Когда ослепляет луна

Страх. Она напрочь была пропитана страхом, который заставлял часто дышать и трястись, словно осиновый лист. В глазах неописуемая боязнь того, что этот человек сможет совершить что-либо неприятное, и она снова ощутит терпкий вкус боли. Впрочем, к этому легко привыкнуть, потому что всегда найдется то, что испортит хорошее настроение. Для этого она наверное и появилась на свет. Плакать, разрывать свою душу и отчаянно, каждый раз, клеить разбитое вдребезги сердце; разочаровываться в людях, постоянно притворяться, что всё хорошо. Это стало вполне обычным делом. Один и тот же вопрос, задаваемый довольно часто из её уст. Почему именно я? Почему не какой-нибудь другой человек, который бы справился с такими проблемами и страхами. Но нет: судьба насмехается над слабыми, ломает словно ненужные игрушки, а когда не получается, дарует быструю смерть. Маринетт Дюпен-Чен слабая. Маленькая девочка, мечтающая о жалких розовых соплях в будущем; мечтающая встретить того самого; мечтающая прожить жизнь правильно и счастливо. Но все это сказки придуманные ею самолично. А сама она словно нарисованная куколка. Дюпэн-Чэн задрожала, когда почувствовала насмешливый взгляд зеленых очей. Они пронизывали страх до самых костей, заставляя кожу принять неестественно бледный цвет, а губы задрожать. В голове разгорелась неприятная, очень ноющая боль, из-за чего Маринетт сжала губы в тонкую полоску и пошатнулась. Благо, рядом стоящая Сезер не дала упасть подруге на холодный пол. Разум решительно помахал ручкой, а тело совсем перестало слушаться. Во рту ужасно пересохло, но кожа была очень холодной, что напугало Алью. Обеспокоено спросив состояние девушки, подруга ничего не получила в ответ. Лишь частое дыхание девушка и мутный взгляд лазурных глаз. Сердце будто сходило с ума. То с бешеной скоростью стучало внутри, то еле билось в небольшой груди. Кислорода катастрофически не хватало, поэтому Маринетт почувствовала, как начали трястись руки, а ноги стали ватными и непослушными. Не удержавшись на ногах, девушка всё же рухнула на пол, вызывая у Сезер удивленный визг. — Ты мне отвратителен, — сквозь зубы прошипела Дюпэн, пытаясь вырваться от мерзких объятий Дерека. — Ненавижу! Ненавижу! Исчезни из моей жизни! — Дело в том, моя дорогая, что ты являешься лицемерной мразью, — наконец отпустив девушку, поговорил парень и усмехнулся. — Строишь из себя принцессу, хотя на деле ты самая настоящая… — Хватит! Дерек, чего ты добиваешься? — слёзы подступили к глазам, а голос предательски задрожал. — Чтобы ты признала, что ты на самом деле не такая. Чтобы показала себя настоящую и не играла из себя недотрогу. Сними уже эти отвратительные маски, ты с ними будто монстр. И, наконец, признай, что хочешь быть со мной. — Никогда в жизни! Ты омерзительный! Никто и никогда не будет с тобой в отношениях! — закричала девушка и получила звонкую пощечину. Щека горела, а глаза удивлённо взглянули на парня. — Это я тебя ненавижу, Маринетт Дюпен-Чен. Перед глазами, словно в тумане, виднелись очертания силуэтов и некоторых лиц. Голоса эхом отдавались в голове, хотя Дюпэн-Чэн точно могла различать их. Как можно глубже вдохнув, Маринетт в последний раз выдохнула и закрыла глаза. Ощущение легкости и беззаботности окутало её полностью, из-за чего хотелось находится в таком состоянии всегда. По крайней мере, это лучше, чем всегда чувствовать нагрузку у себя на плечах. Сезер тут же бросилась звать людей на помощь, срывая напрочь свой голос. Слёзы мешали что-либо хорошо разглядеть, а дрожащие руки крепко обнимали голову подруги. Наконец, дождавшись медсестру, Алья облегченно выдохнула и стала ждать, пока та что-либо ей не прикажет. Впрочем, долго ждать не пришлось, женщина приказала девушке вызвать скорую. Губы были искусанные, и