For a one night?

POV Emma Мне понадобилось много времени, чтобы убедить Гарри остаться в машине. Он очень упорно пытался пойти вместе со мной, но я подумала, что одной мне будет проще и спокойнее. Я заранее договорилась с Хоруэллом, чтобы тот оставил ключи в почтовом ящике и дал мне забрать мои вещи. К моему удивлению, он не противился, и буркнул неохотное согласие в трубку, пригрозив мне полицией, если я надумаю что-то разгромить. Даже если бы я и хотела, то рушить чужую квартиру арендодателя мне было безрезонно, хотя весь штраф бы и был предъявлен Грэгу. Я не без ноющей боли в сердце вновь пересекла порог этого дома, который теперь стал отчуждённым местом для меня. Обстановка в комнатах была по истине мрачной — нет, никакого грязного белья под кроватью или месячного слоя пыли — просто было видно, что до домашней обстановки хозяину дела нет, и все так же покоится на своих местах. Я прошла в спальню, перешагнув через сложённые в неопрятную стопку мои книги, и открыла дверцу со своей стороны шкафа. Мои вещи лежали на своих местах. Я стала небрежно сбрасывать их в одну из сумок-шопперов, просто выгребая из шкафа все подчистую без разбора. Мне не хотелось задерживаться в этом доме лишнюю минуту. Закончив с одеждой, я опустошила полки комодов и этажерок, и вообще всевозможные пространства, где осталось что-то мое. Поначалу я думала, что свечи и прочая мелочь мне без надобности, но в конце концов я забрала все, даже свой обшарпанный половник. Какие-то воспоминания, несомненно, настигали меня, пока я проводила ревизию по всем комнатам, но это было не более чем привычка. Вскоре навязчивые мысли сменились очередной волной злобы на все, произошедшее здесь, и на самого Хоруэлла, но и это прошло. Уже выходя из дома и проверив, потушен ли свет, я услышала бубнеж неподалёку и редкие выкрики. Когда я решила посмотреть в глазок, сумки были тут же сброшены на пол, и я спешно выбежала на улицу. Поодаль от Гарри стоял Хоруэлл и изредка замахивался. Стайлс при этом демонстрировал стальную выдержку и лишь наблюдал за рваными движениями Грега, когда тот грозился ударить, все это время что-то негромко процеживая сквозь зубы. — Хоруэлл, отойди немедленно! Дверь с хлопком ударилась о стену и хлопнула в проеме, когда я сбегала с крыльца. Остановившись напротив Грэга, я интуитивно встала перед Гарри, готовясь вновь пуститься в жаркую перепалку, но Стайлс настойчиво заставил меня сдвинуться в сторону: — Оставь, пусть выговориться, он все равно не ударит. Кому нужно бить человека напротив машины с включённым видеорегистратором и на виду у всего района? — Гарри оставался хладнокровным, опираясь о бампер своего автомобиля и бросая редкие взгляды в сторону находящегося в машине записывающего устройства. Я не знала наверняка, работал он или нет, но тем не менее парень поступил умно. Хоруэлл сбавил обороты своего бывшего запала и теперь переключишься на меня, теперь уже запрятав ладони в карманы: — Все забрала? Не дожидаясь моего ответа, он продолжил, нервно поджав губы и опустив озлобленный взгляд в землю: — Проваливайте вон, оба. Напоследок, когда его голос сломался, он не сказал ничего более и ушёл в сторону крыльца. Гарри поспешил следом за ним, и, сравнявшись, сказал что-то негромко в непосредственной близости с его ухом. После этого Хоруэлл широким жестом указал Гарри на дверь, и парень зашёл и забрал оставленные мною сумки. Я хотела было помочь ему, но Стайлс ясно дал понять, что справиться сам, и от меня требовалось только сесть в машину. Уложив вещи на заднее сиденье, он перебрался наперёд и молча уставился в лобовое стекло, не торопясь тронуться с места. — Что он говорил тебе? — я повернулась к Гарри, но тот лишь отрицательно кивал головой и иронично посмеивался. — Человек расстроен своей потерей. Поэтому все его слова — это защитная реакция, — Стайлс