Bittersweet

Слёзы и кровь – все как обычно… Будем сжигать мосты! Честно сказать, мне безразлично, Чем захлебнешься ты…(с)

Несмотря на свое позднее возвращение, Кирилл проснулся раньше благоверной. Часы показывали начало восьмого, будильник молчал, зная, что ему пока еще не время исходить противным писком, вызывая волны гнева от тех, кто вставать на учебу не хотел. Увы, желания ленивых студентов-полуночников никто учитывать не собирался. И, если само руководство университета не было обеспокоено за посещение бюджетниками пар, то особо вредные родители явно не могли закрыть глаза на успеваемость собственного чада. В результате, воевать с ленивой девчонкой, не намеревающейся разлеплять глаза и радоваться новому утру приходилось ее мужу. Кирилл, памятуя прошлую попытку, имевшую место быть каких-то недели две назад, понимал, что ласковая побудка в случае с Сашкой не прокатит. Она как-то подозрительно крепко спала, не реагируя ни на какие внешние раздражители. Пожалуй, даже если бы он сейчас пристроился рядом, она бы не проснулась. Зато потом гарантированно бы устроила ему разнос о посягательстве на личное пространство. Он усмехнулся, нависая над спящей женой и изучая ее умиротворенное лицо. Все же, стоило попробовать сделать это осторожно. Ну, так, ради успокоения совести. Галочку поставит в случае неудачи и сможет спокойно переходить к активным действиям. Выставив на мобильном время, Кирилл присел на краешек постели, все так же не спуская глаз с супруги. Не из странных побуждений, что приписывают безнадежно влюбленным: «он не мог оторвать взгляд от прекрасной девы, вбирая каждую ее черточку в себя и боясь упустить бесконечно важную мелочь, незаметную вначале». Просто его мучил спортивный интерес. И не более того. Экран черного прямоугольника засветился, секундой позже аппарат выдал порцию энергичного вступления, умудряющегося перепугать не ожидавших такого начала мелодии людей. Громкость все усиливалась, заставляя Кирилла поморщиться, но выключить будильник хозяин техники даже не подумал. Воронцова беспокойно повернулась на другой бок, ладонью шлепнула по свободному пространству кровати, но, конечно же, промахнулась. Смартфон продолжал услаждать уши присутствующих в спальне бодрой композицией с преобладающими ударными инструментами. Пришлось поднять веки, сквозь щелочки мутным взором окинуть близлежащую территорию, обнаружить надоедливое чудо технического прогресса, мазнуть по экрану, каким-то чудом сразу попав на нужную сенсорную кнопку, и вновь вернуться к блаженному сну. Правда, вырубиться девушке не дали. - Эй, спящая красавица, которая, скорее, чудовище, - склонившись над благоверной, вкрадчиво протянул Кирилл, - ты хочешь, чтобы я сказку интерпретировал? – он приблизился к ней настолько, что почти касался губами выглядывающего из-под беспорядочно лежащих каштановых волос уха. - Не проснешься сейчас – поцелую. Ремнем. По заднице, - уточнил, ехидно усмехаясь. Он знал, что она прекрасно все слышит. - Даже без последних слов угроза состоялась, - хриплым голосом буркнула Воронцова. - Свали из моей спальни и не трогай меня до обеда, - уже практически шепотом сообщила она, утыкаясь лицом в подушку. Горло раздирало противной болью, намекающей о том, что кому-то лучше помолчать. А еще лучше – поспать полдня. Прогулка по ночному городу с оголенными ногами в ноябре месяце не прошла даром. Закашлявшись, Сашка стиснула зубы и попыталась уползти в объятия дружелюбного Морфея. Увы. Муж, по ходу дела, ревновал ее к божеству, поскольку не дал совершить задуманного. Она сначала даже и не поняла, что происходит. Одеяло заботливо подоткнулось чужими стараниями, потом внезапно одна рука оказалась под талией, отчего Сашка даже удивленно разлепила один глаз, чтобы понять, откуда подобное благородство: вряд ли муж решил устроить ей приятное блаженство в стране сновидений, обеспечив теплом и уютом. Тут крылся подвох, в этом она была уверена. Как оказалось – не зря. Он не собирался ее уговаривать. Все оказалось куда проще. Пара секунд – и Сашка ошарашено взирает на стремительно удаляющуюся постель. Возмущенный нецензурный оборот, сорвавшийся с языка, подтверждает успешное проведение операции. - Положи, где взял! – возмущенный вопль заставил закашляться – он стоил последних крупиц голоса, царапнув больное горло с удвоенной силой. - Кажется, вчерашний банкет был лишним, ласточка моя пережравшая, - цокнув языком, язвительно прокомментировал Кирилл ситуацию, удерживая благоверную на руках. Последняя сверлила его недобрым взглядом, но не дергалась, прекрасно понимая, что встреча с полом ее пятой точке явно