Семен Семеныч!

      Андайн шла по Ватерфоллу со всей присущей ей осторожностью: буквально полчаса назад ей удалось уйти от преследования своими же бывшими учениками, при этом выдержав нехилую такую гонку по пересеченной местности с элементами акробатики. Снова попадаться и бежать новый кросс у рыбки не было ни сил, ни желания. Поэтому она выбирала самые уединенные места в Вотерфолле, где практически никто не ходит, а следовательно шанс того, что она попадется, ничтожно мал. Но вся проблема была в том, что сам ее дом располагался в самом оживленном районе Вотерфолла, так что пройти его надо было при любых условиях. Пока все шло замечательно: на всем своем пути Андайн не встретила ни одной живой души.       Когда же до дома было рукой подать (всего лишь пройтись по прямой по тайному ходу), она услышала звук шагов. Не раздумывая ни секунды, она прыгнула в заросли эхо-цветов и затаилась. Шаги приближались. Андайн молила бога, чтобы этот монстр прошел как можно скорее. Вскоре она увидела шедшего: это был брат Маффет с увесистой дубиной. Но, вопреки ожиданиям Андайн, он не прошел мимо: воровато оглядевшись по сторонам, он тоже сошел с дорожки и спрятался за небольшой кучей мусора. Бывшая глава королевской гвардии тихо выругалась сквозь сжатые зубы: какого хрена ей из-за этого придурка оставаться сидеть в этом вонючем и холодном болоте? И зачем ему дубина?       Прошло пять минут. Андайн надоело ждать. Она уже хотела плюнуть на скрытность, вылезти из болота и со всех ног броситься к тайному ходу, в котором легко оторвется от преследователя, как вдруг вновь послышались торопливые шаги. Из-за мусора показалась голова паука и почти тут же исчезла: на дорожке появился Семен. Андайн облегченно вздохнула: теперь она не пропадет! Но поведение местного модного дизайнера не могло ее не насторожить: когда Семен прошел мимо его укрытия, он потихоньку вылез на дорогу и пошел за ним. Именно в этот момент раздался крик: «Молодой человек! Не подскажете, сколько сейчас времени?» Паук поднял свою дубину.       — Э-э… нет, простите, у меня нет с собой часов… — и она опустилась на голову ничего не подозревающему Семену. Андайн сидела за эхо-цветами и словно в замедленной съемке наблюдала, как Семен оседает на пол и заваливается на бок. Как его берет на спину уткообразный монстр, что-то говоря своему хмурому напарнику. Для Андайн звуки стали расплывчатыми, перед глазом поплыло; ей стоило больших усилий вернуть уплывающее сознание.       — Давай его в склад бара «У Гриллби», — сказал тот, что держал Семена, — Блин, тяжелый, гад!       — Сам виноват, — отозвался паук, — Я же тебе говорил, что надо было все рассказать капитану королевской гвардии.       — Мои слова не обсуждаются! Сказал к Гриллби, значит к Гриллби!       — Да как скажешь, — пожал плечами паук, — нести-то его все равно тебе.       — Чем без толку болтать, лучше бы поискал среди этого хлама мешок! Или ты думаешь, что это нормально, идти с человеком на плече?       — А сам-то ты почему мешок с собой не взял? Вот теперь и возись с ним сам!       — Поговори мне еще тут! А ну живо!       — Тоже мне, командир хренов, — пробормотал паук, снова скрываясь в куче мусора, — Почему это, интересно, я должен его слушать? Еще мешок ему ищи… Эврика!       — Таки нашел мешок?       — Держи, — он протянул ему грязный холщовый мешок, в который могло поместиться еще три Семена, — Ну что, потащили?       — А что делать? — они запихнули Семена в мешок, схватили его и поволокли:       — Слушай, а как мы скажем, нафига мы несем этот мешок?       — Скажем, что помогаем Деду Морозу.       — Так ведь август месяц!       — Какая разница?       Болтая таким образом, они скрылись за поворотом. В зале эхо-цветов вновь воцарилась тишина. Подождав немного для верности, Андайн выскочила из своего убежища и направилась к тайному ходу. Уже через пару минут она была у своего дома. Заперев за собой дверь, рыбка обессиленно опустилась на стул. Перед глазами все еще стояла та сцена покушения. Снова и снова она смотрела, как на голову Семена опускается дубина, и он медленно оседает на холодный камень. И она ничего не сделала, чтобы ему помочь! Хотя что она могла? Крикнуть «берегись»? Это ничего бы не изменило, кроме того, что она бы сейчас составляла компанию Семену или бы бегала от гвардейцев.       Однако сколько не сожалей о прошедшем, время не повернется вспять и ты не сможешь ничего исправить. Нужно думать, что делать сейчас, раз уж так вышло. К такому выводу пришла Андайн, несколько раз взяв на таран стену своего дома и разбудив домашнего питомца Семена, который тут же принялся возмущенно жужжать и летать за ней.       — Я должна ему помочь… куда, они говорили, его понесли? К Гриллби? К этому огненному демону? Да, я им поддам жару! — Андайн нарезала круги по своей гостиной, — я знаю, как туда попасть… но как до туда добраться, не попавшись никому на глаза? Позвонить Папайрусу? Рассказать ему о нападении на его часового и назваться анонимом? А если он узнает, что он человек? Что же делать-то?! Папайруса лучше не подключать… Значит буду рассчитывать только на себя! Будем импровизировать! Смотреть по обстановке! Все, нельзя терять ни минуты! — и она со скоростью метеора вылетела из своего домика, по пути чуть не сбила какого-то монстра и унеслась в сторону Сноудина. За ней по пятам следовал Лег, меняя свой цвет с красного на черный и обратно.

