Veritas

      Солнце растекалось по горизонту, расплавляя его в жидкое золото и янтарь.       Дин держал курс на бар, примеченный по дороге в магазин. Неоновый знак «Будвайзера» маяком светился в подступающих сумерках.       — Помнишь, Калеб всегда называл это время колдовским часом? – вдруг спросил Сэм, когда они свернули к парковке.       Дин чуть заметно улыбнулся.       — Ага. Папа однажды всыпал ему, ведь колдовским часом считается полночь.       — Но Калеб стоял на своём: нет – закат, потому…       — Потому что мир затаил дыхание, пытаясь сдержать наступление ночи, – закончили они в один голос.       — Калеб был крут, – сказал Дин с теплотой.       — Как думаешь, он успел узнать, что папа разыскал кольт?       — Не знаю… Я скучаю по нему.       Сэм кивнул.       Дин почувствовал – брат обдумывает, переваривает, пытается уложить в голове что-то важное, очень значимое для него. Оно занимало почти все его мысли и отнимало почти все душевные силы. Дин не должен был делиться с мелким той невыносимой тяжестью, которую взвалил на него Джон. Он в любом случае не собирался выполнять последний приказ отца.       Сейчас по их следу шёл полусумасшедший фэбээровец, который решил, что знает достаточно о жизни Винчестеров, и попытался использовать в виде наживки оскорбительные намёки об их воспитании. Происшедшее в Милуоки запутало агента, перемешав значительную долю правды с частью лжи, что позволило братьям водить его за нос в течение нескольких недель.       Прежде, чем Сэм успел открыть рот и вывалить гору предположений и вопросов, Дин остановил машину и вышел под быстро темнеющее небо.       — Холодает, – сказал Сэм. – Я возьму толстовку.       — Как хочешь.       Дин открыл дверь и оказался в атмосфере, общей для всех баров на свете: громкая музыка, гул голосов, неистребимые запахи табака и пива и тягучее замедление времени.       Дин тут же отыскал покерный стол. Сэм устроился возле стойки так, чтобы не терять брата из вида и при случае иметь возможность обменяться взглядами.       Дин втянулся в игру, немножко выиграл, немножко проиграл, стараясь поймать её ритм и вернуть деньги, потраченные на одежду, а если повезёт, то и сделать запас на несколько дней в дороге.       Примерно через час негромкая музыка вдруг сменилась «Шутником» Стива Миллера, бар наполнился гоготом и оглушительным пением.       Дин приподнял бровь.       — Это что за хоровой кружок?       Один из картёжников – рослый, мускулистый, в замызганной майке-алкоголичке – пожал голыми плечами, теребя рыжую козлиную бородку.       — Студентам нравится.       Третий из игроков посмотрел Дину в глаза.       — Нарочно время тянешь? – грубо спросил он.       Дин отметил его покрасневшие опухшие веки, глазницы, утонувшие в глубоких тенях, многодневную щетину, потрескавшиеся губы, неухоженные волосы. Он кивнул, бросая банкноты на стол.       — Уравниваю.       Противник торжествующе рассыпал карты:       — Пара десяток!       С непроницаемым выражением лица Дин выложил свои:       — Фулл-хаус. Валеты и восьмёрки.       — Мать твою!..       Проигравший ударил кулаком по столу, вскочил, с грохотом отодвинув стул, и рванулся прочь, натыкаясь на посетителей.       Дин проводил его взглядом и быстро собрал выигрыш. Пора сматывать удочки.       Им с Сэмом был необходим выходной.       — Какого чёрта, это моё!       Дин оглянулся на злобный вскрик и увидел разъярённого игрока совсем рядом с братом. Сэм, держа в руке пинтовую кружку и растерянно моргая, смотрел на агрессивно настроенного незнакомца.       Дин положил деньги в карман куртки и поднялся.       — Хватит на сегодня, – он кивнул остальным сидящим за столом.       — Да, – сказал козлобородый, – тебе лучше уйти.       Дин протискивался сквозь толпу приплясывающих под музыку людей, уворачиваясь от поднятых над головами кружек, не сводя глаз с брата. Сэм, в чью грудь упирался чужой палец, пытался поговорить с незадачливым картёжником.       — Слушай, какие дела? Я купил толстовку в секонд-хенде. Если хочешь, верну.       — Нет! Я не приносил!       — Эй, чувак, не хочу тебя огорчать, – Дин встал плечом к плечу с Сэмом, – но именно так ты и сделал.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что я заплатил за эту штуку.       Игрок покачал головой, глаза его заметались.       — Должно быть, она… после того, как… она… но почему…       Винчестеры переглянулись.       — Нет, парень, нет. Что-то не так. Ты врёшь. – Он глотнул пива из почти пустой бутылки, рука сильно тряслась. – Я ведь избавился от всего, к чему она прикасалась. Но… это она не трогала. Я… она же не трогала…       Дин подмигнул Сэму, и тот начал стаскивать с себя толстовку.       Незнакомец отшагнул назад.       Дин заметил, как расширились его глаза, и успел отреагировать – подставить левую руку под бутылку, летящую в голову Сэма. Стекло разбилось о ребро ладони.       