Эта фейри...

Знакомый квартал, знакомые дома. Смутно знакомые лица, что не остаются в памяти, но Онси здесь слишком частый гость, чтобы не знать их совсем. У той девушки, на другой стороне дороги, недавно машина сбила собаку. Проходящая мимо женщина спешит домой, чтобы приготовить ужин своим детям, убеждая себя, что это вовсе не из-за чувства вины она потратила на четыре доллара больше на продукты, чтобы порадовать своего старшего сына, который слишком часто молчит в последнее время. И да, скорее всего это из-за плохих оценок в школе, а не потому, что отчим поставил его на колени и заставил ему отсосать. Она ведь совершенно об этом не знает, она ведь не вернулась раньше домой на четверть часа. Вовсе нет. У промокшего насквозь мальчишки, который вечно ходит без зонтика и врёт своей тёте, что потерял его где-то, предпочитая забыть, как хулиганы избили его на парковке, сломав тот несчастный зонтик, сегодня свидание с девочкой, которая ему нравится ещё с начальной школы. Продавец из магазина напротив жуткий клептоман, но он пишет довольно неплохие стихи, что его совершенно не оправдывает, но даёт неплохую скидку в мясной лавке. Женщины с большими ножами падки на рифмы и красивые пустые слова. Онси не знает их имён, но знает истории. Невольно, случайно. Где-то даже принимая участие, когда становилось слишком скучно. Ей нравится наблюдать. Смотреть на людей со стороны, подталкивать их к действиям. Она многое могла изменить. Например, придержать поводок собаки; вырубить мужика и спасти мальчишку от психологической травмы. Подарить несмышлёнышу новый зонтик и подсказать парню рифму к слову "тесак". Но вместо этого она лишь смотрела. Смотрела, и продолжает смотреть. Дождь начался рано утром, когда ещё небо и не думало светлеть. Онси уснула где-то на крыше, и ей посчастливилось словить первые капли лицом. Сейчас был уже полдень, но плотная завеса никуда не собиралась исчезать. Одежда липла к телу и неприятно холодила кожу. Вдоль позвоночника скатилась огромная капля и впиталась где-то в районе поясницы. Честно было бы признаться, что и у Онси не было зонта. Она могла забрать его у любого прохожего, защитить себя магией, но… не видела в этом смысла. Такие естественные неприятности и дискомфорт позволяли ей чувствовать себя живой, как бы странно это ни звучало. Чувствовать себя частью этой жизни. Выйдя из-под козырька магазина, фейри зажмурилась и запрокинула голову к небу, подставляя лицо ледяным каплям. Ливень усилился, оглушая. Это гораздо больше, чем неприятно. Но было как-то всё равно. Капли разбивались о кожу, стекали вниз, объединялись в ручьи и бежали дальше. Она не была преградой на их пути. Рядом коротко мяукнули. Онси в удивлении повернула голову на звук и заметила кошку. Ту самую чёрную кошку, что повстречала ночью на пожарной лестнице недавно. Странный зверь, и как только нашла? Шерсть намокла и слиплась сосульками. С усов капало. Бродяжка смотрела слишком осмысленно и уверенно, хоть и выглядела откровенно жалко. Подумав с минуту, девушка шагнула обратно под крышу, и кошка последовала её примеру, пристроившись рядом. Онси смотрела перед собой, кошка смотрела примерно в том же направлении. Неожиданно в животе заурчало. Зелёно-жёлтые глаза сощурились осуждающе, и фейри начала подозревать, что эта представительница кошачьих смотрит так постоянно, просто так, потому что может. Но желудок снова дал о себе знать. Онси пошарила по карманам и нашла лишь упаковку с парой мармеладок. Что-что, а их фейри любила. Но стоило закинуть сладость в рот, как девушка наткнулась на внимательный взгляд бродяжки. И чего она хочет? Неужто тоже голодная? Но из еды больше ничего не было. Предложить кошке питаться воздухом — уже слишком. Взмахнув рукой, девушка наколдовала перед кошкой кусок мяса, но та, понюхав, дёрнула носом и отвернулась. Значит так, да? Капризничаем? Кажется, у Онси завалялась пара долларов где-то в карманах, но на что этого может хватить? Впрочем, выходя уже из магазина, Блаженная узнала, что этого вполне может хватить на пару сосисок. Не деликатес, конечно, но для такой привереды даже омар дерьмом покажется… Онси откровенно не понимала это животное, поскольку сосиски та уминала за обе щёки. И это фейри ещё двинутые. Присев на корточки, девушка осторожно потянулась пальцами к кошке и погладила её по голове, после почесала за ухом. — Счастливая ты, поела и уже жизнь наладилась, — облизнувшись, кошка глянула на Онси исподлобья как-то странно, будто так и говоря "да что ты в этой жизни понимаешь". Неожиданно стало легко в груди. Онси улыбнулась, а после тихо рассмеялась. И действительно, что она понимает в этой жизни? — Ты права, живу чуть ли не дольше всех, а глупее какой-то кошки, — кошка предостерегающе оскалилась, — ладно-ладно, прошу прощения, Ваше Высочество, — в ответ лишь фыркнули и вернулись к доеданию сосиски. Ветер стих. Со светлых волос сорвалась крупная капля и разбилась близ подошвы кед. Онси передёрнула плечами, наблюдая за кошкой. Может, иногда всё же стоит вмешаться?..

