Семен Семеныч!

      Я был зол. Даже не так. Я был в ярости! Эта падла совсем берега попутала! Я столько сил потратил сперва придумывая эту речь, потом учил ее! Никакого уважения к чужому труду! А эта скотина еще сильнее заливается!       — Ну уж извини, я и так слишком долго ждал, — фыркнул Флауи мне в ответ.       — Включи свет! — потребовал я, безуспешно пытаясь разглядеть в этой темноте хоть что-то, — Хочу посмотреть в глаза твои бесстыжие!       Опять раздался этот жуткий смех:       — Пожалуйста, смотри!       Я и впрямь увидел его…       — Ну ты и вымахал… — присвистнул я, подняв голову на это… нечто, во что превратился Флауи, — Это какие же удобрения ты использовал, а?       — Ха-ха, как смешно, — фыркнуло оно, но тут же вновь жутко улыбнулось, — кстати, хотел спросить: что ты думаешь о своих друзьях? Ты ведь расстроишься, если с ними что-то случится, верно?       — Слышь ты… — прошипел я, — не смей… Не смей, тебе говорят! Если тронешь их хоть одной тентаклей…       — То что? — в его голосе явно сквозила издевка, — Что ты мне сделаешь, а? Я самое могущественное существо в этой вселенной, с моей мощью ничто не сравнится! И я рано или поздно получу свое! Ты сам отдашь мне свою душу!       — Да ну? — я пытался еще как-то барахтаться, надеясь, что мой блеф прокатит, — Ты меня не заставишь!       Флауи лишь усмехнулся и… Вот тварь!       Из тьмы вышли… мои друзья, которых это чудище держало своими лианами! Андайн и Папайрус яростно извивались, пытаясь высвободиться; Альфис водила глазами по абсолютно темному помещению, словно пыталась что-то найти; Санс висел, опустив голову, рядом с ним летал Мэл, пытающийся его как-то растормошить; Ториэль испуганно смотрела на меня, а Азгор пытался порвать опутывающие его лианы.       — Твои друзья полностью в моей власти, — самодовольно произнес Флауи, — И только ты можешь их спасти, отдав мне то, что мне нужно.       — А нафиг тебе это нужно? — обреченно спросил я, — Явно же не просто для того, чтобы самолично разрушить барьер?       — А с какой это радости я должен тебе выкладывать свои планы? — телевизор склонился вбок.       — Ну… потому что это традиция? — неуверенно предположил я, — Всегда главный злодей прежде чем совершить какую-то гадость должен рассказать душераздирающую историю о том, как он докатился до жизни такой, а потом еще выложить все свои планы.       — Мне кажется, ты просто хочешь потянуть время. Как будто ждешь чего-то… — он подозрительно прищурился, — К тому же, мою историю ты и так знаешь, не так ли? Раз называл меня «Ваше Высочество» в нашу последнюю встречу.       — Раз уж так пошло, Азриэль… — Ториэль вздрогнула, — позволь мне называть тебя по имени? Так вот, Азриэль, да, я знаю, кто ты, знаю о твоей сводной сестренке, знаю, как ты стал цветком… Да, черт побери, я знаю, что с тобой сделали люди!       — Знаешь?! — прошипел Азриэль, склоняясь ко мне, — Ничего ты не знаешь! Ты не знаешь, каково это, видеть, как твой друг умирает у тебя на руках! Ты не знаешь, каково это, когда тебя убивают, а ты еще стараешься не навредить тем, кто буквально разрывает тебя на части! А я ведь лишь хотел выполнить ее последнее желание… Но эти твари! Они напали на меня! Они…       Он дальше что-то кричал про людей, убивавших его прямо-таки зверским образом, как он бежал по пшеничному полю, а за ним по пятам ехал железный монстр, грозно кряхтя и пуская дым, как наткнулся на женщину с косой, которая этой самой косой ему рога чуть не отшибла… А я стоял и не знал что мне делать: то ли смеяться от того, как чувак колхозникам помешал убирать урожай, то