For a one night?

POV Harry Все некогда спутанные в кучу мысли по приходе домой испарились, и теперь единственная идея, которой я был одержим с недавнего момента, находилась где-то в квартире. Избавившись от обуви и на ходу расстегнув ремень, громко дребезжа металлической пряжкой, я спешно прошёл в спальню — и не прогадал. Лу лежала на кровати в излюбленной позе, зажав меж худых ног одеяло и уткнувшись меж подушек. Короткая ночнушка задралась почти до груди, оголив все, что можно и нельзя, а спутанные волосы так и напрашивались быть зажатыми между пальцами. Стоило мне опереться одним коленом о матрас и забраться на постель, Луиза сразу же пошевелилась и подняла голову, но, похоже, она не очень была рада моему появлению. — Гарри? — она поспешила зачем-то прикрыть тело одеялом и отползала к изголовью. А кого ещё ты ожидала здесь увидеть? — Как хорошо, что ты ещё не поднялась, — настойчиво вызволив край одеяла из её рук, я жадно вонзился в пресные губы, вкус которых был так непривычен без помады или прочей сладкой косметики. Мои порывы, несомненно, смутили её, и поначалу она даже пыталась отпрянуть в сторону, но потом все же не стала противиться происходящему, обернув ладони вокруг моей шеи. Я кусал её кожу так, как никогда прежде не позволял себе: мне однозначно сорвало крышу. Каждый её тревожный вздох и вскрик ласкал мой слух и лишь подстёгивал разбушевавшийся норов. Я, черт возьми, не знаю, когда её голос успел стать таким громким и звонким, но мне это нравилось. Мне даже не приходилось просить её о большем. — Серьезно, Стайлс, просто секс и никакого вытрахивания мозгов? — девушка больно ухватилась за мои волосы и оттянула голову назад, чем и привела ненадолго в чувства, сама того не зная. — Ближайший час трахать я буду только твой зад, — больно сдавив в руках её поясницу, мои ладони не стали задерживаться и поднялись выше, — мозг волнует меня в последнюю очередь. Чередовать слова и дыхание было непросто, поэтому на этом мне пришлось замолкнуть, дабы не отвлекаться на пустую болтовню. — Гарри, давай не сейчас, — она оставила едва ощутимый поцелуй на моей скуле и снова отдалилась, нервно закусав губы. — Ещё только утро. — Тебя это никогда не волновало. Я не мог не отрицать, что сейчас её излишняя разговорчивость раздражала, но больше меня волновало её поведение. Сколько помню себя в подобные моменты, она никогда не упускала возможности перепихнуться разок-другой даже когда сильно куда-то торопилась. Неужели за минувшую ночь она и вправду пресытилась последними новинками техники? — Ты даже не сказал, где был. С порога — и сразу в постель, — Луиза теперь уже была на расстоянии вытянутой руки. — Я в душ, а потом мы продолжим. Я не могу так. Она выбралась из подушек и вместо того, чтобы сразу зашагать в ванную, зачем-то потянулась за телефоном на тумбе. — Зачем тебе мобильник в ванной? — Ты сегодня очень наблюдательный. И нервный, — так и не ответив на мой вопрос, девушка скрылась в проёме, и через минуту я уже слышал звук бьющихся о поддон струй воды. Не удивлюсь, если я войду, а она сидит на бортике ванной и листает Инстаграм. Подтверждать или опровергать свои домыслы не хотелось, да и бывшее сумасбродное желание уже отпало — наверное, это и хорошо, но голова все равно была не на месте. Какая-то глупость по прежнему напрашивалась на совершение. Чувствую, такими темпами я не выдержу и вернусь обратно к Зейну, но, скорее всего, будет уже поздно. Обессиленно упавши на кровать и сведя вместе края ремня, я кое-как пропихнул их через шлевки, но застёгиваться не стал. Под раздражающий шум воды и гудение с улицы я обездвиженно лежал поперёк матраса и тупо пялился в потолок. Делать что-либо не хотелось вовсе. Эти резкие перепады настроения уже не радовали, и я снова возвращался к мысли, что надо возобновить курс приёма тех таблеток. Я бы и дальше проминал постель своей массой, если бы не подозрительный шум в прихожей. Луиза из ванной так и не вышла, поэтому мне пришлось все же приподняться. Я чуть не потерял дар речи, когда увидел напевающего что-то себе под нос Тайлера, шедшего прямиком в спальню со стаканами кофе в руках. Когда он успел здесь прописаться? — Ты ничего не перепутал, уважаемый? Не у себя дома, — который раз убеждаюсь, что все же надо закрывать входную дверь на замок. — Оу, Гарри? — мое присутствие поразило его настолько, словно это я вошёл в его спальню без стука. — Привет. Он попятился назад и поспешил поставить картонную подставку с кофе на ближайший комод. — А у тебя ширинка расстегнута, — нервно сглотнув и указав мизинцем в область моего паха, Тайлер отвернулся к стене, вероятно, ожидая, что я поспешу что-что сделать. — Спасибо, я в курсе. Парень все так же стоял напротив, ожидая сам не зная чего. — Ты