Семен Семеныч!

      Огромный диск красно-золотого солнца. Никогда раньше я не замечал, насколько он ярок. Стоя лицом к нему, я нежился в его лучах и вспоминал свои последние приключения. Мог ли я, еще будучи обычным питерским жителем, подумать, что стану героем? Но обо всем по порядку.       Началось все месяц назад… Или больше? А пес их знает. Короче, проснулся я как-то раз от того, что жутко замерз. Шарю на ощупь рукой в поисках одеяла, но вместо этого нахожу что-то холодное и мокрое. Открыл глаза. Обалдеть: что я делаю в сугробе?! Летом, в середине июля?! Я поднялся, стряхнул с себя снег и огляделся по сторонам. Местность, открывшаяся моему взору, даже отдаленно не напоминала мой родной Питер: куда не глянь, везде стоят голубые (по цвету, не по ориентации) ели. Я взглянул на небо: когда я учился в школе, нам на уроке географии сказали, что если ты заблудишься, то можно найти путь по солнцу. Но проблема была в том, что солнца-то не было! Надо мной расстилалось темно-серое небо… Да какое, к черту, небо?! Это был натуральный каменный свод пещеры.       «Значится я в пещере, — подумал я, — Весело. Однако, если я в пещере, значит, куда бы я не пошел, я куда-нибудь да выйду».       После такого умозаключения я решил пойти, тем более что я замерз. Ну и пошел. Вернее побежал.       Если вы думаете, что бег зимой по пересеченной местности в джинсах, футболке и летней куртке может согреть, то вы глубоко ошибаетесь. Я лишь сильнее замерз, да к тому же промок, ибо почти на каждом шагу проваливался в сугроб. Но я все-таки продолжал двигаться вперед, и наконец мое упорство было вознаграждено: я вышел на дорогу. На дорогу, в лесу, который растет в пещере. Но тогда я не особо задумывался над этим. Меня волновало другое: если есть дорога, значит тут есть люди, а если есть люди, то у них есть жилье, еда и теплая одежда!       Взбодрившись этой мыслью, я пошел быстрее, надеясь встретить хоть кого-нибудь по пути. Ну, а если чего-нибудь сильно захотеть…       Первый встречный свалился мне как снег на голову. Буквально. Я шел по дороге, уткнувшись взглядом в дорожное покрытие (если конечно это можно так назвать). Вдруг с диким криком на меня спикировало нечто теплое, мягкое и пушистое, которое тут же начало меня душить и задавливать своим весом. Я инстинктивно схватил его обеими руками и попытался отцепить от себя, при этом стараясь удержаться на ногах. После кратковременной борьбы я все-таки как-то умудрился сбросил существо с себя. Мой противник оказался большим синим… цыпленком. Да что там говорить большим — огромным! Он был мне примерно по грудь (а во мне метр девяносто), а его вздыбленные перья доставали мне до носа. Он стоял в нелепой позе каратиста: расставил свои курьи ножки и агрессивно скрестил крылья.       — Ты чо, офонарел?! — заорал я на него.       — Последняя душа, и мы свободны! — с вожделением пробормотал цыпленок и пошел на таран.       Когда он уже был в метре от меня, я шагнул в сторону, не забыв подставить ему подножку. Цыпленок от меня такой подставы явно не ожидал: не успев притормозить, он споткнулся и со всего размаху рухнул в сугроб. С дерева на него свалилась гора снега, накрыв беднягу с головой. Цыпленок задрыгал своими ножками, единственным, что торчало из сугроба, подавая тем самым сигнал бедствия.       Даже несмотря на то, что эта птичка-переросток чуть не убила меня, мне стало его жаль, ведь я по собственному опыту знал, каково это — лежать, засыпанным снегом. Поэтому я принялся его откапывать.       В конечном итоге цыпленок был вытащен из сугроба (что мне стоило не малых сил), однако вид имел такой же недовольный, как у маленького ребенка, у которого отобрали любимую игрушку. Но не успел я еще от снега отряхнуться, а эта неблагодарная тварь уже смылась.       — Обращайтесь, — крикнул я ему в догонку: блин, теперь из-за этой недожаренной курицы я еще сильнее промок и замерз. Еле передвигая окоченевшими ногами, я вновь поплелся по дороге, надеясь, что в следующий раз я встречу нормального человека, а не птицу-убийцу.       С этими мыслями я вышел на развилку, на которой вместо указателя стоял сундук, а рядом с ним какая-то желтая хрень. Я осторожно приблизился к ней и коснулся рукой. Какое-то странное чувство охватило меня: в тот момент мне казалось, что я могу сделать все, что угодно. Но стоило мне только убрать руку от этой штукенции, и это чувство тут же пропало. Я обратил свой взгляд на сундук: это был большой, добротный сундук, в который я, возможно, мог бы поместиться целиком. Я уже протянул руку к крышке, но что-то меня остановило. «Я не вор, — произнес укоризненный голос в моей голове, — зачем мне лезть в чужой сундук?» «Так я брать ничего и не буду, — возразил ему я, — просто посмотрю, чтобы удовлетворить свое любопытство». Я поднял крышку сундука: под ней оказалась оранжевая бандана (я хотел пошутить на эту тему, но мне было лень) и записка, в которой говорилось, что этим сундуком может пользоваться кто угодно. Прочитав ее, я усмехнулся: «Нашли дурака оставлять здесь свои вещи, чтобы ими мог пользоваться кто-то другой».       Закрыв сундук, я огляделся, раздумывая, куда бы пойти. Наконец решил повернуть направо, а там, если ничего хорошего не найду, то вернусь сюда и пойду прямо.       