Семен Семеныч!

      Вторник пролетел в бешеном темпе и очень напряженно. Мы с Альфой и Бетой оббегали практически все Подземелье. Они даже в Руины пытались попасть тем же методом, что и Папайрус, но поняли, что это бессмысленно только после того, как я им в десятый раз сказал, что дверь открывается наружу, так что долбится в нее головой не вариант.       Вот как этот рогатый придурок в короне думает мы должны поймать этого долбанного человека?! Да, что-то я совсем свыкся со своей ролью.       Кроме постоянной беготни с Альфой и Бетой, меня еще начали мучить кошмары. Стоит мне только прилечь и закрыть глаза, как передо мной появляется это жуткое лицо девчонки со стриженными каштановыми волосами, карими, немного отливающими красным глазами, нездоровым румянцем на щеках и безумной улыбкой. В моих снах она все время протягивала мне нож, предлагая мне начать убивать монстров, всячески давя на меня психологически: рассказывая, что со мной будет, если мои нынешние друзья узнают о том, что я человек, показывая различные видеофрагменты того, как они безжалостно убивали других людей и монстров, которым не нравилась такая политика короля. Она говорила, что поможет мне вернуться домой, если я убью всех монстров. Я не поступал как настоящий герой, гордо отказываясь от предложения, но и не соглашался. Я просто смотрел на все это, как можно крепче держась за свой логический стержень, который никогда меня не подводил, в том числе и сейчас.       Я прекрасно осознавал, что монстры убивали невинных (и то не всегда) людей от безысходности, ибо они не знали другого способа выбраться отсюда. Хоть они и кажутся жестокими и безразличными ко всему, что не касается их конкретно, пусть они эгоистичны, пусть не умеют сочувствовать и переживать за других, но эти чувства лишь спят в них и их можно пробудить, что доказала Ториэль, перевоспитав монстров Руин. То же самое можно было сделать и с остальными монстрами Подземелья. Зачем же их убивать, если они просто заблудшие овечки? Не лучше ли показать им их заблуждения, чтобы они осознали свои ошибки. Выслушивая мои рассуждения, девчонка лишь жутко хохотала и приставляла к моему горлу острый нож, говоря, что и не таких упорных как я уламывали. После этого я просыпался в холодном поту, чувствуя жуткую боль в горле.       Во время этих странных снов я заметил, что мой легендарный артефакт ведет себя странно. После моего пробуждения он начинал кружится на тумбочке, куда я его клал перед сном, издавая тонкий писк и мигая красным светом. Он не прекращал вертеться, пока я не брал его на руки. Только тогда он успокаивался, иногда подрагивая, и начинал светиться приглушенным голубоватым светом. Мне начало казаться, что это не простой магический артефакт, а живое существо. Когда я говорю ему что-то приятное, он светится голубоватым светом, когда же я злюсь или нервничаю, он светится успокаивающим зеленоватым светом. Когда же я срывался на него, он сжимался и начинал покрываться темными пятнами. Цветовая гамма у него была очень богатая, из-за чего я начал вести свой дневник, куда записывал цвета и те эмоции, которые они обозначали.       За все это время я так и не смог побывать в лаборатории в доме Папайруса, чтобы разобраться с той машиной. Судя по дневникам этого В.Д., эта машина должна была, по идее, переносить испытателя к искомому предмету. Почему не наоборот? Да потому что объект, который вы можете искать, может быть несоизмеримо большим. Представьте, вы ищите, к примеру, Китайскую стенку. Представили, что будет, если она с корнем вылетит из земли и перелетит к вам в лабораторию? А потом доказывай, что тебе просто захотелось посмотреть на восьмое чудо света. Поэтому этот агрегат переносит только того, кто ищет, и только на определенное время, которое выставляется в настройках.       А мне как раз очень нужен был тот чувак с фотографии. Причем тут я ничего не терял: как говорит создатель этой машины, если тот, кого вы ищите, уже умер, то вас перенесет на его могилу. Но все же я надеялся, что он жив.       И вот в среду у меня выдалось свободное время, которое я решил провести, тестируя машину. Распрощавшись с весьма разочарованными Альфой и Бетой (будешь тут разочарованным: третий день уже глухо как в танке), я направился к дому Папайруса. Зайдя в лабораторию, я начал настраивать машину. Все было готово, и я решил: была не была, воспользуюсь ей. Мысленно попрощавшись со всеми и зажмурив глаза, я надавил на кнопку пуска и начал ждать. Если что-то и происходило, то я этого не чувствовал. Простояв еще пять минут как дебил с закрытыми глазами, я наконец вновь открыл их и уставился на машину, которая стояла как ни в чем не бывало. Я поскреб пятерней затылок: что-то было не так. Но вот что?       