Veritas

      — Что ищешь? – спросил Дин, бездумно перелистывая телеканалы.       Даже не поворачивая головы, он видел, как Сэм снова и снова нажимал одну и ту же клавишу.       Сэм вздохнул, уголки его рта разочарованно опустились. — Ну… Что-нибудь… ведьминское.       — В произошедшем нет нашей вины, Сэмми, – мягко сказал Дин. Он знал, что не даёт покоя младшему брату.       — Не наша вина, моя. Я принёс туда мешочек.       — Чувак, ведьма обрабатывала парня задолго до нашего появления.       — Да, но… – Сэм поднялся, взлохматив волосы. – Он воткнул себе нож в мозг. На моих глазах.       — Я тоже был там, если помнишь. – Дин переключился с рекламы пятновыводителя на эпизод с Энди Гриффитом, а потом на мексиканский сериал.       — Ладно, давай разложим всё по полочкам и успокоимся.       — Сэм…       — Дин, поработай со мной немного, и я отстану.       Дин поколебался несколько секунд, выбирая между мыльной оперой и занудой, и выключил телевизор.       — Я само внимание.       Сэм принялся расхаживать по комнате, а Дин старался избавиться от навязчивого ощущения, что он упустил нечто важное.       — Итак, вчера Льюис приносит в секонд-хенд кучу тряпок всего за два часа до нашего прихода. Правильно?       — Ну да, – кивнул Дин, наблюдая за беготнёй брата.       — В куче случайно оказалась толстовка.       — В кармане которой затерялся ведьмин мешочек.       — Точно.       — Судя по тому, как Льюис угробился, контактная линза была его.       Сэм сморщился.       — Не напоминай!       — Если будешь так дёргаться, мы никуда не продвинемся, Сэм.       Испустив тяжкий вздох, Сэм взял мотельный блокнот, зубами снял колпачок с ручки и принялся рисовать. Так с зажатыми зубами и произнёс:       — Кассирша сказала, что Льюис преследовал женщину. Вертис или как её?       — Ага. Полная противоположность Чёрной Цыпочке: тощая, как доска, блондинка, белая кожа… Вот блин! – Дин подскочил на кровати.       — Что?!       — Чёрт возьми, Сэм! Я видел её! Ведьму. Вертис.       — Где?       — Вчера в магазине. Я рассматривал тёмные очки и увидел её отражение. Обернулся – но она исчезла.       — Ты думаешь, она следила за тем, кому достанется одежда?       — Может, просто пряталась от Льюиса?       — Помнишь, что сказал чувак? Ну, перед тем… как…       Дин нахмурился.       — Сэм, у него был чемодан психиатрических диагнозов. Он не понимал, что городит.       — Ты же был в его квартире, Дин. И видел, как он жил.       — Да он вообще скатился в канаву: бумаги, защитные знаки и полчища крыс. Вот ты следил за ним, что он делал?       — Поехал на какое-то заброшенное кладбище.       — И?       — И натирал там надгробие.       Брови Дина взлетели к самой причёске.       — Пристойнее выразиться не можешь?       — Карандашом, придурок. Он переводил символы на бумагу потиранием. – Сэм вынул из кармана куртки мятый лист с неразборчивым коричневым пятном и положил его рядом с ноутбуком.       — И как же тебе удалось это спереть? – прищурился Дин.       Сэм пожал плечами.       — Я же профессионал.       — Только не говори, что на обратном пути залез к Льюису в карман так, что он ничего не заметил. Стащил из велосипедной сумки, когда тот пошёл домой?       — Ну да! Да! – через силу рассмеялся Сэм.       Встав, Дин подошёл к столу, чтобы посмотреть отпечаток на бумаге.       — Мартин Стейси… У Льюиса по всей квартире были развешаны заметки о гибели этого парня.       — А кто он?       — Я не успел спросить. Может, брат?       — На надгробии нет даты, – Сэм показал на низ листа. – Один текст.       — «Истина – это ложь. Верь только глазам своим», – прочитал Дин. – Отлично. Это всё проясняет.       — Правда, – сказал Сэм.       — Чего?       Дин осторожно размял руку, сжимая её в кулак и глядя, как натягиваются швы на ребре ладони.       — То, о чём бредил Льюис, – Сэм невольно понизил голос и прошептал: – Веритас. Понимаешь, не Вертис, а Веритас – «истина» на латыни.       — Похоже, ты прав.       — Ведьмы берут себе имена стихий, планет, энергий и прочих символов силы.       — Ты не зря столько времени шарился в Интернете.       Сэм сделал вид, что не слышал.       — Если к такому имени добавить дату рождения, можно составить заклинание, умножающее силу ведьмы.       — Замечательно, Сэм. Но будет ещё лучше, если ты скажешь, как нам это всё использовать.       — Я думаю, если смогу привязать Веритас к дню рождения, то пойму, где её искать и как остановить.       — Это долго?       — Наверное. Но ты можешь не ждать.       — Да уж, мне лучше прогуляться, – согласился Дин, беря куртку, – и вернуться… Когда, ты сказал?       — Через пару часов, – Сэм уже вперился в ноутбук, не оглядываясь на брата. – И, Дин…       — Что? – с порога спросил Дин.       — Держись подальше от неприятностей.       — Я само благоразумие, – усмехнулся Дин. Он покинул номер, но тут же снова открыл дверь и просунул голову обратно. – Знаешь, что меня смущает в этой истории?       Сэм взглянул на него.       — Только одно?       — Льюис не клал толстовку в сумку. Веритас положила мешочек в толстовку. Так что…       — Должно быть, Веритас избавилась от толстовки, – заключил Сэм. – Но почему? Она же хотела прикончить Льюиса!       Дин пожал плечами.       — Похоже, она пересмотрела своё решение, Сэмми.       * * *       Сэм остановил импалу подальше от окон ветхого дома. Серый рассвет наползал тяжело и нехотя.       — Твои вычисления занесли нас в слишком далёкое прошлое, – ворчал Дин, припухшими от сна глазами рассматривая пристанище Алены Парсонс.       Неширокий ручей, переполненный дождевой водой, бурлил вдоль обочины, петлял по заросшему сорняками двору и уходил под фундамент.       Они устроились бок о бок на багажнике. Сэм снял пластиковую крышку с толстого бумажного стаканчика и протянул напиток брату. Дин глубоко вдохнул аромат горячего кофе, и глаза его засверкали.       — Уверен, что это она, – сказал Сэм. – Вычисления соответствуют имени, и все знакомые, кого я смог найти, не видели её уже много лет. У колдовки было время отточить мастерство.       — Чудненько. Только какого хрена ты поднял меня ни свет ни заря?       Сэм отхлебнул свой декаф, наблюдая за домом.       — Не хотел её упустить. Может, она ещё не знает о Льюисе, поэтому не собирается скрыться.       Дин кивнул, соглашаясь, но для порядка пробубнил:       — В любом случае, вряд ли она встанет в такую рань.       Тройка птиц взмыла из своего укрытия в высокой траве, и низкий рокот грома прокатился под облаками.       — Дождь… – Дин поёжился. – Класс. Тем проще.       — Хочешь подождать в машине? – язвительно поинтересовался Сэм.       Дин взглянул на него исподлобья, добавив изогнутую бровь и фирменную кривоватую усмешку. При правильном применении набора Сэм шёл на попятный в девяносто девяти случаях из ста.       — Остряк-самоучка.       — Учился у лучшего. – Сэм сделал глоток из стаканчика, не сводя глаз с покосившегося крыльца.       Дин выразительно зевнул.       — Я тут подумал…       — Бывает же такое.       — Тебе явно не хватает кофеина.       Сэм ухмыльнулся.       — Я подумал, что сам Льюис сделал ведьмин мешочек.       Сэм обернулся так, что кофе выплеснулся ему на руку.       — Чего?!       — Помнишь, он сказал, что это доказательство? – Уперев каблуки в бампер, Дин передвинулся повыше на багажнике.       — Точно.       — Хотел бы я полистать его блокноты…       — Дин, мы не можем вернуться в его квартиру!       Дин задумчиво посмотрел на дом.       — Мне кажется, он догадывался, для чего ведьмы используют мешочки. Он просто перепутал ингредиенты.       — То есть положил свою собственную линзу. Но зачем?       — Есть факт. О причинах нужно разобраться.       Хлопнула дверь. Братья одновременно соскользнули со своего насеста, пригнулись и сквозь заросли увидели костлявую женщину, которая спустилась по ступеням и скрылась в роще за домом.       