Мое предчувствие на тот счет, что я ничего не найду, оказалось правдивым: это было место для рыбалки. Даже кто-то удочку оставил. Но я не любитель подледной ловли, так что еще немного побродив по берегу реки, я вернулся к развилке и пошел дальше. Вскоре между деревьями показалось какое-то деревянное строение. Я ускорился и вскоре подошел к какому-то деревянному ларьку, на манер тех, в которых у нас продают газеты и сигареты. Но ни продавца, ни товара там не оказалось, не считая баночек с горчицей и кетчупом. Я обошел киоск раза два, но мне это все равно ничего не дало, кроме того, что я заметил синюю лампу около дороги. Но она все равно не горела, так что ценности для меня не представляла.       Я пошел дальше, и только перешел по мосту через ущелье, как услышал леденящий душу вой. Мне и так не особо тепло было, а тут еще это! Тут я услышал топот: кто-то бежал мне навстречу. Я сиганул в кусты, и вовремя: мимо меня пронеслась… женщина-рыба. К этому меня жизнь не готовила: да если бы мимо пролетел Супермэн или Бэтмэн проехал на своем бэтмобиле — я бы даже слова бы не сказал! Но синяя женщина-рыба…       Немного посидев в полном ахуе, все-таки выхожу я снова на дорогу и иду дальше. И вдруг я услышал тихий стон. Я огляделся: в стороне от дороги лежал некто в синей куртке (вам не кажется, что здесь как-то слишком много синего?) с черным мехом. Я подбежал к нему, встал рядом на колени и повернул его к себе. Это был скелет, из груди (или что там у скелета?) и рта которого текла кровь. Но меня это не удивило — я лишь молча начал шарить в своих карманах: где-то в них должен был быть бинт, купленный мною накануне. Да! Я положил его рядом со скелетом, чтобы не мешал пока, а сам принялся раздевать его, дабы сделать перевязку. Я стащил с него куртку и уже почти снял футболку, как его глазницы открылись (как?! он же скелет! а, к чертям логику в таком месте) и, схватив меня за край моей рубашки, он с трудом приподнялся и, слегка задыхаясь, произнес:       — Помоги… пожалуйста, не бросай меня… так.       — Да без вопросов, — отозвался я, разрывая упаковку бинта, — но только я тут недавно и не знаю, где можно получить медицинскую помощь… Но я сделаю все, что смогу! — и с этими словами я начал перевязку. Я старался затягивать достаточно туго, чтобы не допустить дальнейшей кровопотери, но так, чтобы не доставлять сильной боли пострадавшему.       — Как тебя звать-то? — поинтересовался я, заканчивая перевязку.       — С-с-санс, — отозвался тот, находясь уже на грани беспамятства.       — А я Семен, - представился в свою очередь я, - Санс, пока ты еще со мной, скажи — где тут ближайший населенный пункт?       — Иди в ту сторону… — ответил скелет, выбросив левую руку в том направлении, в котором я шел, и потерял сознание. Я подхватил его на руки («Блин, — подумал я, оценив его вес, — какой он, однако, тяжелый. Донесу ли?») и поплелся, шатаясь, в указанном направлении. Не успел я сделать несколько шагов, как сзади снова послышался жуткий вой. Мысль о том, что мною и Сансом могут поужинать (или какой там у нас сейчас прием пищи?) волки, придала мне сил, и я так рванул вперед, что только пятки сверкали. К своему удивлению, я довольно быстро дошел до ручки. А точнее добежал: передо мной прямо в скале была дверь. Прислонив к камню Санса, все еще находившемуся в бессознательном состоянии, я из всех сил забарабанил в дверь:       — Откройте! Откройте! Человеку плохо! Пожалуйста, откройте!       За дверью послышались осторожные шаги:       — Кто там? — спросил меня женский голос.       — Да какая разница! — заорал я, — человек тут на грани жизни и смерти, а она ктотамкает! Откройте!       Послышался звук отодвигаемой задвижки: дверь отворилась, и передо мной предстала коза с ушами как у спаниеля, стоящая на двух ногах и одетая в пурпурное платье. Она ошарашенно осмотрела меня и поинтересовалась:       — Ну и где твой умирающий?       Я подхватил Санса на руки и буквально ткнул им в нос козе. Увидав его, коза как-то странно вздохнула и осела на пол.       — Где тут у вас аптечка?! — заорал я ей прямо в ухо. Она тут же как-то собралась, встала на ноги и поманила меня за собой. Поднявшись по лестнице, мы оказались в прихожей миленького уютного домика. Коза повернула налево в коридор и остановилась в его конце.       — Сюда, — бросила она мне и распахнула дверь, — заноси, клади на кровать и дуй на кухню: там в холодильнике возьми лед и возвращайся.       Я чуть не взвыл: чувак потерял столько крови, а меня за льдом посылают, когда он ему нужен так же, как собаке пятая нога. Но все же я решил не спорить и рванул на кухню. Когда я возвращался, дверь оказалась заперта. Я снова забарабанил в нее: мне открыла коза и смерила меня суровым взглядом:       — Чего шумишь?       — Я… — я протянул ей пакет со льдом, — вы просили…       Но она дослушивать меня не стала: вырвала из рук лед и захлопнула дверь перед носом. А я так и остался стоять, вытянув руки, словно все еще держал в руках что-то, и ошалело глядя на дверь. Только бы все обошлось…

***

      Через некоторое время бездельного шатания по коридору вновь скрипнула дверь. Я резко оглянулся и в один миг оказался рядом с козой-докторшой:       — Ну чо как?!       — Я сделала все, что было в моих силах, — был мне ответ.