не застегнешься? Сейчас просто вернётся Луиза, — с этой фразы я выпал в осадок. — Хах, знаешь, ничего нового она там не увидит. Так же как и ты, поэтому, если не против, я продолжу лежать на своей постели с расстёгнутой ширинкой. Он не стал спорить и ненадолго смолк. Но все ещё продолжал находиться в спальне. — А ты давно вернулся? — Тайлер вкрадчиво вгляделся в мою сторону, думая, что я не замечу этого. Что у Луизы за манера, трепать обо всем налево и направо? — А тебе это так жизненно необходимо знать? И вообще, что ты тут делаешь в десять утра? Да и тем более, дверь открываешь чуть ли не с ноги. Не слишком ли вы сблизились с ней? У тебя же, кажется, парень есть. Ему и таскай свой кофе. Если бы Тайлер не был таким любознательным, то и меня бы не прорвало на кучу ниоткуда возникших вопросов. Кстати говоря, только сейчас я начал задумываться об их сути. — А что за допросы? Я не обязан отвечать тебе и делать так, как ты скажешь, — его голос огрубел, и напускная женоподобность исчезла, словно её никогда и не было. — Ты заявляешься в моей с Лу спальне и говоришь, что не обязан? Серьезно, парень? Может тогда и будешь качать свои права за пределами этой квартиры? Тебе не приходило в голову, что в утреннее время люди могут быть заняты? Теперь уже я поднялся с постели и забросил на кровать упавшее одеяло. Воинственный вид Тайлера был мне непривычен, да и взгляд его вовсе не казался безобидным. Боюсь представить, что у него на уме. Но он сам виноват — нечего было меня доводить. — И прежде, чем входить к ней в комнату, стучись. Она может быть не одета. Чаще всего так и есть, — это прозвучало как-то отчаянно, потому что, наверное, я уже сам был не рад тому, что Лу постоянно расхаживает без одежды. — Тебя забыл спросить. А вот это было явно лишним. В два шага преодолев расстояние между нами, я грубо схватил его за грудки и потянул на себя: — Пока она моя девушка, я решаю, кто может смотреть на неё в подобном виде, а кто нет, — я ослабил хватку и пренебрежительно оттолкнул Тайлера от себя, — мне плевать, гей ты или нет, но видеть её голой позволено только мне. Все ясно? — Самовлюбленное мудачье, — он принялся приглаживать руками смявшийся воротник рубашки и что-то ворчать себе под нос. Я притворился, что не услышал его последнего слова, и молча всучил ему бокалы с кофе, чтобы он уже наконец оставил меня в покое и ушёл в гостиную, пока это не сделал я. Он, к счастью, на сей раз понял и наконец оставил меня одного. Да, я ужасно негостеприимный, но сейчас это меня мало волновало. Так как заняться пока было нечем, я принялся заправлять кровать, а после перебирать содержимое шкафа, чтобы найти свежую футболку и боксеры. Вскоре из гостиной стали слышны знакомые голоса и какие-то довольно странные звуки, больше напоминающие тупые удары. Мне стало не по себе от возобновившейся тишины, и я быстро зашагал по коридору. Увиденное стало для меня шоком. Нагло взявшись за бёдра девушки, Тайлер лобызал своим ртом губы Луизы. Крайне мерзкое зрелище вскоре прервал девичий вскрик, когда в некогда самодовольную морду бутафорского гея врезался мой кулак. — Что это за херня?! А?! — тяжело дыша от ярости и едва подбирая слова, я удерживал нервно вопящего подонка за шиворот, при этом не сводя глаз с девушки. — Луиза, объясняй, твою мать! — Отпусти его, Гарри! Отпусти! Он же сейчас задохнётся! — запахнув полотенце покрепче, она вцепилась худыми пальцами в моё запястье и попыталась отнять руку от шеи Тайлера. — Стайлс, отпусти сейчас же! Я не стал дожидаться момента, когда она заорёт подобно тревожной сирене, и, скрепя сердце, выпустил из рук этого кретина. И я, черт возьми, начал догадываться обо всем. Озарение настигло внезапно. И, как выяснилось после, в течение последующего часа, оно было неспроста. — Ты спишь с ним? — процедив это сквозь зубы, я глянул в растерянное и одновременно с этом испуганное лицо Луизы. — Не тяни, тем более я уже знаю ответ. По стояку его вижу, сука. Когда на глаза мне снова попался он и то, что теперь виднелось в его штанах, кулак сам собой напрашивался туда, где только что побывал. Какая же мерзость… — Гарри, давай поговорим, пожалуйста, — Луиза хотела взять меня за руку, но я вовремя успел выдернуть ладонь, — Гарри… — У тебя есть день, чтобы собрать вещи и найти жильё. Дверь захлопнешь, ключи от квартиры оставишь на кровати. Я не хочу видеть тебя. Через десять минут я уже сидел внизу в машине, склонив голову на руль. К глазам подкатились слезы от горечи предательства. Одна из них не удержалась и упала на ткань брюк. Мне было плевать, что кто-то задастся лишними вопросами, завидев меня в автомобиле. Сердце бешено билось, а руки, прижатые к лицу, то и дело опаляло горячее дыхание. Это было больнее, чем я думал.