пытался сделать вид, что произошедшее его не огорчило, но тем не менее, его утяжеленное дыхание свидетельствовало об ином. — Он не сказал лишнего? — больше всего я боялась, как бы Хоруэлл не взболтнул чего. Он может надавить на больное. — Не знаю… личные темы, не затрагивал? Гарри снова повертел головой из стороны в сторону и на сей раз завел авто, чтобы избежать дальнейшей болтовни. Что ж, единственный приятный момент лишь в том, что больше возвращаться сюда мне не придется. Гарри отвез мои вещи домой, но он ясно дал понять, что расходиться по домам нам рано, и сегодня мы снова проведем ночь вместе. Пока мы ехали в машине, он предлагал сходить на поздний сеанс в кино или заглянуть в луна-парк, но к последнему сегодня не располагала погода. Какое-то время он и я сидели в машине, обдумывая, где еще можно скрасить ночь, и самым неожиданным предложением стала его инициатива: — Луи и Лоттс сегодня дома, — парень говорил медленно, вдумчиво, периодически оттягивая зубами нижнюю губу, — и большой компанией мы можем сходить в одно увлекательное место, пока у нас есть возможность.  — Может тогда и Зейна позовем? — А-а, — Гарри поднял указательный палец вверх, — этой ночью я сравняю счет. Я догадывалась, что это могло значить, и помню то утро, поэтому спорить не стала. На протяжении остатка дня Гарри так и не сказал, куда именно он собрался вести нас ночью, хотя Томлинсоны уже заранее согласились. Я думала, Луи знает, но нет — он тоже был в неведении. Мною двигало не бездумное любопытство, а самая банальная практичность, чтобы я не оплошала и оделась по случаю. Стайлс убедил меня в том, что сегодня есть повод оставить джинсы и найти что-то более вечернее. Когда мы с ним наконец разминулись, и каждый пошел привести себя в порядок перед ночной прогулкой, я завалилась домой со знанием того, что наконец у меня есть выбор. Мои руки жадно перебирали содержимое принесенных сумок с одеждой, и чувствовалось, словно наряду с моим гардеробом ко мне вернулось и желание заново прочувствовать все упущенные моменты. К часу, когда Гарри намеревался зайти за мной, я была полностью готова, и даже позволила провести время с пользой для себя, поэтому настроение мое было более чем приподнятое. Парень не заставил себя ждать и появился чуточку раньше. От него неизменно вкусно пахло гелем для душа, аромат которого не перебивал даже терпкий парфюм. Мой молодой человек выглядел так, что я ощущала себя самой везучей девушкой на планете. — Накинь что-нибудь, — Гарри обвел взглядом мои оголенные плечи, — там прохладно. Я послушно достала из шкафа куртку и перекинула ее через плечо. Гарри мое ребячество приходилось по вкусу, но вот только как-только мы покинули квартиру, он забрал куртку из рук и накинул на мою спину. Мы неторопливо шли по освещенной вечерними огнями улице — время еще позволяло — и были преисполнены эйфорией. И он, и я почувствовали вкус этой ночи и то, как прекрасно быть молодыми. По пути к Луи и Лотти мы по-детски держали друг друга за руки и дурачились, оседлав по пути пару скамеек. — Только посмотри на это, — Гарри прищурился и начал потихоньку сбавлять шаг, — вот сволочь. Гарри едко усмехнулся, но тем не менее улыбка не сходила с его лица. Поначалу я не понимала в чем дело, но вскоре Гарри указал мне на стоящую компанию, окутанную клубами дыма. Луи, Лотти — и рядом с ними Зейн. Меня повеселило то, что в нашей компании пополнение — я уж точно была не против, да и Гарри как-то оживился. Да, его план потерпел поражение, но он не особо огорчился, тем более знал, что их троица священна. — Стайлс, сучёныш, ты же от меня не избавишься, — когда мы подошли ближе, Малик по-дружески обвил Гарри за шею. — Я уж понял, — парень в ответ не смог больше притворяться и так же поприветствовал Зейна крепким рукопожатием. — Да у меня и не получится это так, как