплому, в идеале — нависающему сверху телу. Но я была сегодня чересчур загруженной, чтобы перенимать инициативу в свои руки и действовать по собственному сценарию. Я никогда и представить не могла, что занимаясь сексом со своим парнем, буду думать о том, как сильно облажалась, ненароком заставив оказаться в неловкой ситуации едва знакомого человека — все-таки в следующий раз надо будет держать руки при себе. — Пообещай, что никогда не заставишь меня ревновать, — прикусив мочку моего уха, Грэг заставил протяжный стон сорваться с моих губ ранее, чем я успела ответить ему, — пообещай. Он снова принялся мучить меня, незаметно запустив ладонь за тонкую ткань трусиков. — Ох… Обещаю, — когда желанная волна удовольствия хлынула по венам, я сильнее впилась пальцами в руки парня и забвенно окунулась в настигшую сознание истому.