Семен Семеныч!

      Я прошел всего немного, как вдруг опять услышал, что мне навстречу кто-то бежит. И, как и в предыдущий раз, я, не долго раздумывая, сиганул в ближайшие кусты. «Несет же кого-то нелегкая», — подумал я, глядя на дорогу. Нелегкая несла рослого скелетона, одетого в нечто, отдаленно напоминающее костюм средневекового рыцаря. Подбежав к двери, он изо всех сил врезался в нее. Затем он вновь отошел и снова понесся к двери. Бум!       У меня зазвонил телефон. Хорошо еще он стоял на виброрежиме. Я вытащил его из-под себя и включил ответ:       — Ты что-то забыл? — послышался взволнованный голос Ториэль.       — Нет, — я удивился такому вопросу.       — А чего тогда ломишься? — возмутилась Ториэль.       — Это не я, а какой-то псих! — возразил я, — Я бы просто постучал, ну или же позвонил.       — А почему ты думаешь, что это псих ломится? — заинтересовалась моя собеседница.       — А разве нормальный человек будет пытаться выбить дверь, открывающуюся наружу? — вопросом на вопрос ответил я.       — Да, наверное, ты прав, — после некоторого раздумья согласилась со мной Ториэль, — а собственно, ты когда собираешься возвращаться?       — Откуда я знаю? Как карта ляжет. Но я тебе позвоню, когда приду. Однако прежде чем открывать дверь, перезвони мне. Если я не беру трубку или несу в нее какую-нибудь чушь, типа «Ну что еще, мам?», то рядом есть кто-то, и дверь лучше не открывать. Окей?       — Хорошо, — в трубке послышались частые гудки. Я спрятал телефон в карман, еще немного полюбовался на бьющегося головой о дверь скелета, выбрался на дорогу и неторопливо пошел вперед. Прошел ларек (в котором никого так и не было), вышел к развилке. Как и в прошлый раз там стоял сундук и желтая штукенция. Так как я уже знал, что эта желтая штукенция безопасна, я спокойно подошел к ней и коснулся ее. И вновь меня объяло чувство, что я могу свершить все что угодно, но лишь на то время, пока я держался за нее.       — Впервые такое вижу, — произнес чей-то писклявый голосок.       Я резко обернулся: на меня задумчиво смотрел цветок с потрепанными лепестками.       — Какого?!.. — громко заорал я.       — Чего ты орешь? — поморщился цветочек.       — Да как-то раньше я не встречал цветы, растущие на снегу, — обиженно ответил я. Действительно, чего я так заорал от какого-то маленького цветочка?       — А я раньше не встречал монстров, которые бы видели точку сохранения.       — Значит мы квиты, — развел руками я, — кстати, ты не знаешь, где тут можно найти синюю женщину-рыбу?       — А зачем она тебе? — подозрительно покосился на меня цветок.       — Недалеко отсюда было совершено нападение, — с серьезной миной сказал я, копируя следователя из какого-то сериала на манер «Улиц разбитых фонарей», — и ее видели убегающей с места преступления. Хотелось бы задать ей парочку вопросов. Кстати, как тебя зовут?       — Флауи, цветочек Флауи, — ответил он с милой улыбкой, от которой у меня мурашки побежали по спине.       — Да? А я Семен. Семен Семеныч. Это типо мой позывной, — в свою очередь представился я. Что-то мне не нравится этот цветочек, ох, как же он мне не нравится! Я постарался как можно скорее избавиться от цветка.       — Ну ладно! Мне наверное, уже пора — уже вечереет, а мне еще кучу свидетелей опросить надо, — я хотел было развернуться, но меня окружили летающие лепестки.       — Уже собрался уходить? Как же так, ведь наша беседа только началась! Ты же человек, верно?       Блин, спалился! Хотя… может, он просто наугад ляпнул?       — С чего это ты взял?       — Ну как с чего? Ну вот какой нормальный монстр скажет, что уже вечереет, когда тут вообще нельзя день от ночи отличить?       — Черт! — выругался я, — да, как говорил Пушкин, привычка свыше нам дана. Ну и чо ты теперь со мной делать будешь? Сдашь своим правоохранительным органам?       — Нет, — все так же улыбаясь, ответил цветочек, — знаешь, ты необычный человек. Я такого впервые вижу. У тебя первый УР, но при этом твоя атака выше даже чем у самого сильного монстра подземелья, а твоих ОЗ сотня. Но это не имеет значения: ведь в этом мире — убей или будешь убит!       Он жутко захохотал, круг его лепестков начал сужаться.       — Помогите, хулиганы зрения лишают!!! — заорал я во всю глотку и, проскользнув под лепестками, рванул дальше по дороге, продолжая громко вопить и размахивать руками. Не знаю, сколько я так бежал, но только остановился я у стола, на котором стояла одинокая микроволновка. Тут я почувствовал себя в безопасности и пошел уже спокойнее.       Вышел я на ледяную площадку, около которой стояла тележка мороженщика и мороженщик вместе с ней. Мороженщик был синим (да почему тут все синее?!) кроликом примерно с меня ростом. Завидев меня, он радостно улыбнулся:       — Привет! Не желаешь купить доброженного? Оно согреет твое сердце даже в самые жуткие холода!       — И сколько же оно стоит? — поинтересовался я. Чисто из любопытства.       — Двадцать пять золотых, — с готовностью отозвался продавец.       — Ну ни фига себе у тебя цены! — присвистнул я, — Эдак ты за двадцать лет ни одного мороженого не продашь! Лучше иди в город и объяви распродажу: два мороженных по цене одного плюс при повторной покупке выдается талон на пятнадцатипроцентную скидку на следующую покупки, который действует в течении двух дней. И клиентов будет много, и денег подымешь. А еще рассказывай детям историю про трех поросят, а потом с жалостливым видом говори, что все вырученные средства пойдут им на восстановление домиков. Священный принцип — дети плачут, а родители платят. По крайней мере, у одной тетки это выгорело, — посоветовал я.       Мороженщик посмотрел на меня ошарашенным взглядом. Я понял, что перестарался:       — Это я типа шутканул так. Нда…       Мороженщик слабо улыбнулся:       — А… я не понял юмора.       — Ну и забей, — посоветовал ему я, — слушай, а ты тут каждый день так стоишь?       — Ну да, — кивнул он.       — А ты не видел, не пробегала ли здесь синяя женщина-рыба с выбитым левым глазом?       — Андайн? — удивился мороженщик, — зачем она тебе?       — Недалеко отсюда было совершено нападение, — опять начал рассказывать я свою легенду, — а я частный детектив, расследующий это дело. Некоторые свидетели показали, что видели ее убегающей с места преступления. Вот и хотелось бы задать ей несколько вопросов.       — Кошмар! — поднял руки ко рту мороженщик, — я даже и не подозревал, что она может дойти до такого!       — Ну, возможно, она еще не дошла, — осторожно начал я, — возможно, она тоже всего лишь свидетельница преступления.       — Ну, тут я помочь не могу, — развел руками мороженщик, — Андайн теперь вне закона, никто не знает, где она может быть. Но, скорее всего, она прячется там же, где и второй предатель: в Руинах.       — Ну-ка, ну-ка, — я достал блокнот, позаимствованный у Ториэль, — вы можете точно сказать, из-за чего у этой леди возникли проблемы с законом?       — Нет, — покачал он головой, — но я могу вам сказать, у кого вы можете узнать больше. В городе живет одна крольчиха, она держит лавку со всякой всячиной. Так вот, у нее можно узнать все самые последние сплетни и слухи. Думаю, она вам поможет в вашем деле.       — Ой, спасибо! — обрадовался я, — а адресочек не дадите?       — Да там она одна такая, ни с кем не перепутаете.       — И еще один, последний вопрос: как тут можно заработать деньги?       — Тут есть одна местная игра. Надо снежный ком загнать в лунку, пока он не растаял. За каждое попадание получаешь несколько золотых, — охотно ответил продавец.       — Спасибо! Вы очень помогли следствию! — и я протянул ему руку для рукопожатия.       — Всегда пожалуйста! Заходи, если что!