ли рыдать от безысходности собственного положения. Но тут я вспомнил про Лега, мою экстренную службу спасения в любой чрезвычайной ситуации, и мысленно позвал его. Тишина была мне ответом. Я похолодел и вновь позвал его. Ничего. Будто его и не было. А вот тут мне стало поистине жутко: я один на один с этим явно сумасшедшим принцем, который может стереть меня в порошок, но по какой-то причине не делает этого. Помочь мне некому: мое спасение в лице Лега не выходит на связь, а все остальные друзья в цепких объятьях врага… а нет, вру, вон Мэл летает, свободный, как ветер на Парижем. Интересно, что он думает по поводу нынешней ситуации?       — Мэл! — крикнул я, обращая на себя недоуменные взгляды, — Есть разговор!       — Ты это сейчас с кем разговаривать хочешь? — подозрительно спросил Азриэль, окидывая цепким взглядом окружающую темноту.       — Что? — поинтересовался Мэл, подлетая ближе.       — Это… так, не обращай внимание, просто моя шиза, да, — попытался я оправдаться перед Флауи, — А ты знаешь, что у тебя голова похожа на экран телевизора?       — Что? — вновь повторил Мэл, требовательно стукнув меня по плечу.       — «Что с Легом? Почему я не могу до него достучаться?» — на грани паники спросил я у Мэла, не обращая внимания на возмущенную тираду принца насчет формы его головы.       — Он не имеет доступа к Разлому, — подробно прояснил проблему Мэл.       — «Какому разлому?! Мэл, ты что, издеваешься?!» — на грани истерики прокричал я, внешне оставаясь безразлично-спокойным к душеизлияниям Азриэля.       — Разлом — это такое место в пространстве мира, которое одновременно и принадлежит этому миру, и нет, — со вздохом пояснил Мэл, — Оно не подчинено Игроку или Разработчику — у него свои правила и законы, на которые невозможно повлиять. Так что Лег не может попасть сюда.       — «Класс! — взвыл я, — И что мне теперь делать?! Ты хоть понимаешь, что если этот придурок получит мою душу, то это все, полный коллапс?! Он разрушит этот мир, и вас всех вместе с ним!»       — А кто тебе сказал, что ты должен отдавать душу именно ему? — совершенно спокойно поинтересовался Мэл, с академическим интересом наблюдая за тем, как на экране по мере усиления бешенства Флауи меняются картинки.       — «То есть… ты хочешь сказать…» — я не верил собственным ушам: Мэл что, хочет…       — Ты меня, конечно, прости, — по тону Мэла было совершенно точно понятно, что извиняться он и не думает, — но ты умрешь, как не изворачивайся. Но другое дело, что ты можешь умереть, ничего своей смертью не изменив, а можешь дать возможность побороться другим. Но, собственно, решать тебе. Ты можешь отдать свою душу любому присутствующему здесь монстру. Советую тебе хорошенько подумать, кому бы ты передал миссию по спасению Подземелья.       Мэл завис в воздухе, сурово глядя на меня и всем видом подчеркивая важность данного шага. А я… Ну почему я?! Что я, герой какой из голливудского блокбастера, чтобы жертвовать собой во имя всеобщего блага? У меня вообще-то дома еще семья, друзья! Каково им будет, если я погибну? И к тому же, у меня большие планы на жизнь! Я хотел стать ученым-физиком, приносить пользу людям своей жизнью, а не смертью! Хотел жениться, завести детей, внуков! Я слишком молод, чтобы умирать окончательно и бесповоротно! Ну почему же я?! Почему именно меня занесло в это гребаное подземелье, почему именно я стал этим седьмым человеком?! За что?!       