жизнь двадцатая.
19 июня 2017 г., 23:24
На этот раз, Чангюну двадцать лет, и он только что получил диплом в области художественного образования, он блуждает по парку в поисках идей для своего следующего проекта, когда встречает Кихёна.
Но это не только Кихён. Это Кихён и Хёну, они соприкасаются бёдрами, смеются, делятся мороженым и выгуливают маленького спаниеля. Он молод и скачет между ними, иногда повизгивая, чтобы привлечь их внимание. Каждые пару минут или около того, Кихён застывает и поднимает камеру к глазам, чтобы сфотографировать собаку или Хёну, или цветы по бокам парковой аллеи.
В этой жизни Кихён снова блондин, почти белого цвета, появившегося после того, как смылась предыдущая краска, несомненно яркая и флуоресцентная. Он прекрасно выглядит. Он кажется маленьким рядом с Хёну, мускулистым и милым великаном Хёну, но Чангюн думает, что они прекрасно сочетаются благодаря своей двойственной натуре. Они прекрасны, оба, всё это, и ему очень хочется нарисовать это.
И хоть Чангюн видит, что свитшот Кихёна принадлежит тому же колледжу, где учится Чангюн, он не смеет войти в жизнь Кихёна. Не имеет значения, какие есть что, если и может быть. Не имеет значения, что Чангюн мог попробовать хотя бы подружиться с Кихёном в этой жизни. Это просто не имеет значения. Не в этот раз. Не тогда, когда он так счастлив с Хёну.
Чангюн не ищет Кихёна, когда покидает парк. Он обещал себе, что не будет, и он этого не делает. Чангюн зарывается в работе, необходимой для диплома. Он заканчивает его шесть месяцев спустя, на многие месяцы раньше запланированного срока, и оказывается лучшим студентом. В это время он трижды видит Кихёна — дважды с Хёну в парке и ещё раз с кем-то, кого Чангюн принимает за Минхёка. Он ни разу не приближается к Кихёну, всегда мимолётно наблюдая издалека и двигаясь дальше.
После выпуска Чангюн пересекает полмира и остаётся жить в Нью-Йорке. Он обучает детей в специальной художественной академии и фотографирует в качестве хобби, заполняя коробки фотографиями красивых людей, архитектуры, животных, и всего, что бросается в глаза.
Он не заполняет пустоту в груди, которая, по мнению Чангюна, предназначена для Кихёна, но этого достаточно.
По крайней мере, для этой жизни этого достаточно.