***

Напряжённа тишина возникла в Институте утром. Нефилимы были немногословны, слишком усердны, даже старались не смотреть по сторонам лишний раз. Сегодня после полудня состоится слушание. И в его неуместности и глупости не сомневался никто. В то, что говорили Джейс с Амелией, поверить было трудно, но ещё больше в голове не укладывалось, как Алек — тот, кто отстаивает права чуть ли не каждого, вне зависимости от его расовой принадлежности, мог убить нефилима. Его слишком хорошо знали, чтобы усомниться. Только вот помочь ничем не могли. И потому, когда заседание всё-таки началось, и подсудимых под конвоем, как каких-то опасных преступников, ввели в зал, слишком многие опустили глаза, не находя в себе сил бороться с чувством вины и несправедливости. Не находя в себе мужества встретиться взглядом хоть с кем-то из осужденных. Непроницаемое лицо Джейса, который не сводил взгляда с бабушки, бледное и потерянное Амелии, их тихие и уверенные шаги; твёрдые конвоиров. Стоило лишь им занять свои места, как в дверях появился Алек. Его сопровождало четверо нефилимов. Руки были скованы. Наверное, если бы не страх перед Лайтвудами и перед самим Александром в частности, охрана вела его бы под руки, как, не сомневался почему-то Джейс, приказала Имоджен. Чтобы унизить. Чтобы указать его место. Показать остальным, как низко пал их святой Алек. Но зачем Имоджен так поступает? Джейс переводит взгляд на Инквизитора и не понимает. Она ведь была на их стороне. Предупредила насчёт Совета и рассказала о смерти вампира. Что изменилось за эти несколько дней, что из негласной защитницы Имоджен Эрондейл превратилась в их злейшего врага? Что изменилось? Охотник ищет среди нефилимов рыжеволосую макушку, и облегчённо выдыхает, встречаясь взглядом с Клэри. Ему совершенно не нравится, как она поджимает губы и хмурится. Что-то пошло не так. Может, найти ту девушку не смогла? Что ж, как бы то ни было, лишь бы Клэри себя не винила после. А она будет, Джейс уверен. В этот момент Алек сел рядом и как-то протяжно выдохнул. — Тебя ведь не отпинали за углом? — Эрондейл пихает парабатая плечом, и тот криво улыбается, закатывая глаза. — А у моей охраны разве сломаны ноги? — в тон отзывается Алек, и Джейс усмехается не к месту. Хотя… С такой жизнью вообще времени для веселье не будет. — Амелия Тауор, — голос Инквизитора разнёсся по залу, отражаясь от стен и многократно усиливаясь. Сидящие близ еле сдержались, чтобы не зажать уши, но положение как-то не располагало. Под взглядом Имоджен Амелия стиснула руки с такой силой, что пальцы побелели, но молча поднялась. Кажется, её шатало. — Да, Инквизитор, — произнесла она ровно, только вот парни поняли, что ещё немного, и Амелия просто свалится в обморок. — Прошу, — Имоджен указала рукой на стул слева от себя, и охотница пошла к нему на негнущихся ногах. — Что с ней? — шёпотом обратился Джейс к брату, но тот лишь в удивлении вскинул брови. — Ты это у меня спрашиваешь? Если забыл, то я в камере сидел все эти дни, — Эрондейл на это нахмурился и обратил всё своё внимание на охотницу. — Амелия, расскажите, что произошло той ночью. — Обычное патрулирование. Всё было спокойно, пока мы не услышали вой. Мы сразу же направились туда. Я лично выстраивала маршрут, сверяясь с данными системы городской безопасности. Нагнали мы их лишь в западном Бронксе. Оборотень загнал вампира в угол, я вмешалась. — Что в это время делали Эрондейл и Лайтвуд? — Амелия сильнее сжала руки. — Я не… не уверена точно… — Что они делали? — странный огонь в глазах Инквизитора Джейсу совершенно не понравился. — Там был ещё один вампир, он, вроде бы, напал на них, — девушка смотрела неуверенно и всё жалась куда-то в угол слушательской трибуны. — То есть, там был ещё кто-то? — но охотница, казалось, даже не слышала, что ей говорят. — Хорошо, последний вопрос. Амелия Тауор, вы видели своими глазами, как упомянутый Вами оборотень стал Сумеречным охотником? — девушка отрицательно покачала головой. — Можете занять своё место. Возвращаясь, Амелия почему-то не могла даже в глаза посмотреть ни Джейсу, ни Алеку. В её