С другой стороны, выхода у меня все равно нет — умру я в любом случае, как бы я не ныл и не сетовал на вселенскую несправедливость. Но другое дело, если моя смерть будет напрасной или же все-таки даст кому-то из моих друзей поболтаться. Возможно даже это даст им возможность остаться в живых. Да и просто хочется посмотреть на рожу Флауи, когда моя душа рванет к другому монстру. Хотя я, возможно, этого и не увижу…       Так, а к кому бы пойти? Король с королевой сразу отметаются: как бы сильны они ни были, но до Тарасовского «Я тебя породил, я тебя и убью» они еще морально не готовы. Не смогут они пойти против своего единственного сынули, родной кровинушки. Как бы они сами не стали ему помогать…       Папайрус хоть и хороший парень, сильный, но слишком молодой и зеленый. К тому же Флауи хорошо изучил его: знает его слабые места, будет бить по ним… да и его влияние на скелета не стоит отбрасывать.       Андайн… слишком горячая, лезет в бой очертя голову. Слишком предсказуема, хоть и не поведется на его возможные попытки склонить к сотрудничеству. Нет, не пойдет…       Альфис… слишком мутная. Я не знаю, что она может, поможет ей моя душа или нет… можно ли ее подкупить обещаниями? Сможет ли она что-то сделать, будучи такой трусихой? Вопросов много, ответов мало.       Санс… ну что тут сказать… мне кажется, Мэл подводил меня именно к этому выбору. Санс сильнее любого из присутствующих, но из-за экспериментов его психика не в лучшем состоянии… а если получит мою душу? Вообще может с катушек слететь… Что делать?       — «Мэл… можно консультацию? — поинтересовался я, — Что, если я передам душу Сансу? У него от этого шарики за ролики окончательно не закатятся?»       — Хорошо, что ты спросил! — КАК Мэл умудряется так быстро переключаться между режимами «мудрый как сама жизнь» и «непосредственный как годовалый ребенок»? — У Санса проблема в целостности души! Твоя же душа может сыграть своеобразную роль цемента и соединить осколки его души воедино… — он погрустнел.       — «И?.. чем это опасно?» — поинтересовался я, заметив смену его настроения.       — Для вас — ничем. Но тогда я исчезну как самостоятельная личность. Стану частью новой личности…       — «То есть… наши судьбы схожи, — подвел неутешительный итог я, — мы оба исчезнем из этого мира…»       — Да, — кивнул Мэл.       — «Ну что ж… удачи тебе, Мэл… надеюсь, ты вправишь ему мозги», — улыбнулся я.       — И тебе… пусть у нас все получится, — Мэл отлетел к Сансу, потерявшему сознание.       — Тебе придется послушать меня, идиот, если ты хочешь спасти своих друзей! — тем временем заканчивал свой монолог Азриэль. Я что-то отвечал ему, прощаясь со всеми. Больше у меня в жизни не будет ничего… даже самой жизни.       — Хорошо, я согласен, — и мир вокруг меня взорвался оглушительными воплями:       — Семен, ты что, с ума сошел?! Не смей, слышишь?! — орала Андайн, отчаянно пиная Флауи.       — Только попробуй сдохнуть, и я тебя сам урою! — вопил Папс.       — Не делай этого, — со слезами говорила Ториэль, — прошу!       — В-вероятность т-того, что он н-не врет оч-чень близка к н-нулю! Т-твоя смерть б-бессмысленна! — бормотала Альфис.       — Человек! Как король я ПРИКАЗЫВАЮ тебе не соглашаться! — гремел глас Азгора.       Санс молчал. Он лишь грустно смотрел на меня. Кажется, Мэл его уже посвятил в наш план.       — Я сделал свой выбор. Я не собираюсь его менять, — покачал я головой, глядя на друзей, тут же притихших, — Я прошу у вас всех прощения за всю боль, что причинил вам… Если, конечно, такое можно простить… Но у меня нет выбора. Прощайте.       Из моей груди вырвалось красное сердечко и рвануло по направлению к Сансу. Последнее, что я услышал, прежде чем провалиться в манящую пустоту, был вопль Флауи, полный отчаяния.