не понравится. Даже учитывая тот факт, что она была закутана в одеяло, как маленький ребенок. Серые глаза недовольно сузились, руки непроизвольно потянулись к блондинистой шевелюре. Желание устроить себе моральную компенсацию пересиливало чувство самосохранения. Пока она самозабвенно лишала мужа последних волосинок – или, точнее, пыталась это сделать: выдирались они почему-то очень неохотно (или, не стоило захватывать сразу пучками?) - супруг бодрым шагом следовал одному ему известным маршрутом куда-то вглубь дома. Оторвалась от столь увлекательного занятия Сашка лишь в тот момент, когда мужчина ногой распахнул дверь в ванную. Прежде чем юная мстительница успела что-либо сообразить, она ощутила тепло воды, льющейся из душа, и моментально прилипающую к телу ткань футболки, бесстыдно обрисовывающую все, что можно и нельзя. Задохнувшись от возмущения, она со всей дури дернула так и не выпущенные из рук пряди выгоревших на солнце светло-русых волос, оставив себе на память приличный клок. Теперь пришел черед ругаться Кириллу. - Думаю, помыться ты сможешь самостоятельно. С меня хватит транспортировки, - невозмутимо пояснил свои действия он. Ореховые глаза смеялись. Но Сашке было явно не до шуток. - Тиран! Деспот! – схватив первое, что попалось под руку, она запустила этим чем-то в благоверного. Ему повезло, что пустой маленький тюбик от кондиционера для волос представлял куда меньшую опасность, нежели стоящие полочкой выше бальзамы и гели. От этой мелочевки даже синяка не останется. Похоже, Сашка думала так же, поскольку, выпутавшись из тяжелого намокшего одеяла, с трудом встала на ноги, совершенно не заботясь о том, как сейчас выглядит и потянулась к «тяжелой артиллерии». Подобного покушения на собственную персону допустить Кирилл бы не смог. Метнувшись к выходу, он выскользнул наружу, в коридор, удовлетворенно отмечая звук, с которым произошла теплая встреча почти полного флакона и прочного дерева. Радовало, что все шишки достались продукту мебельной фабрики, а не его многострадальной голове. Оставляя супругу вымещать свой гнев на ни в чем не повинной двери, он направился к холодильнику, уничтожать последние запасы колбасы. Его довольный, невыносимый смех стоял у Воронцовой в ушах, заставляя сжимать руки в кулаки и обдумывать свой следующий ход. К моменту, когда Сашка, вдоволь нажужжавшаяся феном над взъерошенной мокрой шевелюрой и облаченная в привычный – а главное, сухой - комплект из джинс с толстовкой, зашла на кухню, ее уже ждали. Как бы то ни было, но привыкнуть к наличию мужа по утрам она никак не могла. Или, скорее, не хотела. А вот папа с чашкой кофе, тут же обративший внимание на почтившую их своим визитом дочь, заставил улыбнуться: она слишком редко видела родителя дома, пусть и не все их встречи приносили только приятные эмоции. Тепло поприветствовав главу семейства, Сашка щелкнула переключателем чайника, в надежде на кипяток. От супруга, судя по всему, даже такой заботы не дождешься: сам-то жует бутерброд, изредка прикладываясь к полулитровой кружке, а подумать о том, что ей понадобится горячая вода, чтобы заварить чай – не в нашей компетенции, видимо. Что б его черти по всем кругам погоняли, как физрук на зачете! - Итак, дети, я вас поздравляю, - от этих слов Сашка напряглась, спинным мозгом чуя недоброе. Если папа столь благодушен с утра пораньше, обращаясь к ним обоим, для нее это ничего хорошего не сулит, - вчерашнее мероприятие прошло вполне достойно. Не считая некоторых выходок, - Михаил Степанович покосился на дочь, тут же принявшую вид смиренного агнца. - Осталась завершающая фаза. - Надеюсь, не возведение тебя в статус дедушки? – с подозрением в хрипящем голосе поинтересовалась та, надеясь, что до такого маразма папочка еще не дошел. Рановато. Хотя, после дурдома со свадьбой она уже начинала сомневаться в здравости ума своего родителя. - Только если ты готова на себя повесить орущего несмышленого карапуза, - сощурился Воронцов, - мне и тебя хватило в свое время с головой. Брать на себя стопроцентную ответственность за внука не собираюсь. Потенциальная мамочка тут же отрицательно замотала головой и замахала руками, показывая свое полнейшее нежелание вдруг обрастать какими-то детьми. Подобное и в самом страшном сне бы не привиделось. Ей двадцать, а не пятьдесят, чтобы хоронить себя в четырех стенах и находить свое призвание в пеленках-распашонках. Да и, от кого их заводить-то? Она даже в ту свою дикую влюбленность, когда собиралась замуж, не хотела рожать, а сейчас и подавно. Кстати о вероятных папашах. Девушка повернулась к Кириллу, не принимающему никакого участия