***

      Папайрус после встречи с Метатоном отправился в Вотерфолл. По его расчетам Семен уже должен был вернуться. Ему не терпелось поскорее узнать у него, чего король хотел. Предвкушая интересный разговор, как всегда приправленный кучей каламбуров и шуток, он летящей походкой шел к бывшему дому Андайн. Он уже был недалеко от места назначения, как мимо него, чуть не сбив его с ног, пронеслась Андайн.       «Наверное, опять на вызов понеслась. Хотя могла бы для приличия поздороваться,» — подумал скелет, как-то совершенно забыв, что Андайн давно уже не капитан королевской гвардии и вообще-то ему ее надо было бы поймать. Он спокойно продолжил идти, куда шел. Смутное подозрение у него появилось, когда он увидел вышибленную дверь. Оно переросло в уверенность, когда он зашел внутрь: все перевернуто вверх дном, на стене — красные брызги, на полу валяются бутылки из-под кетчупа и горчицы… словом, все выглядело так, словно этот дом подвергся рейдерскому налету.       — Ну я дурак! — схватился за голову Папайрус, — Андайн выбежала же отсюда! И эти красные брызги… Семен же говорил, что один на один он с этой рыбой не справится! А я! Вот и доигрался… Прости, Семен! Я не смог защитить тебя! Но клянусь, твоя смерть не будет напрасной! — выдав такую пафосную тираду, Папайрус рванул в погоню за Андайн.

***

      Андайн уже добралась до склада возле бара «У Гриллби». Этим помещением уже давно никто не пользовался, ведь Гриллби сделал пристройку к своему бару и теперь все запасы хранил там. Это же место представляло собой сарай со старыми и никому не нужными вещами, выкидывать которые лень. Рядом с этим «сараем» стоял тот самый уткообразный монстр и, склонившись над сугробом, увлеченно о чем-то говорил.       «Он сумасшедший, — подумала Андайн, — с сугробом разговаривает».       Но присмотревшись, она увидела, что перед монстром из снега высунулась головка цветочка, точь-в-точь такого, как в тронном зале. И что самое удивительное, этот цветочек имел лицо, на котором в данный момент красовалась кровожадная улыбка:       — Так что человек пришел в себя. А к нам пришел вопрос: зачем мы его здесь держим, если мы можем его отвести к королю?       — О да, конечно, мы так и поступим, — писклявым голосом проговорил цветок, — Но сперва мне хотелось бы с ним поговорить один на один. Тогда мы убьем его, а его душу я отдам королю.       — А как же мы? Мы выследили этого человека, мы его поймали, мы его сюда притащили на своем горбу, а к королю, так хрен вам? Нет, пойдем все вместе!       — Да-да, конечно, — закивал цветок, — Непременнейше. Как только я с ним поговорю. Приведите его в большую комнату.       — Как скажете, — селезень потопал в сарай. Цветок провалился сквозь землю.       «Не бойся, Семен, я спасу тебя!»