во рту чувствовался лишь солоноватый вкус. Сезер судорожно выдохнула и медленно потянулась за телефоном. Сердце бешено колотилось, скорее всего, из-за нехватки воздуха и сильного волнения за свою подругу. В голове прокручивались дальнейшие действия и, черт побери, она хотела кричать от переполненных эмоций и чувств. Трясущими руками девушка достала телефон из кармана пиджака, кое-как выдавив из себя слова о помощи. Дальше все проходило как в тумане. Машина, которая унесла подругу в больницу; обеспокоенный и взволнованный взгляд Адриана, который психовал по этому поводу; необычное состояние Сабин Дюпэн-Чэн. Всё стало таким неважным, что Алья устало выдохнула и присела на краешек ближайшей лавочки. Оставалось только надеяться, что состояние Маринетт временное. *** Девушка проснулась от тёплого прикосновения руки к своей коже шеи. Голова немного ныла от боли, а глаза казались очень тяжелыми. Странное состояние полёта не покидало Маринетт, поэтому она удивленно открыла глаза и судорожно выдохнула. Перед ней стоял Адриан, который взглядом изучал черты её лица. А взгляд его был пропитан нежностью. Изумрудные глаза приняли более темный цвет, как показалось Маринетт. И, как бы она не хотела этого признавать, Дюпэн-Чэн желала увидеть его. Того самого, который порождал в ней неописуемые и нереальные чувства, из-за которых можно было задохнуться. Она скучала. Всю неделю скучала и жалобно плакала в подушку. Лицо Адриана было в синяках и в некоторых местах красовался пластырь. Придя к выводу, что это очередная и не очень серьёзная драка принесла к такому итогу, Маринетт прикусила губу и отвела взгляд. Зачем он пришел? Поиздеваться над ней? Громко сглотнув, Дюпэн пыталась что-то сказать, но неожиданное объятие парня заставило её закрыть рот и практически не дышать. Он был близко. Теплый, нежный и любящий, из-за чего девушке хотелось широко улыбнуться и обнять того в ответ. Щеки моментально приняли розовый оттенок, а в животе запорхали сотни бабочек. Пожалуй, самое приятное и одновременно странное ощущение в жизни Дюпэн-Чэн. Мысли сразу куда-то испарились, оставляя за собой лишь жалкие частицы пылинок. Оттолкнуть его, конечно же, хотелось, но ощущать сильное тело было более желанным. Как и то, что можно было вдыхать его запах, растворяясь в этом сногсшибательном аромате. Весь мир словно застыл, даруя ей блаженное время, где она могла насладиться им. Ничего у них не получится, Маринетт это уже прекрасно знала. Они слишком разные, слишком непохожие. А что было самым главным, так это то, что он может в любую секунду разоблачить её, познать самое тайное, самое сокровенное. Это отталкивало. Причем этот факт немного пугал девушку, которая желала всё-таки иметь какие-либо границы. Отпустив из своей хватки девушку, парень с грустью взглянул на лазурные глаза, которые ничего толком не понимали. Маринетт хотела было что-то сказать, но резкое прибытие в палату заставило её закрыть рот и посмотреть на пришедшего. Сабина с волнением посмотрела на дочь, медленно и не торопясь подходя к кровати. Адриан с пониманием покинул помещение, оставив мать и дочь наедине. — Моя хорошая, — проговорила старшая Дюпэн-Чэн, мягко поглаживая миниатюрную ручку девушки. — Мне сказали, что ты плохо ела и слишком много волновалась. Случившийся обморок был, скорее всего, из-за пережитого стресса. — Всё уже в норме, мам, — натянув улыбку, Маринетт попыталась обнять Сабину, но та ловко увернулась и помахала головой. — Лежи и не вставай, тебе нужен отдых! — строго произнесла женщина. — Папа придет чуточку попозже, хорошо? Маринетт кивнула и получила легкий поцелуй в лоб. Однако думать об отдыхе совсем не хотелось. Что будет дальше? Какие отношения у неё будут с Адрианом? Зачем, в конце концов, в её жизни снова появился Дерек?