Что-то в моем кармане зашевелилось, и оттуда донесся какой-то звук, похожий на едва сдерживаемый смех. Так смеялась Настасья, когда мы играли в прятки и я не мог ее найти. Я порылся в карманах и вытащил свой домашний шарик. Он переливался всеми цветами радуги и хихикал. Я поднес его к глазам и строго спросил:       — Чо ржем?       Он спрыгнул с моей ладони и завис в воздухе. Затем он подлетел к машине и нырнул под нее. Через несколько секунд он вылетел назад и завис в ожидании.       — И что ты мне предлагаешь? — хмыкнул я, — Лезть под машину?       Артефакт мне не ответил и вновь залетел под машину. Я вздохнул и полез за ним. Хоть я и не взял с собой фонарик, из-за легендарного артефакта там было довольно светло, чтобы видеть дно машины со всеми ее проводочками. Приглядевшись, я заметил, что один из проводов отсоединен.       «Так вот чего эта машина не работает, — подумал я, ища глазами, к чему надо присоединить мой провод, — да, действительно, все гениальное просто. Ну все, теперь можно вылезать».       Словно прочитав мои мысли, маленький шар света двинулся к полоске света.       — Эй! Погоди! — я последовал за ним и вскоре выполз на свет божий. Встав и отряхнувшись, я снова проверил все настройки и нажал кнопку старта. Машина тихо загудела. На одной из панелей появилась надпись:       «Проверьте правильность введенных данных»       — Я это уже сделал. Дальше?       «Мысленно представьте себе искомый объект, — отозвалась надпись, — Если вы не знаете, как искомый объект выглядит, назовите его про себя, после чего дерните рычаг. Желаем вам приятного путешествия. Не забывайте, вам дан час на поиск нужного вам объекта»       Я представил того, кто был изображен на фото, и, немного поколебавшись, дернул рычаг. Я почувствовал, как пол резко уходит у меня из-под ног и меня резко потянуло вниз. Перед глазами начали проноситься различные картинки: старичок в обнимку с ночным горшком, девочка-демоненок с мечом, чувак в смирительной рубашке, которого катит в инвалидном кресле девушка с фиолетовыми волосами, закрученными спиралью, девчонка с темно-коричневыми волосами, заплетенными в неряшливую косу, со слезами на глазах говорившей что-то о призраке быстрой сортировки… Вдруг раздался громоподобный возглас: «Если я приду к вам ночью и спрошу про второй закон Ньютона, вы должны будете мне ответить», после чего я провалился в темноту.       Очнулся я от того, что кто-то грубо массировал мой лоб. Я помотал головой и открыл глаза. Передо мной возвышался тот самый скелет с рассеченным черепом, только теперь он был не в медицинском халате, а в черном свитере и коричневых брюках.       — Бла-булы? — поинтересовался он, с интересом разглядывая меня.       — Буль-буль-буль, карасики, — отозвался я, совершенно не понимая, чего он от меня хочет. Он озабоченно посмотрел на мою голову и сокрушенно произнес:       — Бал-блу-бол, блы бил бу.       — Мужик, а по русски нельзя?       Тут он хлопнул себя по лбу, пробормотал «Балбы!» и наконец по-человечески спросил:       — Ты как себя чувствуешь?       — Бывало и лучше, — сказал я, приподнимаясь на локтях и осматривая помещение, в котором оказался, — а вы кто?       — Я Гастер, — усмехнулся мой новый знакомый, — хотя ты обо мне и так знаешь — ты же читал мои дневники, не так ли?       Мне стало стыдно:       — А откуда вы…       — Хоть я и был выкинут из своей временной линии, но я все еще могу гулять по своей вселенной никем незамеченный, — с усмешкой отозвался Гастер, вытирая свои руки платком, — так что я видел и как ты читал мои дневники, и как искал того кролика, и как пытался помочь моим сыновьям.       В его голосе слышалось удивление, смешанное с уважением и интересом. Но мне было не до этого:       — «Сыновьям»? — переспросил я, — То есть вы действительно отец…       — Санса и Папайруса, — с некоторой ноткой грусти договорил за меня Гастер, — да, это я. Доктор Гастер, первый королевский ученый подземелья, создатель ядра и победитель конкурса Отец Века. В кавычках, естественно.       — Нда, — я вспомнил его дневниковые записи, где он рассказывал, как заставлял Санса глотать какие-то «пилюли решимости», из-за чего тот начинал себя неадекватно вести, — слушай, а нафига ты над своим собственным сыном так стебался? Что, нельзя было сперва на крысах попробовать?       — Сказал бы мне кто это пятнадцать лет назад, когда я этим начал заниматься, — отозвался горе-отец, на глазницах которого выступили слезы, — тогда я вообще отказался от этого проекта, если бы знал, к чему это приведет.       — Проект по созданию сверх-монстра типа человек-паук или человек-дятел? — поинтересовался я.       — Ага, что-то вроде того, — кивнул Гастер, — мне надо было сделать то, что усилит душу монстра до силы человека. Конечно, сделать душу монстра абсолютно идентичную душе человека не удастся, но я нашел способ заметно увеличить потенциал души монстра. Что и проделал на своем сыне.       — А Альфис тоже была дана эта задача? — поинтересовался я.       — Да, — скелет заметно напрягся, — ей Азгор тоже велел сделать такой препарат. Но она воспользовалась моими наработками, взяв их из моей личной лаборатории.       — Так вот почему я не нашел твоих пилюль на столе, как у тебя было указано в дневнике! — воскликнул я, — Но как же она принялась за это дело: ведь эти пилюли, судя по описанию их действий, должны были вызывать такую боль, что слабые и средние монстры просто бы рассыпались в прах!       — Ты прав, — усмехнулся Гастер, — только вот об этом знали только я и Санс. Ну и ты теперь. Альфис же читала только научные заметки, в которых я указывал только силу, с которой Санс бил после каждой пилюли, без его состояния. Как же я теперь жалею об этих своих ошибках.       — Ну, сделанного не воротишь, — заметил я, — так что нам теперь надо не прошлое вспоминать, а о настоящем заботиться и думать о будущем. И прежде всего предлагаю тебе подумать о здоровье твоего старшего сына.       Гастер переменился в лице: он выглядел очень напуганным. Но он очень быстро взял себя в руки и сказал:       — Да. Мне стоило бы осмотреть его. Однако, — он нервно сглотнул, — мне стыдно. Мне стыдно за то, что я с ним сделал. Я просто не могу заставить себя посмотреть на него.       — И чо, из-за этого он теперь должен умереть? — я сжал кулаки.       — Да и к тому же, я не знаю, как отсюда выбраться, — вздохнул ученый, — ты-то вернешься, машина не ошибется. Но меня тебе взять с собой не получится, так как я был стерт из кода этой вселенной.       Его слова мне что-то напомнили. Код вселенной, хм…       — Доктор Гастер, — сказал я после некоторого молчания, — а вы знаете, что такое легендарный артефакт?       — Легендарный артефакт? — его глазницы расширились, — это… самый могущественный артефакт в этой вселенной, который позволяет изменять ее, как душе угодно! Единственная проблема, что активировать его может только разработчик или выбранный им игрок, а я ни того, ни другого не встречал. Но может вам повезет больше, и вы их встретите. Если вдруг вам интересно, то в королевской лаборатории, на нижних уровнях можно найти книгу, в которой рассказывается об этом артефакте. Вроде в последний раз, когда я ее видел, она стояла на полке рядом с машиной для извлечения решимости из человеческих душ. Кстати, — он вдруг задумался, — а ведь этот артефакт мог бы помочь мне выбраться отсюда. И тогда бы я смог помочь Сансу! И, — он повернулся ко мне: в его глазницах плясали голубой и оранжевый огоньки, — с его помощью ты мог бы вернуться в свою вселенную! Ведь ты же не отсюда, да? Не из этого мира.       — Ну да, наверное… я не знаю, — честно ответил я.       — Кстати, — спохватился Гастер, — возле места твоего пробуждения я нашел кое-что, — он протянул мне мой родной смартфон. Целый и невредимый!       — Я немного улучшил его, — добавил скелет, глядя, как я любовно глажу свой телефон по корпусу, — теперь ты можешь общаться через него даже с теми, кто находится в другой вселенной. Так же через него ты сможешь связываться со мной.       — Ух ты! Спасибо, спасибо, спасибо!       — Да не за что, — отмахнулся бывший королевский ученый, — кстати, пока твое время не вышло. Можешь выполнить одну мою просьбу?       — Какую?       — Надавай люлей Папсу, — отозвался Гастер, — чтобы спустить его с небес на землю. А то он совсем зазвездился. Но будь осторожен: мне кажется, он начинает тебя подозревать. Вполне возможно, что на тебя настучал тот цветок.       — Флауи?       — Да, он. Пожалуйста, — скелет умоляюще посмотрел на меня, — вытащи Папайруса из-под его влияния. Ведь именно из-за него Папайрус и стал таким…       — Тогда все ясно, — я нахмурился, — я постараюсь сделать все возможное. Обещаю.       — Спасибо, — улыбнулся ученый, — но твое время уже выходит. Сейчас ты вернешься.       Меня с дикой силой опять потянуло вниз и я обнаружил себя на полу лаборатории возле затихающей машины. Над моим лицом кружил легендарный артефакт.