Bittersweet

На такой жениться - только с пьяных глаз, Стоит ошибиться - сгинешь ты на раз.(с)

      Жестом пригласив бывшую супругу в кабинет, Михаил Степанович зашел следом и закрыл дверь. Прислушавшись к тому, что творится в коридоре, он неопределенно хмыкнул и повернулся к гостье. Та уже удобно устроилась за дубовым письменным столом, сложив пальцы в замок и внимательно наблюдая за хозяином особняка.       Вроде столько лет прошло с момента их последней встречи, а он совершенно не изменился: та же вечно серьезная физиономия, пальцами крутит кольцо-печатку, когда нервничает, пусть даже совершенно этого не показывает, а на столе до сих пор стоит фотография. Кто бы мог подумать, что этот суровый мужчина такой семьянин. Женщина догадывалась, насколько сильно он удивлен ее визиту. Обычно они предпочитали общаться посредством интернета, раз в полгода. Несмотря на то, что она не хотела быть вечно привязана к одному и тому же, просто так выкинуть из головы тот факт, что у нее где-то там существует ребенок, не вышло. Да и в первое время оставалась надежда. Правда, неясно, у кого именно.       Муж рассказывал ей о дочери, показывал фотографии. Она – вдохновлено делилась эмоциями от нового места жительства, неопределенно отмахиваясь в ответ на вопрос «когда же ее ждать домой». Правда, спустя лет пять, когда Сашка пошла в школу, все уже как-то привыкли к отсутствующей матери, и подобные фразы перестали звучать.       А теперь, она каким-то странным образом вновь оказалась на пороге дома, что когда-то мог стать ее единственной гаванью. Не сложилось. И у кого степень изумления была выше: у нее ли, у бывшего супруга, или у Александры – сказать сложно.       Она бы не приехала, если бы не новости, что продолжали поступать. И если на что-то она смотрела сквозь пальцы, что-то заставляло насторожиться, то последние известия вынудили прилететь в Россию, а утренняя порция прессы окончательно сподвигла на визит. Как ни странно – или, напротив, как раз ничего удивительного в этом, - но претензии у брюнетки имелись отнюдь не к зачинщице безобразия.       Хотя, с ней она чуть позже пообщается, обязательно. Но сначала…       - Наша дочь – и такое… Это все твое воспитание! – в женском голосе слышались уже истеричные нотки.       Мужчина стиснул зубы, жалея, что вообще завел разговор. Всего лишь спросил о цели ее визита, и это оказалось катализатором. Молчать Лариса не умела никогда, талантливо своими словами и действиями ударяя по самому больному – на самом деле Воронцова-младшая очень многое унаследовала от матери, как бы это ни было прискорбно осознавать главе семьи. Что-то выражалось иначе, но, тем не менее, гены проявлялись активно.       - Лора, не начинай, - поморщившись, осадил он бывшую жену, - могла сама воспитывать, а не сваливать к своему мужику.       Он не стал говорить о том, что они бы все равно не выдержали под одной крышей. В конце концов, изначально проблема была в ней, а не в том, что они не смогли сойтись. Каким бы бурным ни был роман, каким бы сильным ни было желание мужчины иметь общего ребенка, видеть супругу вечерами дома, возвращаться к своим женщинам после работы и проводить с ними все свободное время, это не могло исключить постоянных баталий между ними. Бесчисленных перепалок, после которых оба расходились по разным спальням, а то и просто кого-то уносило очередным ветром перемен из страны. Увы, но даже ради дочери они бы не смогли до гроба изображать счастливую семью.       - Знала бы, что ты до такого дойдешь - забрала бы дочь с собой, - парировала женщина, резким движением поднимаясь с насиженного места, отчего офисный стул мягко откатился и столкнулся со стеной. - Я, может, не образец матери, но заставить собственного ребенка выйти замуж за первого встречного - это варварство. Ты в каком веке живешь?       Ее эмоции всегда брали верх над разумом, но сейчас это особенно ярко прослеживалось. Сказать, что «родительница» была возмущена – деликатно промолчать; она не знала, какими доступными словами объяснить бывшему мужу его промашку. Девочка, конечно, тоже не без греха, но ее действия – ответ на его условия. Уж благоверного-то она знала прекрасно. Сама прошла через это диктаторство. И сбежала.       - Ее выходка... – начал было Михаил Степанович не терпящим возражений тоном, но был прерван очередным потоком слов:       - Ее выходка - попытка обратить на себя внимание и показать, что она будет жить так, как сама захочет. Даже ее "семейная" жизнь это доказывает. Ты хочешь окончательно настроить дочь против себя? Прекрати. Ей не нужна твоя компания, она не станет заниматься бизнесом. В конце концов, если тебе так нужен проверенный человек, у тебя теперь есть зять. Вперед. Но хватит мучить Сандру.       К концу вдохновенного монолога она слегка сбавила обороты, понизив голос на пару тонов. Остановившись у полки с книгами, чуть склонила голову набок, изучая корешки. Мысли уже поплыли в сторону того, что можно почитать. Ей все равно нечем заняться в ближайшую пару часов: дочь поспешно покинула дом, ничего не объяснив, ее супруг уехал следом, правда, на работу. А с бывшим мужем разговор почти окончен. Вряд ли он сам захочет вдруг сменить тему и непринужденно побеседовать о погоде за окном. А долго и со вкусом ругаться не умели и не любили оба.       - Как ты можешь предлагать не знакомого тебе человека на роль главы корпорации?       Вопрос вернул Ларису в реальность и к последней обсуждаемой проблеме, намекнув на то, что еще не все выяснено. Правда, так считал, кажется, только глава семьи. Для Воронцовой-старшей дискуссия пришла к логическому концу, остальное на его совести. Ну, не будет же она ему как заправская истеричка выносить мозги своими воплями. В случае с хозяином особняка это было не просто бесполезно: приводило к еще более печальным последствиям. С ним женщина уже давно выработала тактику разговоров, благодаря которой удавалось добиваться необходимых результатов. Правда, семейной жизни это не помогло, зато хотя бы предшествовавшие рождению дочери пять лет удалось провести с пользой.       - Я слишком хорошо знаю тебя, чтоб наивно полагать, что ты не собирал досье на Кирилла, - как бы супруг ни хотел наказать «непослушное дитя», во вред себе он бы не сделал ничего, и недостойный зять тоже входил в этот список. - И кто говорит сразу о передаче ему контрольного пакета акций? Возьми парня на приличную должность, последи за ним, - пожала плечами Лариса, - не мне тебя учить ведению бизнеса. Но все же - перестань давить на дочь. Добром это не кончится. Она твоя копия.       Последнее, конечно, можно было оспорить, но сейчас обоим было не до этого. Женщина, выудив со средней полки объемный томик, покинула кабинет, вспоминая, где здесь комнаты для гостей, а Михаил Степанович устало опустился на диван, расфокусированным взглядом уставившись в одну точку на противоположной стене и обдумывая последние слова бывшей жены.       Возможно, доля правды в них была.

