Семен Семеныч!

      -То есть как? — ошарашенно спросил я, чувствуя, что мои колени начинают дрожать.       — Я сделала все, что было в моих силах, — грустно повторила хозяйка дома, — этого хватило, чтобы погрузить его в лечебный сон, но хоть у него и стабильное состояние, но оно очень плохое и нормализуется очень медленно. Судя по всему, он уже не хочет жить, а ведь это главный ключ к успеху.       — То есть он в коме?       — Можно и так сказать, — кивнула коза, — но не волнуйся — мы что-нибудь придумаем. А пока почему бы тебе не отдохнуть?       Несмотря на то, что я очень сильно переживал за Санса, хотя я практически не был с ним знаком, я понял, что она права и мне действительно стоит отдохнуть. Путешествие по заснеженному лесу, а так же подъем по лестнице с Сансом сильно вымотали меня, и я еле держался на ногах.       — Да, думаю вы правы, — ответил я, — но прежде мне хотелось бы знать: кто вы? А то мне очень неловко.       — Зови меня Ториэль, — ответила мне она, открывая дверь, — а теперь заходи и чувствуй себя как дома.       Я зашел. Комната, в которой мне предстояло ночевать (или дневать?), была довольно большой, но довольно тесной, хотя из мебели здесь были лишь детская кровать да комод. Все остальное пространство занимали игрушки: трехколесный велосипедик, лошадка-качалка, плюшевые мишки и зайки… Шагу нельзя было ступить, чтобы не наткнуться на какую-нибудь куклу Машу.       — Вот твоя комната, — жизнерадостно сказала Ториэль, — надеюсь, тебе здесь понравиться, — и с этими словами она вышла, закрыв за собой дверь. Я обвел помещение оценивающим взглядом, прикидывая, как бы мне тут устроиться. Лечь на кровать я не мог при всем своем желании: она была слишком мала для меня. Оставался пол, заваленный игрушками, но расчистить место под постель особого труда не составило. Теперь следовало сделать некое подобие матраса — ну не на голом полу же мне спать? Я открыл комод и начал вытаскивать из него различную одежду, в основном шерстяную. Когда же моя импровизированная постель была готова, я стащил с кровати подушку, одеяло и плед и, поудобнее устроившись, уснул.       Проснулся я от того, что какой-то странный голос что-то мне пробормотал. Я подскочил на постели, дико озираясь по сторонам, в надежде увидеть того, кто разбудил меня. Но никого не было. Ну, раз уж я все равно проснулся, я решил пойти подышать свежим воздухом. Несколько раз споткнувшись об игрушки, я дотопал до двери и вышел в коридор. Там я направился в прихожую, где встретил очень встревоженную Ториэль:       — Он все еще не проснулся, — вместо приветствия сказала она мне.       — Кома никогда за один день не проходит, — заметил я, — на это должна уйти неделя минимум.       — Но это же очень долго! — всплеснула руками Ториэль, — Неужели нет способа разбудить его сейчас?       — Откуда я знаю? — удивился я, что мне задают такие вопросы, — я не медик, сказать не могу. Я конечно слышал, что были изобретены какие-то способы выведения из комы и что якобы даже в институте имени Склифосовского что-то подобное делали, но я не могу со стопроцентной уверенностью сказать, что это правда.       На глазах Ториэль появились слезы. Я решил обнадежить ее:       — Да ладно тебе! Он крепкий, справится! — наверное, я скорее хотел убедить в этом себя, чем ее, — А пока он спит, мне бы очень хотелось бы выяснить, что с ним произошло. А так как он сам не может это рассказать, то придется искать свидетелей.       — Ты собираешься вернуться туда, где обнаружил Санса? — ужаснулась Ториэль, — Но ведь тебя там убьют!       — Кстати, что это еще за новость: нападать ни за что ни про что? Я пока шел по тому зимнему лесу, чуть не был задушен синим цыпленком переростком!       — Дело в том, что мы заточены в Подземелье… — начала было Ториэль, но я грубо ее прервал:       — Да об этом я как-то сам догадался. Ближе к делу.       — Мы не можем выйти на поверхность, потому что нас сдерживает барьер, который может быть разбит только силой семи человеческих душ.       — Странно, но где-то я это уже слышал, — задумчиво пробормотал я, — И что же дальше?       — В Подземелье уже упало шесть детей. И все они были убиты за свои души.       — Дети?! — воскликнул я, — Но ведь это… немыслимо! Зачем убивать невинных детей? Им же еще жить и жить!       — Да, — тихо вздохнула Ториэль, — но король Асгор видит это как единственный способ выйти из заточения.       — Постой! — вдруг вспомнил я, — Ты сказала «упало шесть детей». В смысле, упало? Вас же вроде барьер разделяет, нет?       — Да, но через барьер нельзя выйти из Подземелья — можно только войти, — грустно улыбнулась Ториэль, — поэтому к нам так же попадают различные вещи людей, которые у нас хранятся в Вотерфолле на свалке.       — Хм, интересно… а где этот Вотерфолл находится?       — Сразу за Сноудином.       — А Сноудин, я так понимаю, тот лес, в котором я был?       — Да, именно, — кивнула мне Ториэль, — За Вотрефоллом находится Хотленд, затем Ядро, а оттуда можно попасть в столицу на лифте.       — Хм, а вы хорошо знаете местных жителей? — у меня появилась одна мыслишка.       — Ну, достаточно, а что? — настороженно ответила Ториэль.       — Да так: почему бы мне не нарядиться, как местный житель? Там шляпа, темные очки, пальто с высоким воротником и кожаные перчатки — и все, никто даже ничего не заподозрит. Скажу, что я частный детектив, расследующий дело об убийстве одного из граждан — никто и не придерется!       — Ну, не знаю, не знаю, — покачала головой Ториэль.       — Надо попробовать, — твердо сказал я, — у вас есть требуемая мне одежда?       — Думаю, да, — после некоторого раздумья сказала Ториэль и повела меня в свою комнату.       После примерок нашлось пальто светло-охрового цвета, шляпа с широкими полями и кожаные черные перчатки. Нарядившись, я взглянул на себя в зеркало: ну вылитый иностранный шпион! Остались лишь очки. А вот тут вышла заминочка: у Ториэль не было никаких солнцезащитных очков — только обычные. Мы весь дом перерыли в их поисках — пусто! Но Ториэль предложила мне еще посмотреть на чердаке, и именно там я нашел старые, немного потрескавшиеся солнечные очки. Протерев их от пыли, я надел их и вновь заглянул в зеркало: все, мой образ был завершен. Запрятав нижнюю часть лица и нос в воротник пальто, я спустился вместе с Ториэль в подвал. Она открыла мне дверь, и я вышел на улицу. Было достаточно тепло, только уши сильно мерзли.       — Ториэль, а у вас не найдется шарфа? — спросил я.       — Да, найдется. Только не шарф, а шаль — подойдет?       — Да, тащи.       Ториэль скрылась за дверью, а я начал шагать перед дверью, продумывая свою стратегию. План у меня был очень простой: выяснить, кто такая эта женщина-рыба и ее адрес, навестить ее и аккуратненько расспросить о нападении на Санса. На различные форс мажоры я планы не строил: по ходу дела будем импровизировать. Снег приятно хрустел под ногами, помогая лучше думать. Скрипнула дверь:       — Вот шаль, — сказала Ториэль, протягивая мне черный платок. Я укутался в него.       — И еще, — Ториэль протянула мне кошелек и какой-то древний мобильник, — возьми с собой на всякий случай. Хотя бы какая-то связь будет.       — Ну мобильник ладно. Но деньги…       — Они тебе пригодятся. Тем более что мне все равно их тратить не на что, — пожала плечами Ториэль, — а звонить ты мне можешь в любое время.       — Спасибо вам большое! — поблагодарил я ее.       — Да ладно, чего уж там. Только постарайся не влипать в неприятности. Ну, ни пуха ни пера!       — К черту! — отозвался я и пошел по знакомой дороге. За мной со стуком закрылась дверь.