в дискуссии и наблюдающему за цирком со стороны. Видимо, он здесь оказался самой разумной персоной. Спокойно себе завтракал да посмеивался. Мозг посетила идея чисто из вредности заиметь ребенка и сбросить его на него. Пусть разбирается с последствиями дурацких сделок самолично. Останавливало лишь одно: девять месяцев ада до исполнения глобальной пакости. Даже при желании насолить благоверному, терпеть эти муки было выше ее сил. Приходилось довольствоваться менее грандиозными подлянками. - Так о какой завершающей стадии шла речь? – подал голос супруг, сообразивший, что беседа рискует свернуть не в том направлении, а время поджимает. Ему, конечно, без разницы: они могут хоть до вечера болтать на отстраненные темы, но хотелось бы своими ушами услышать, что именно от него потребуется. А не в вольном пересказе женушки, которая извратит все до неузнаваемости. - О свадебном подарке, - Михаил Степанович извлек из нагрудного кармана серого пиджака связку ключей и с еле слышным стуком положил на стол. - Я все же придерживаюсь мнения, что дети должны жить отдельно. Там, конечно, еще косметический ремонт не завершен, но это уже ляжет на ваши плечи. И, - глава семьи выразительно посмотрел на дочь, - Саня, это не значит, что ты теперь можешь не ночевать дома, потому что моего пригляда за тобой не будет. Поверь мне, способ следить я найду. Сашка, скривилась от последних фраз, зная изобретательность и связи родителя. Вот только и она не покорное дитя, внимающее каждому слову: ей даже лучше, что папочка узрит готовящиеся выходки. Зато, может быть, поймет, что ей приказывать бессмысленно. Приятнее творить, когда знаешь, что у тебя есть зрители.

***

Укутав горло шарфом, Сашка старалась молчать. Глубокий мокрый кашель доставал почти ежеминутно уже пятый день. Купив в аптеке какие-то леденцы, не желая придавать обычной простуде значения, студентка взяла курс на университет. Зимняя сессия приближалась неумолимо, вынуждая присутствовать даже на малозначительных лекциях. - Алекс, так ты реально вышла замуж? – Эдик повернулся к одногруппнице. Сашка замерла, соображая, когда успела спалиться. Ритка растрепала что ли? Кусок горького шоколада, зажатый между пальцами, застыл в воздухе, не достигнув места назначения. Воронцова придерживалась чьей-то мысли о том, что данное лакомство способно излечить кашель, поэтому упорно уничтожала вторую плитку за это утро. - Мы тебя даже сначала не узнали, - каким-то восторженным голосом протянул Ромка, разглядывая подругу, словно впервые видел, - я еще с Виком поспорил: он утверждал, что сие – утка, - парнишка выложил на парту тяжелый журнал, на глянцевой обложке которого счастливо улыбались молодожены. Сашка цокнула языком, размышляя над тем, как отреагировать на подобное заявление. Точнее – что сказать теперь. Мозг генерировал идеи одну безумнее другой, но адекватностью в них не пахло. Отстраненно изучая фотографию и отмечая про себя, что на щеке вылезла дурацкая ямочка – нечего было так активно демонстрировать труды знакомого стоматолога, - студентка непроизвольно подняла руку, опомнившись лишь в момент, когда куснула и без того опиленный почти под ноль ноготь вместе с долькой шоколада. Идиотская привычка! - Когда отмечать будем событие? – подключился Паша, оторвавшись от старательно конспектируемой лекции – должен же хоть кто-то из шестерки изредка учиться. И так в сессию все дружно шастают от пересдачи к пересдаче только из-за собственного разгильдяйства. Непробиваемых тупиц к третьему курсу не осталось: они либо отсеялись на предыдущих рубежах, либо научились хитрить. - Праздновать будем мой развод, - хриплым голосом отозвалась Воронцова, прожевав сладость. Меньше всего ей сейчас хотелось вспоминать о новом социальном статусе, когда и без того состояние паршивое. - Вы уже подали? – не понял сарказма Ромка, а Сашка мысленно вздохнула: только его присутствие сдерживало ее нецензурные порывы. Ругаться аки сапожник при столь ангельском создании не хотелось. Почему-то ему она привыкла все разъяснять, и это, как ни странно, пока что не раздражало, как обычно случалось с другими. - Надеюсь, что с вашей помощью, вскоре это случится, - она ухмыльнулась только что пришедшей в голову мысли. Ничего. Недолго осталось плясать под чужую дудку. Лимит послушной дочери практически истек. Пора переходить к действиям. Благоверный обязан проколоться и, более того, самостоятельно разорвать брак. Тогда ей достанется куда меньше: выйти сухой из воды не представлялось возможным, но хотя бы просчитать вариант наименьшего зла она оказалась способна. Ну, по крайней мере, Сашке так казалось.