Правой рукой он ударил картёжника в нос. Игрок выронил осколок бутылки и пошатнулся, зажимая рану.       — Валим! – Сэм схватил брата за рукав и потащил к двери.       Что было нелегко – любопытствующие посетители сгрудились, не давая прохода. Левая рука Дина взялась обжигающей болью, кровь текла и капала с пальцев.       — Проклятье… – пробормотал он.       — Эй! – громовой голос перекрыл шум и визг.       Слева стоял козлобородый – невероятно огромный, на голову выше Сэма; он сдвинул толпу, пропуская Винчестеров.       — Спасибо, Феззик*! – сказал Дин.       — Ага, – кивнул гигант; растительность на лице скрыла усмешку.       Братья выскочили на ночную улицу.       — Я поведу, – сказал Сэм.       — Чёрта с два.       — Запачкаешь руль кровищей.       Усевшись на водительское сиденье, Сэм с торжествующей ухмылкой протянул руку за ключами.       Дин бросил ему брелок и, перегнувшись через спинку, достал с заднего сиденья одну из новых футболок, чтобы перевязать ею раненую руку.       Сэм покачал головой и завёл машину.       — Что ещё? – спросил Дин. – Тряпки жалко?       — Конечно, нет. – Сэм вывел машину со стоянки. – Я просто подумал об иронии судьбы.       — Кстати, что там было с тем психом и толстовкой? – Дин прерывисто дышал – боль в руке пульсировала всё сильнее.       — Бред какой-то, – ответил Сэм. – Непонятно, почему он решил, что свитер – его.       — В принципе, если ты видел одну зелёную толстовку, ты видел их все.       Сэм остановился на заднем дворе мотеля и, выключая двигатель, спросил:       — Зашивать будем?       — Придётся, – вдохнул Дин.       — Иди в номер, я достану аптечку. * * *       — Всего семь швов, – проворчал Дин. – Ерунда, не стоило и возиться.       — Повезло тебе.       — Это тебе повезло – он в твою башку метил.       Дин улёгся на кровать, нагромоздив подушки под спину, и бережно уложил на грудь перевязанную руку. Сэм бросил ему пульт от телевизора.       — Есть хочешь?       — Хочу. Только вставать лень.       — Я сейчас что-нибудь привезу.       Дин усмехнулся:       — Всё правильно: стоит хоть раз взяться за руль Детки – и ты подсел.       Сэм, привычно закатив глаза, натянул всё ту же толстовку.       — Чувак, прекрати. – Он сунул руки в «кенгуру», выправляя подкладку. – Мне стоит поменьше суетиться вокруг тебя…       И замер, когда пальцы наткнулись на комок мягкого хлопка.       Дин моментально поймал эту паузу:       — Что?!       Тщательно сохраняя спокойствие, Сэм вынул из кармана мешочек размером с серебряный доллар, развязал тесёмку, раскрыл на ладони и перебрал содержимое. Затем так же аккуратно завязал и посмотрел на Дина.       — Нет, – сказал тот.       — Дин, это ведьмин мешочек.       — Ненавижу ведьм! – Дин отшвырнул пульт и сел на кровати. – Выбрось его, Сэмми.       — Как?       — Сожги. Избавься от мерзкой хрени!       — Дин, он наверняка для кого-то предназначался. Скорее всего, для того ненормального в баре.       — Мне плевать. – Дин встал и потянулся к мешочку. – Ведьмы… они – грязь. Отвратительные, проклятые… – Сэм поднял мешочек над головой. – Отдай!       — Ни за что!       Дин наступил брату на ногу. Сильно наступил.       От неожиданности и боли Сэм вскрикнул и невольно опустил руку. Выхватив мешочек с проворством карманника, Дин отскочил.       — Верни сейчас же! – прошипел Сэм сквозь зубы.       — Уймись, чувак. – Дин прижал раненую руку к груди; лицо было бледным и напряжённым. – Давай рванём к ТиДжею, захватим пару сеньорит и ящик сервесы.       — Сам уймись! Это ведьмина штука, Дин. Это наша работа!       Тяжело вздохнув, Дин опустился на стул и бросил мешочек на стол.       — Да знаю я… И ты прав. Просто…       — Говори же, – Сэм устроился напротив, не сводя глаз с опущенной головы брата, его длинных пушистых ресниц. – Не закрывайся от меня опять.       — Понимаешь, я был… Ну… Я имею в виду, мы ничего не делали после Милуоки, только прятались…       — Да. И что?       — Ничего.       — Что, Дин? – голос Сэма был самым мягким и располагающим. Приглашающим поведать секреты. Подстилающим соломку для падения.       Дин откашлялся.       — Неплохие выходные, больше ничего. Пора возвращаться. Никто за нас дело не сделает.       Сэм молча ждал. Ждал, пока не увидел зелёный свет глаз. Пока Дин не взял себя в руки.       — Итак, что у нас есть… Ведьмин мешочек и какой-то обдолбанный тип. Единственное, что мы знаем – он был в магазине и в баре.       — Значит, утром сходим в магазин? – нерешительно спросил Сэм.       Дин приподнял руку, чтобы посмотреть на бурые пятна, просочившиеся сквозь бинты.       — Я же сказал, что секонд-хенд не к добру. __________________________________________________ * Феззик - гигант из Гренландии, персонаж романтического фильма «Принцесса-невеста».