словах не было ни капли лжи, но то, как она говорила… Казалось, что каждое слово её вынудили сказать. Это не могло повлиять на решение Суда, но вот на простых нефилимов... Они переглядывались всё неувереннее, будто ища среди своих доказательства тому, что не они одни так подумали. — Амелия?.. — но девушка обняла себя руками, даже не повернувшись на голос Джейса. — Джонатан Эрондейл, — Имоджен смотрела прямо на него. Нефилим упрямо поднял подбородок, вставая на ноги. Он не знал, что задумала его бабушка, но это идёт точно вразрез с их интересами. — Прошу. Взгляды Сумеречных охотников впивались в спину, а деревянный стул казался орудием пыток. Отсюда всё выглядело… иным, и от этого было, мягко говоря, неуютно. Будто один против целого мира. А все смотрят, смотрят и ждут, когда же ты провалишься на своём месте вместе со стулом. — Второй вампир… расскажите об этом, — женщина сжала руками подлокотники своего стула, больше напоминавшего средневековый трон. — Два вампира решили заманить оборотня и отомстить за недавнюю резню, которую устроили волки в их клане. Когда мы нагнали оборотня, то сзади на нас напал второй. Алека он откинул, а я взялся за клинок. После Алек помог мне, и мы поспешили к Амелии, — невозмутимость Джейса, будто сидит он не на суде, а в баре и пререкается вновь с Майей или Саймоном, слегка успокоила нефилимов. — Хорошо. Вы видели, как убитый оборотень стал нефилимом? — Джейс сжал зубы и жевалки заходили по его лицу. — Алек не убивал нефилима. Он не способен на это… — Я задала вопрос, — жёстко прервала его Имоджен. — Нет, — выдавил из себя охотник. — Можете занять своё место. Теперь все смотрели на Лайтвуда. Они ждали его слов. Его реакции. Чтобы понять раз и навсегда, делал или нет. Убил ли. Способен ли. Ему верили, но идти против Конклава не собирался никто. Даже Клэри напряжённо молчала. — Александр Гидеон Лайтвуд, — он молча поднялся. — Прошу, — короткий взмах ладони. Несколько длинных шагов и спокойный взгляд в ответ. Он знал, что был прав. Знал, что не убивал нефилима. И прогибаться под Совет он не собирался. — Вы знаете, что Вам предъявлено обвинение в убийстве нефилима? — Она издевается? Да об этом каждый знает! Но Алек кивает, напряжённо вслушиваясь в её слова. — Вам стоит объяснить, почему Вы это сделали, раз уж смертельное ранение нанесли Вы, и именно Ваши стрелы нашли в покойном. — Я говорил это ни раз, и буду повторять до тех пор, пока до вас всех не дойдёт: я не убивал нефилима. Это был слетевший с катушек оборотень, не понимающий ни слова. Он напал на вампира, после напал на нас. Я защищался сам и защищал свой отряд. — Кроме Вас кто-нибудь ещё может подтвердить, что после смерти оборотень стал нефилимом? — Имоджен подалась вперёд. — Зачем мне, по-вашему, это делать? А главное как? Убил оборотня, оттащил его тело в угол и приволок убитого охотника, так что ли? — Алек невольно повысил голос. — Кто-нибдь ещё может подтвердить Ваши слова? — Зачем мне это делать?! — Кто-нибудь может подтвердить Ваши слова?! — Нет! Эхо от крика смолкло и в зале образовалась полнейшая тишина. Никто не осмеливался проронить ни звука. Было лишь слышно, как шумно дышит Алек, пытаясь взять себя в руки. Имоджен выглядела слишком довольной, если так можно сказать про её непроницаемое выражение лица. Осанка выдавала с головой. — Раз так, то у меня нет иного выхода, как… Тяжёлые двери с шумом распахнулись, и все обернулись. — Мне кажется, я пришла как раз вовремя. В громадном дверном проёме тонкая фигурка фейри казалась слишком хрупкой. Она напоминала оживший пыльный призрак: такая же светлая и в одежде, приглушённых пастельных тонов. Почти безликая. В толпе такую очень легко не заметить. — Что за дерзость от… нежити. Кто вообще пустил тебя в Институт?! — кажется, Инквизитор готова была на месте выхватить клинок у одного из охотников и саморучно вогнать его в грудь нижнемирянки, посмевшей сорвать слушание. — Я пришла сюда по просьбе Александра Гидеона Лайтвуда, в качестве свидетеля по данному делу. Вы спрашивали, кто может подтвердить его слова? Я могу, поскольку видела всё