***

      Разговор с дочерью отложился по причине позднего визита последней домой в препоганейшем настроении: портить его еще сильнее Лариса не решилась – в этом не было никакого смысла. И это оказалось более чем верной мыслью. Если б сейчас мать подошла даже с безобидной попыткой осведомления о самочувствии, Сашка бы не сдержалась и сорвалась. Не то что бы ей было жаль родительницу, к которой она практически ничего не испытывала хотя бы по той причине, что совершенно ее не знала – рассказы отца не в счет, - просто такая честь обязана была достаться любимому супругу. Другого виновника всех бед найти не представлялось возможным. Не отцу ж скандалы закатывать. С ним Сашка вообще теперь не разговаривала.       Собирая чемодан и копаясь в комоде на предмет наличия флешки, она проклинала благоверного и прокручивала в голове варианты его медленного умерщвления. Ничего гуманного он не заслуживал.       Час назад она ездила в клуб в надежде на то, что угрозы отца окажутся беспочвенными. Увы – родитель не просто запугивал: он и впрямь лишил ее подработки. Охранник на входе, который отлично знал танцовщицу и находился с ней в приятельских отношениях, только качнул головой, пояснив, что не велено ее пускать. И никакие ухищрения, мольбы и угрозы не помогали. Все закончилось тем, что Дима удовлетворил просьбу девушки и вызвал хозяина – она все еще верила в какие-то лазейки. Но, как ни прискорбно, ей пришлось вернуться домой с расторгнутым контрактом.       Отец действительно постарался на славу. Больше она там не работала.       И теперь, словно в знак протеста, она хаотично перемещалась по спальне, забрасывая вещи в чемодан, пересчитывая зарядные устройства и вспоминая, куда зашвырнула ключи. Папочка хотел, чтоб она переехала? Она переедет. Правда, чуть раньше, чем было сказано. Но она ни минуты более не желала находиться в этом доме под присмотром главы семьи. Он попытался ее оставить ни с чем, сделать еще хуже, чем было? О, она докажет, что справится и без его помощи. Мелькнула даже сумасшедшая мысль ввязаться в финансовые игры и потопить корпорацию родителя: она пока еще не знала, как именно, но методы обычно выбирались в последнюю очередь. Но все же, этот план придется оставить на десерт, если не сработают другие. Потому что такое окончательно разорвет их отношения.       Пока что она еще не может так рисковать: нужно хоть какую-то соломку подстелить, дабы падать было мягче.

