Семен Семеныч!

      — Ну вот мы и пришли! — возвестил Монстренок. Я поднял голову: передо мной возвышалось огромное железобетонное строение с табличкой «Лаборатория». А то ведь так люди не догадаются. Монстренок подскочил к двери и постучался в нее:       — Доктор Альфис! Доктор Альфис!       Пока он стучался, я заметил рядом со входом ту самую странную штуку, похожую на звездочку. Я коснулся ее: тот цветок, Флауи, называл это точкой сохранения. Чтобы это не значило, сохраниться мне стоило.       Дверь распахнулась, и я увидел желтую ящерку, на которой был лишь белый халат да очки (автор: придурок, это не UnderLast, что за дичь ты несешь?). Я смущенно отвел глаза в сторону, хотя за очками этого, естественно, не было видно.       — А-а, зд-дравствуйте, — немного заикаясь, пролепетала ящерка, — ч-что в-вам н-нужно?       — Доктор Альфис! — радостно завопил Монстренок, — Сер Папайрус велел показать вам моего друга. Его Андайн головой об стенку приложила.       — Ты еще громче об этом крикни, — поморщился я, — а то еще не все Подземелье об этом узнало. Да и вообще я в норме.       — В-вы ув-верен-ны? — спросила меня Альфис, — М-может, все-таки лучше мне вас осмотреть?       — Действительно! — поддержал ее Монстренок, — вдруг у вас сотрясение мозга? Или еще чего-нибудь?       — Хорошо, — я сдался под их натиском, — только давай ты подождешь меня здесь?       — Но… — начал было Монстренок, но я его прервал:       — Не хочешь здесь меня ждать, подожди в коридоре — а вы тогда, доктор Альфис, осмотрите меня в отдельном кабинете, хорошо?       — Л-ладно, — согласилась ящерка, — з-заходите.       Мы с Монстренком зашли внутрь. Альфис стояла у одной из дверей:       — З-заходите, э-э-э…       — Семен Семеныч, — подсказал Монстренок.       — Да! Проходите, пожалуйста, — я зашел за Альфис в ее кабинет. Тут царил мой любимый «особый» фэншуй: всюду были разбросаны кассеты с аниме, манга, упаковки от лапши… Да, хороший доктор, ничего не скажешь.       — М-м-м, вы не могли бы снять вашу шляпу, чтобы я могла осмотреть место ушиба? — попросила меня Альфис, когда я присел на диван.       — Хорошо, но… вы должны мне кое-что пообещать, — я не спешил выполнять ее просьбу. Если она окажется такой же правильной как Папс или же с такой же человекофобией как у той крольчихи…       — Л-ладно, но что?       — Что бы вы не увидели или узнали бы обо мне — вы об этом никому не скажете без моего разрешения, — сказал я, — и что бы не произошло — держите себя в руках и не привлекайте ненужного внимания. Договорились?       — Н-но почему… — естественно, ее такое обещание удивило и насторожило.       — Вы даете слово или нет?       — Д-даю, но все же… почему?..       — Потому что я человек, — и с этими словами я снял с себя шляпу и очки, открыв свое лицо удивленной ящерке.       — В-вы… тот самый человек… — кажется, она вот-вот грохнется в обморок.       — Да, я тот самый человек, — грубо подтвердил я, — и вы дали слово, что никому об этом не расскажете. Если же вы его нарушите… — я многозначительно замолчал. Однако я вовсе не собирался с ней что-то делать, если вдруг она проговорится.       — Я поняла, — покорно пролепетала ящерка, — что я могу для вас сделать?       — Мой друг находится одной ногой уже на том свете, — ответил я, — не могли бы вы… помочь ему?       — Н-наверное, — Альфис начала нервно теребить свои лапки, — в зависимости от того, кто ваш друг и что с ним случилось.       — Ну, я не врач, так прямо сказать не могу, что с ним не так, — отозвался я, — однако у него след от ножевого ранения на груди, плюс он потерял много крови… а теперь он в коме. По крайней мере, он еще дышит. Вернее, дышал, когда я его покидал, — на меня накатила волна беспокойства: я давно не получал известий от Ториэль. А что, если Санс уже мертв? Да не, бред, тогда бы Ториэль мне позвонила бы. А что, если она звонила, но я не взял трубку?!       Я вытащил из кармана свой мобильник. Альфис брезгливо посмотрела на него:       — Это что, твой мобильный телефон? Ты в каком веке живешь?       — Чем богаты, тем и рады, — огрызнулся я, — хоть это и не седьмой айфон, но основную свою функцию выполняет, — я набрал номер Ториэль и поднял трубку к уху. Послышались гудки.       — Алло? — спросил женский голос.       — Ториэль? Это я, Семен Семеныч.       — Ты уже вернулся? — поинтересовалась она.       — Нет, я просто звоню спросить, все ли нормально? Как Санс?       При звуке этого имени Альфис вздрогнула и прислушалась.       — Семен, — в голосе Ториэль прозвучал страх, — у него состояние все еще стабильное, но он не очнулся… я не знаю, что делать!       — Ториэль, не волнуйся, — начал я ее успокаивать, хотя мне и самому было не по себе, — я нашел человека, который мог бы нам помочь. Ну, не человека — монстра. Ты главное, не волнуйся. Все будет хорошо, пусть я и не русское радио.       — Д-да, — кажется, Ториэль заплакала, — ты прав, все будет хорошо, — и она отключилась.       — Санс… — тихо сказала Альфис, — это он тот самый друг, о котором ты мне говорил?       — Да, — так же тихо ответил я, — да, я знаю, он предатель и преступник, но все же… Так ты поможешь? — я умоляюще посмотрел на ученую. Она задумчиво потеребила очки, а затем решительно сказала:       — Да! Я помогу всем, чем смогу! Только… мне нужно осмотреть Санса для этого.       — Сюда притащить его будет достаточно проблематично… — задумался я, — да и вряд ли он сможет выдержать такое путешествие…       — Он ведь в Руинах, да? — поинтересовалась Альфис, задумчиво поглаживая подбородок, — вместе с королевой Ториэль?       — ЧТО?! Ториэль — королева?       — Ну да, — кивнула Альфис, — она была женой короля Азгора, но потом ушла от него… хотя официально они не развелись, и она все еще остается королевой…       — Хм, это может мне впоследствии пригодиться… так что ты там говорила про Руины?       — До Руин мне как минимум пол дня ходу, и то, если воспользуюсь услугами лодочника (или лодочницы? а пофиг, пусть будет лодочник). То есть день мне нужен как минимум, но меня вряд ли отпустят на такой срок, — задумчиво сказала ящерка, постукивая хвостом по полу, — да и к тому же, по дороге у меня стоит множество скрытых видео-камер, к которым имеет доступ король Азгор… Если он меня засечет, у меня будут проблемы. Ну да ладно — насколько я поняла, состояние у пациента стабильное, так что до завтра дело терпит. Я как раз подумаю, как мне выбраться из Хотленда… Слушай, а дай мне свой мобильник!       — На, — я протянул ей телефон, гадая, зачем он ей потребовался. Она тут же схватила его и, подойдя к столу, стала что-то с ним делать.       — Вот, — протянула она мне его через несколько минут, — теперь у тебя есть номера телефонов всех монстров Подземелья. Плюс ты еще теперь подключен к нашему интернету. Ну и тут еще есть несколько примочек…       — О которых ты узнаешь, когда придет время, — закончил за нее я, забирая обратно свой агрегат, — но все равно спасибо.       — А теперь ты, — строго обратилась ко мне доктор Альфис, — а ну живо показывай свою макушку.       Я обреченно наклонил голову. Ящерица внимательно осмотрела мою макушку, потрепала мне волосы и сказала, что максимум у меня добавится еще одна шишка к моей коллекции. Еще раз поблагодарив ее и напомнив ей о ее обещании, я надел шляпу и очки и вышел из кабинета в коридор, где меня ждал умаявшийся от скуки динозаврик.       — Чего вы так долго? Неужели что-то серьезное? — обеспокоенно спросил он.       — Нет, ничего такого, — улыбнулся я, — просто я расспрашивал доктор Альфис о… ее работе. Ну что, махнем, не глядя, домой? Наверное, о тебе уже родители беспокоятся. До свидания, доктор Альфис, — попрощался я с ящеркой.       — Д-до свидания, — ответила она, закрывая за нами дверь.

***

      Хоть я и был против того, чтобы плыть на лодке, но все же усталость взяла свое, и до Сноудина мы добрались вместе со странным чуваком в плаще, который всю дорогу напевал песни, а в конце посоветовал держаться подальше от того, кто говорит на языке жестов. Это что, мне теперь ото всех немых и глухонемых шарахаться?       Распрощавшись со своим проводником, я пошел к дому Папайруса. Тот встретил меня на кухне, пытаясь повторить мои вчерашние макароны по-флотски (на этот раз с макаронами). Однако у него не особо получилось: макароны слиплись, фарш подгорел.       — Да не расстраивайся ты так, — утешал я его, глядя, как он ковыряет вилкой полученное блюдо, — первый блин всегда комом. Когда я в первый раз готовил, вообще все спалил.       Кое-как доев свой ужин, я пожелал Папсу спокойной ночи и поднялся в отведенную мне комнату.       Закрыв за собою дверь, я, даже не раздеваясь, рухнул на матрас и тут же уснул. Завтра мне предстоял еще более тяжелый день — завтра будет матч.