W.C.K.D.

После пренеприятнейшего Сбора, моё настроение упало ниже плинтуса: меня повели в «местную тюрягу», приставив ко мне двух безхарактерных амбалов под два метра. Это злачное место всех глэйдеровских поганцев выглядело очень даже безопасно, если бы не атмосфера и условия, в которых я буду вынуждена провести целую ночь: квадратная выемка в земле, бамбуковые тугие переплёты в виде решётки и обыкновенный замок, ключ от которого висит у Алби на бедре. Через пару минут меня нагнал Ньют и сказал, что ничем помочь не смог и мне так или иначе придётся отсидеть срок в одну ночь без еды. Приятная новость, и именно тогда, когда я хочу просто отрубиться и поесть. Да, парням досталась девка, которая даже в безнадёжных ситуациях может качать права и вести себя отнюдь неэтично. Удивлена, что в прошлой жизни мне не били морду за подобную наглость. — Прости, но это лучше Изгнания, согласись, — Ньют втайне от всех принёс мне бутылку воды, яблоко и тёплый плед, который сгодился как нельзя лучше, ибо простудить все почки и нижние части тела мне не прельщало. — Спасибо большое. Тебя не спалят? Ньют сидел на корточках по ту сторону связанной бамбуковой решётки. После моего вопроса обернулся, нахмурившись, осмотрел местность на лишние уши и обдумал что-то своё. — Не думаю, сейчас глубокая ночь, максимум кто-нибудь из парней проснётся, чтобы отлить. И то, он нас не увидит, глухота кругом. — Тогда отлично, спасибо ещё раз. Пару часов назад мне удалось уснуть, неловко обхватив руками все мерзнущие части тела, но даже это не помогло. А блондин, как настоящий герой, спас меня от обморожения поздно ночью, разбудил меня и любезно остался по моей слезливой просьбе «побудь рядом, мне очень страшно тут» обсудить сегодняшний главный Сбор всех главных гавнюков Глэйда. — Я тоже гавнюк, получается? — Облизнув губы, повернулся ко мне кареглазый. Я ела яблоко, но услышав вопрос парня, перестала жевать и подняла на него глаза. — Ньют, ну какой ты гавнюк? Я имела в виду всех, кроме тебя, Фрая и Минхо, ну и тех, кто проголосовал «Против» моего Изгнания. А все остальные — гавнюки. Хотя… — блондин заинтересовано посмотрел на меня и поднял брови, — насчёт Минхо я бы поспорила. Ньют улыбнулся и опустил голову. — Слушай, Ками, — я отложила яблоко, подползла к решетке, обвила пальцами тугой переплёт и вопросительно посмотрела на парня, который перевёл свой мрачный взгляд прямо на меня. Вот, чёрт, узнаю это лицо. Я сглотнула. Сейчас начнутся вопросы. — Я уверен, что ты поняла, что говорил Галли по поводу тебя. Ты можешь это объяснить? Могу. Но не буду. Теперь настал мой черед опускать голову и неуверенно покусывать нижнюю губу, отчаянно желая качественно соврать в данный момент. Но, Боги, как бы мне не хотелось врать именно Ньюту! Умеет же этот парень из всего потока словестного дерьма, что весь вечер лил нам в уши Куратор Строителей, выбрать только самое важное? Ох, мама… Ладно, косим под дуру. — Ты о чём? — Пробубнила я, отъехав на своей заднице к задней тёмной стенке и прижалась к ней, дабы в лунном свете были видны лишь мои согнутые и приставленные к груди колени. Ньют же сел на траву, лицом к моей «одиночной камере», согнул ноги и поставил на них локти. Вся его уверенная поза говорила о том, что он не уйдет отсюда, пока не получит ответ. — Ты прекрасно услышала, о чём я, Ками. Я знаю, ты не дура. Я хочу знать, что за бред нёс Галли, и является ли это действительно бредом? Чёрт, чёрт, чёрт! Почему я не страус? Почему я не могу спрятать свою голову