у тебя. Все стоящие рядом рассмеялись, в то время как Гарри недовольно повёл бровью. — Зато смотри, что у тебя теперь есть, — на сей раз Малик словил одобрение со стороны. Под радостное улюлюканье и перебивающие друг друга голоса, мы впятером двинулись дальше. Место, которое выбрал Гарри, судя по вывеске, никак себя не позиционировало, потому что онo просто-напросто не имело названия. Маленькие светящиеся гирлянды, которыми был увешан вход, и стоящий у дверей мужчина средних лет — единственные атрибуты. Когда предшествующая нам группа людей представилась ему, и он что-то отметил в своем буклете, мужчина принялся за нас: — Добрый вечер, — от отогнул новую страницу в блокноте, — мистер Стайлс. — Добрый. На этом немногословный диалог завершился (конечно, каждый из нас был в недоумении, чем Гарри снизыскал такое особое отношение), и мы все, следуя приглашающему жесту Стайлса, прошли внутрь. Мы двигались по слабо освещенному коридору, стены которого были украшены фотографиями улыбающихся женщин. Поначалу было сложно сказать, куда именно мы попали, вплоть до того как мы вошли в главный зал. Круглые столы с бархатными красными скатертями-оборванцами и канделябрами прежде всего бросались в глаза. Только при ближайшем рассмотрении я увидела, что свечи были электрическими, а пляшущие огоньки — галлографическим изображением. Мы, вчетвером, шли следом за Гарри. Он остановился рядом с окруженным огромными креслами столиком и предложил сесть. Я и Лотти сидели в полном непонимании, осматриваясь по сторонам, пока парни о чем-то говорили. С минуту или около того мы наблюдали за тем, как плавно угасал свет, а после у нас обеих в буквальном смысле отвисла челюсть. Часть зала оказалась скрыта за огромным поднимающимся занавесом, который открыл вид на сцену. Спустя еще минуту музыка, играющая фоном, сделалась громче, а сцену осветили несколько прожекторов. Стайлс, стоявший все это время позади, пригнулся, заметив мое — неподдельное удивление: — Расслабься, — он шепнул на ухо, и в следующую минуту сел на свое кресло, — иди сюда. Он похлопал по свободному месту рядом с собой. — Давай, не будешь же ты сидеть впритирку с Маликом. Мест всего четыре, — и правда, я осмотрелась вокруг. Я покинула свое кресло и кое-как уселась рядом с Гарри, уместив свои ноги промеж его за неимением свободного пространства. На сцену в это время грациозно вышагивали актрисы или танцовщицы в нескромных нарядах. Только после того, как они начали двигаться в такт музыке и развлекать оживившуюся публику откровенными движениями, я поняла, что мы на Водевиль-шоу. Скажи, что они не будут раздеваться, — едва моя просьба прозвучала, прикованный к сцене взгляд Гарри обратился ко мне.  — Это бурлеск, а не стриптиз, Эмма, — парень заговорил тише, — и я уж точно пришел не на них смотреть. И его слова были сказаны не напрасно. Пока девушки описывали пируэты вокруг стульев или иных нерядовых декораций, Гарри время от времени пользовался тем, что освещение было тусклым. Его рука частенько соскальзывала на мое бедро, а пальцы кружили у края платья. Легкие поцелуи в шею вперемешку с пошлым шёпотом вскружили мою голову. Гарри уже давным-давно снял куртку с моих плеч, и теперь он принялся играться с лямками платья. Спустив одну, он коснулся губами моей кожи, и ещё раз, и ещё. Внутренней стороной бёдра я чувствовала его пах, и это подстёгивало. Когда первая часть представления подошла к концу и занавес вновь опустился, мы прекратили свои игры. Луи и Зейн не раз звали Гарри на улицу покурить за компанию, но парень отказывался. И не отпускал меня. Все это время Стайлс держал мою маленькую сумку в своих руках, рядом с животом. — От тебя меня вставляет сильнее, чем от дюжины полуголых девушек в корсетах, — парень откинулся на спинку кресла и протяжно выдохнул, — хочу, чтобы так всегда и было.