***

      Она очнулась со странным чувством чужого присутствия рядом. Не размыкая глаз, хлопнула рукой наугад по свободной части постели, никого не нашла и успокоилась. Правда, ненадолго. Противный тихий звук, что раздавался в ушах, не хотел прекращаться. Вяло прокручивая в голове события вчерашнего вечера, Сашка убеждалась в том, что сейчас она и трезвая, и выспавшаяся. И вообще, адекватна как никогда. Так что же за дурдом тут творится? Заставив себя поднять веки и сощуриться от не по-зимнему яркого солнца, заливающего спальню, девушка недоуменно моргнула. Она что, еще не окончательно оклемалась?       - О, проснулась, - расплылся в широкой улыбке муж. - Повернись, а? – попросил он. - А то неудобно затылок обрабатывать.       Сашка не сразу поняла, о чем он толкует. Ладно, вопрос, что тут делает Кирилл, можно опустить: захотелось человеку испортить утро, ничего не попишешь. Увы, он на эту жилплощадь имел такое же право, как и она. Но чем он занимается и отчего такой довольный? Повернув голову налево, студентка зажмурилась и вновь распахнула глаза. Нет. Ничего не изменилось. Подушка как была усыпана чем-то ярко-синим, так и осталась. А чужие руки все так же сновали возле ее головы.       Стоп.       Приглядевшись – для чего пришлось немного отодвинуться, все так же не меняя позу и оставаясь в горизонтальном положении, – Сашка удивленно констатировала тот факт, что некий ультрамариновый элемент декора – это ее собственные волосы. И сейчас, вообразивший себя великим стилистом супруг остригает последние недавно выкрашенные пряди.       С тонких губ сорвалось приглушенное ругательство.       - Это, прости меня, что? – вкрадчиво осведомилась Воронцова, присаживаясь на постели и совершенно не заботясь о тут же съехавшем одеяле. Подумаешь, футболка с кроликами. Не она ж покупала.       - Привожу тебя в божеский вид, - с выражением высшей добродетели на лице проинформировал ее муж, потянувшись к недоступным ранее локонам.       Одна половина головы уже была превращена в короткий-короткий ежик, теперь к ней стремилась и вторая. Вот только хозяйку этой самой черепушки такой расклад не устраивал. Увернувшись от ножниц, она пнула супруга в бедро пятками и соскочила с постели.       - Тебе вообще какое дело до моей внешности? – подхватывая кардиган, валявшийся на тумбочке, фыркнула она.       Убедившись в том, что единственная оторвавшаяся пуговица самостоятельно не пришилась, девушка запахнула вещь и, придерживая ее руками, направилась искать ванную. Вчера было не до этого, а сегодня у нее целый день впереди.       - Ты думаешь, тебя на нормальную работу примут с таким гнездом психанутой птички?       - Думаю, что нормальная работа перебьется без меня, - показала она язык супругу, остановившись у двери и обернувшись.       - Я не намерен тебя содержать, - совершенно будничным тоном заявил тот, вставая с кровати и подходя к ней. - Ты будешь сама зарабатывать на свои нужды,- он вручил ей ножницы и смерил взглядом мерзнущую фигурку – декабрь и босые ноги как-то не сочетаются. - Квартплата и бытовые расходы типа продуктов, так и быть, пополам, - словно делая колоссальное одолжение, добавил он, после чего, не дожидаясь эмоционального взрыва со стороны девушки, покинул помещение.       Вертя в руках парикмахерский инструмент, Воронцова буравила взглядом зеркало, размышляя над последними словами мужа. Отражение ехидно выдавало прелестнейшую картинку, отчего так и хотелось запустить в наглую стекляшку режуще-колющим предметом. Нет, это ж надо было так утро испоганить! Между прочим, она по собственной воле собиралась искать работу, а теперь это будет выглядеть, словно она подчинилась его приказу.       Она. Послушалась. Мужика.       Что за бред?!       Оглядев спальню и зацепившись взглядом за комод, девушка пакостнически ухмыльнулась. Интересно, а муж-то с собой много вещей притащил?

***

      Покинувший ванную с запотевшими отражающими поверхностями Кирилл взъерошил торчащие во все стороны отросшие волосы, темные от влаги, и замотался в полотенце. Кому выходной, а кому не особо. Полчаса можно провести дома, спокойно перекусить, и нужно выдвигаться. На работе и впрямь творилось нечто странное, в чем он пока никак не мог разобраться. Именно по этой причине у него не было времени и сил на пререкания с Сашкой, которая с самого утра молчала. То ли узрела его отсутствующий вид и поняла, то ли просто что-то задумала.       Изображение в коридорном зеркале, попавшемся на пути, заставило притормозить и вернуться на пару шагов назад.       Повторный взгляд на овальную стекляшку и недоуменно поднятая бровь. На ум так вовремя пришла песенка «Я водяной, я водяной». Интересно, а супругу можно назвать пиявкой или лягушкой? Судя по тому, как пьет кровь и неплохо изредка колдует над внешностью – первое. Дернув себя за зеленую прядь и удостоверившись, что это не сон, парень цокнул языком. Насвистывая себе под нос и напевая прилипчивую мелодию со слегка видоизмененным текстом, уже_не_блондин направился искать благоверную. Сейчас кому-то будет «жизнь-жестянка».       Александра, еще не подозревающая о надвигающейся буре, любовно чмокнула в крышечку флакончик с зеленкой. Хорошо жить в пустой квартире. И хорошо, когда у кого-то шампунь забылся в особняке, а этот кто-то обычным хозяйственным мылом точно пользоваться не будет. Прекрасно даже. Великолепно!