в песок, важно сообщив, что у меня дела под землёй, и там всё очень нуждается в моём вмешательстве? — Хорошо, упрощу тебе задачу: Галли упоминал двух «любовничков» и что-то про старые добрые времена, и про то, что ты хочешь вернуть всё, как было. Что это значит? В любой другой ситуации, я восприняла бы этот пронизывающий взгляд карих глаз довольно-таки неприличным, что породило бы череду приятных глазу картин в голове с милым блондином в главных ролях и постелью за кадром, но сейчас его глаза смущали меня больше, чем-то, почему я вообще подумала о таком. Это ночь на меня так влияет, или тот факт, что я хочу его больше, чем он может себе представить, ибо знаю его дольше после всего былого дерьма, вернувшегося в мою голову при весьма сомнительных обстоятельствах? Блин, эгоистка, подумай о том, что он-то безвольная кукла в руках ПОРОКа, как большинство парней тут. Да и парни ничего не помнят. Чёрт, всё опять упирается в грёбанную память и грёбанный ПОРОК! Хотя, скорее всего, это я потерянная марионетка, а он и Минхо — рычаги давления. Восприняв моё длительное молчание как попытку скрыть то, что я понимаю, о чём сейчас идёт речь, Ньют вспылил. — Камилла, что за грёбанные секреты? Я думал, ты рассказала мне и Минхо всё, что вспомнила ещё в медотсеке! А теперь я узнаю, что ты соврала! Как это понимать? Блондин выражал свои недовольства громким шепотом, но это било по ушам больше, чем истошный грудной вопль. — Хорошо, хорошо, я… расскажу тебе то, о чём специально промолчала. Но пообещай мне, что после того, как узнаешь всю правду, наши с тобой и ваши с Минхо отношения не изменятся. Абсолютно не изменятся. — Всё будет зависеть от содержания твоего рассказа. — Ньют! Обещай мне. — Я капризно всплеснула руками и чуть выпятила губу. Я просто не могла одним махом разрушить всё то, что тяжело выстраивала между нами слишком длительное время! Парень тяжело вздохнул и приложился лбом о решетку. — Обещаю, что ничего не изменится ни в наших, ни в моих с Минхо отношениях. — Ньют закатил глаза и устало провёл по лицу. Представляю, как я его застебала подобными требованиями. — Спасибо. Значит, вот как… Галли упомянул двух парней, с которыми у меня, якобы был роман. Но, это всё фуфло, мы были очень близки, были знакомы в течении года, и все… — Мы втроем раньше дружили, это я знаю. — Да. — Я сглотнула и поправила длинные волосы цвета тёмного шоколада, — так вот, все думали, что между нами тремя… что-то есть, но мы просто нуждались друг в друге, нам было привычно наше общество, ибо в новое мы не хотели вникать, потому что оно противоречило нашим взглядам на жизнь после катастрофы, понимаешь? И это в общем-то, всё. Что ещё ты хочешь знать? Ньют внимательно всматривался в меня ещё пару секунд, за которые моё сердце сделало кульбит и вступило в резонанс с дыханием, что сделало меня ещё ущербней в попытке выглядеть хладнокровной и не спалиться. — А что ещё ты готова мне рассказать? Поразительно. Либо у меня на лице всё написано, либо он владеет телепатией. — Я всё рассказала, — неловко промямлила я и добавила: — Слушай, Ньют, я так устала, давай завтра, а? Последовал третий по счёту тяжёлый вздох, и первый виновник моих страданий поднялся, оттряхнув прилипшие остатки земли и песка с джинсов, чтобы вскоре присоединится в общем храпе со вторым виновником моих страданий. — Хорошо, только завтра я проведу тебе Экскурсию и тоже расскажу кое-что. Спокойной ночи, Ками. Я промычала что-то в ответ и не услышала, как Ньют отпер замок на двери.