Дин дал знак Сэму, что пойдёт влево. Тот кивнул и двинулся вправо.       Они подобрались к зданию, используя буйно растущие кусты и высокую траву в качестве укрытия.       Крыльцо выглядело так, словно вот-вот развалится от слабого дуновения ветерка. И вообще не было никакого намёка на то, что дом обитаем.       Дин осторожно встал на первую ступень. Доска недовольно скрипнула.       Сэм поднялся следом.       Дин попробовал открыть дверь и слегка удивился, когда та не поддалась. На таком отшибе и такую халупу замыкают, если хотят скрыть что-то серьёзное.       — Вскрываем? – одними губами спросил Сэм.       Дин кивнул и вынул неразлучные отмычки.       Он провозился дольше, чем с замком квартиры Льюиса. Но всё же через минуту братья с оружием наготове неслышно вошли в дом. Дин был впереди, как обычно.       Здесь пахло старьём и гнилью.       Стараясь не вдыхать застоялый воздух глубоко, Винчестеры огляделись. За грязным стеклом единственного окна колыхались заросли сорняков и подсолнечника.       — Гостиная, как… как из фильма-триллера. – прошептал Сэм.       Дин глянул на него.       — Не спрашиваю, из какого.       За арочным пролётом виднелась кухня, такая же древняя и запущенная. Чуть дальше – за решётчатой дверью – что-то вроде холла.       Дин подкрался к самой дальней двери и, толкнув её ладонью, кивнул Сэму, чтобы подстраховал.       Комната была не просто прибранной. Она была в идеальном состоянии. Сверкающе чистой.       Проигрыватель компакт-дисков украшал собой комод из белого дерева. Кованая кровать была покрыта сине-зелёным стёганым одеялом. В углу стоял телевизор.       — Сумеречная зона… – прошептал Сэм.       — Надо торопиться, она может вернуться в любую минуту.       Дин шагнул в комнату, углом глаза поймав своё отражение в большом зеркале.       Да, зеркало стоило отдельного внимания. Оно было встроено в шифоньер, обрамлено вырезанными в дереве и нарисованными сигилами, а также словами на латыни, каждое из которых было бессмысленно по отдельности, но обретало злую силу в сочетании друг с другом.       Дин жестом подозвал Сэма, и братья рассмотрели фотографии, вставленные в раму среди тёмных символов. Там были полароидные снимки блондинки из секонд-хенда: одетая в куртку регби, улыбчивая и жизнерадостная, она обнимала парня, неуловимо напоминавшего Льюиса.       — Привет, Алена, – негромко произнёс Дин.       Он дошёл до последнего фото и почувствовал лёгкий озноб, когда последний кусочек охотничьего паззла встал на своё место.       На карточке была Алена в чёрном платье, глаза вырезаны, руки замазаны чёрным маркером. Поперёк снимка красным написано слово «Veritas».       — Дин, я тут нашёл…       В комнате заметно потемнело; дождь гулко застучал по старой крыше.       Дин взглянул через плечо Сэма на страницу альбома. Среди прочих вырезок там была заметка о гибели Мартина Стейси – точно такими же Льюис заклеил свои окна.       Сэм перевернул лист и вздрогнул. Дин поморщился.       Ещё одна фотография Алены… Или уже Веритас? Всклокоченные волосы торчали дыбом, налитые глаза утонули в тёмных ямах, тощее обнажённое тело расписали кроваво-красные слова: истина, красота, ложь.       — Льюис был одержим, но не потому, что любил, – тихо сказал Сэм, возвращаясь к заметке. – Он преследовал её, потому что обвинял в смерти брата.       — Сэмми, Мартин не был его братом. Глянь повнимательнее.       Дата, которой не было на копиях в квартире Льюиса, обнаружилась здесь: 14 апреля 1976 года.       — Он был отцом, – опустошённо проговорил Дин. – А она…       Сэм широко раскрытыми от изумления глазами посмотрел на Дина и продолжил:       — Мать Льюиса?! Но как? Как она могла позволить ему умереть?!       Дин снова взглянул на портрет, изуродованный кривыми символами.       — Может, потому, что он узнал правду?