***

      — Хей, просыпайся, герой! — что-то холодное коснулось моего лба. Я открыл глаза:       — Это тот свет?       — Вроде как нет, — девушка, стоящая надо мной, пожала плечами.       — Вы кто? — немного проморгавшись, спросил я. Помещение, в котором я оказался, напоминало мне больничную палату. На секунду мне на ум пришла мысль, что я попал в аварию и пока валялся в коме, мне приснилась вся эта белиберда. Однако девушка разрушила мою в принципе логичную версию:       — Я Ангел Смерти, — сказала она на полном серьезе, — А это — мой дом, где я живу со своим непутевым мужем.       — То есть я все-таки умер? — с тоской спросил я.       — Как ни прискорбно, но да, — кивнула Ангел, расправляя черные как смоль крылья, до этого спрятанные за спиной — но зато я смогу исправить ошибку своего мужа и отправить тебя в твой мир.       — Я могу вернуться домой?! — вскричал я, резко вскакивая на кровати: с моего лба слетело мокрое полотенце, но меня это мало волновало, — Здорово! А когда?       — Как только придешь в себя, — улыбнулась девушка, — а теперь отдыхай. Если что нужно будет — просто позови.       И она ушла, виляя бедрами… А я остался один на восхитительно мягкой перине, счастливый скорым возвращением домой. С такими приятными мыслями я погрузился в дрему, как дверь в комнату вновь отворилась, впуская мужчину, прикрывающегося белоснежными крыльями.       — Ну здравствуй, Семен! — усмехнувшись, поприветствовал меня он и уселся на край кровати, — Как ощущения?       — Ощущения полного покоя и удовлетворения, — ответил я, поудобнее устраиваясь на подушках, — А вы муж?..       — Да, я муж Ангела Смерти, — кивнул мужчина, — Ангел Жизни. Да, знаю, пара у нас колоритная, но что поделаешь — любви все особи покорны, — он рассмеялся.       — Так это благодаря вам я оказался в другом мире? — нахмурился я.       — А ты бы желал, чтобы всего этого не было? — спросил он, — Чтобы ты не попал в тот мир, не обзавелся такими хорошими друзьями? Чтобы с тобой не произошли все те приключения, которые ты пережил?       — Я бы хотел, чтобы меня не пытались убить и дали возможность побольше насладиться жизнью, — недовольно пробурчал я, прячась под одеяло.       — Но ведь именно в этом и состоит жизнь: в борьбе со смертью, — воскликнул этот мужик. Он меня начинает нервировать.       — Как бы то ни было, меня пообещали вернуть домой, в мой родной мир — большего мне и не надо, — ответил я, отворачиваясь от него, тем самым показывая, что не намерен продолжать разговор.       — Хочешь вернуться в свой мир? И даже не поинтересуешься, как идут дела у твоих друзей-монстров? — с усмешкой поинтересовался он, стягивая с меня одеяло.       — Что с ними?! Он их убил?! — вскочил я, — Расскажите!       — Лучше я покажу тебе, — ухмыльнулся он, хватая меня за руку. Перед моими глазами пронеслись пестрые картинки.       — Нет! — я вырвался из крепкой хватки Ангела Жизни, тяжело дыша. Сам мужчина с интересом наблюдал за мной.       — Я… я должен вернуться! Они же там погибнут!       — А как же милый дом? Возвращение в свой мир? — ехидно поинтересовался Ангел.       — К черту! Они там погибают из-за меня! Отправь меня в тот мир!!!       — Хорошо, — подозрительно быстро согласился Ангел и протянул мне золотистое яблоко, — Возьми.       — Что, отравленное? Я вообще-то не Белоснежка и не Спящая царевна! — разозлился я.       — Болван, — констатировал мужчина с легким вздохом, — Тебя никто есть это яблоко не заставляет. Оно просто перенесет тебя в тот мир, если ты и впрямь хочешь помочь своим друзьям, — и он вновь протянул мне яблоко. Я задумался.       А-а, пошло оно все! Я схватил яблоко и почувствовал, как начинаю с бешеной скоростью нестись куда-то… Только на периферии сознания я поймал прощальную фразу Ангела:       — Удачи, хранитель…