своими глазами, — неспешно, уверенно, слегка растягивая слова. Это действительно была она. И Алек просто забыл как дышать от радости. Джейс с интересом рассматривал ту, которая успела стать занозой в их задницах. Но которая пришла всё же, чтобы их спасти. Это было интересно. Клэри просто светилась от радости, улыбаясь так широко, что смотреть было больно. Наверное, она бы сразу же кинулась обнимать вошедшую, если не Инквизитор и, как бы, ещё неоконченное слушание. — Как мы можем верить твоим словам? Имя и расовая принадлежность, — от голоса Имоджен веяло могильным холодом. Амелия тяжело сглотнула, вжимая голову в плечи. — Онси. Фейри Неблагого Двора, — издеваясь, девушка сделала реверанс. Она была в джинсах, и смотрелось это комично. Инквизитор стиснула зубы. — Думаю, теперь в правдивости моих слов сомневаться не приходится? — скучающе протянула Онси, проходя в зал и становясь аккурат напротив Инквизитора, неподалёку от Алека. — Почему же, — женщина усмехнулась, — теперь сомневаться не приходится в том, что ты лжешь. Ты не слышала ни слова из того, о чём тут говорили, а подтвердить любой дурак может. Да и фейри Неблагого Двора… Не вы ли предпочитаете вообще не высовываться из своего измерения? Онси сощурила глаза, убирая руки в карманы и перекатываясь с пятки на носок. Так по-детски, что вызвало усмешки на лицах нефилимов и в том числе Имоджен. Но стоило ей замереть, как она ловким и совершенно неуловимым движением извлекла откуда-то стилет. Нефилимы схватились за клинки, но Имоджен остановила их взмахом руки. — Я своими глазами видела, как оборотень угодил в ловушку вампиров. Как прибежали обвиняемые и вмешались. Я видела, как Александр Лайтвуд убил оборотня. И совершенно точно видела, как оборотень стал нефилимом, — Онси медленно провела лезвием по руке, а после вытянула её перед собой, позволяя всем увидеть густую тёмно-зелёную кровь. — Этого достаточно? — выгибает бровь, опуская руку с оружием вдоль тела. — Вполне, — выжимает из себя Инквизитор. — Амелия Тауор, Джонатан Эрондейл, — она смотрит поочерёдно на каждого, — Александр Гидеон Лайтвуд, — переводит взгляд на Алека и поджимает губы, сверкая глазами, — с вас снимаются все обвинения. Перед лицом Совета, лицом Конклава, лицом Ангела Разиэля. Вы невиновны. Многие встают со своих мест и аплодируют. Клэри бежит к Джейсу и радостно виснет у него на шее. Амелия, кажется, до сих пор не может поверить, что всё закончилось. А Алек, как только началась суматоха, встал и поспешил к Джейсу, но его останавливали нефилимы и говорили, что верили в него, знали, что он никогда бы не поступил подобным образом. Он улыбался, выслушивал, кивал и думал лишь о том, что нужно найти телефон и позвонить Магнусу… Нет, лучше просто заявиться и огорошить новостью, что теперь всё позади. А ведь оно и правда было позади. — Я уж думал, что придётся напасть на наших охранников и с боем отвоёвывать тебя из лап моей бабушки, — с ухмылкой встретил его Джейс, отстраняясь от Клэри и обнимая брата. — Боюсь, что после пришлось бы уже мне вызволять тебя из камеры, — Алек отстранился, и они с Эрондейлом рассмеялись. — О, Алек, — Клэри полезла в карман и протянула ему что-то, — думаю, тебе стоит вернуть его хозяйке. Это была та самая подвеска с браслета, которую Лайтвуд случайно сорвал с руки Онси. Видимо, благодаря ей вообще всё получилось. — Да, ты права, — и добавляет почти сразу: — Спасибо, — Клэри в удивлении распахивает глаза. — Я не знаю, что ты ей сказала, раз она всё-таки пришла… — Боюсь, это совершенно не моя заслуга, — Моргенштерн сникла, потупив взгляд. Алек нахмурился, но Клэри подняла голову и смущённо улыбнулась. — Честно говоря, она послала меня прямым текстом. Да и не только меня. Так что, тебе стоит всё же спросить у неё, почему она решила прийти. Алек заторможено кивнул. И снова одним вопросом больше, но… Он оглянулся. …куда она могла уйти?

***

На слушание Изабель не пустили. Более того, её даже не выпустили из лазарета. Тот скандал, который она решила устроить сошёл на нет быстро, поскольку никакого результата не давал совершенно. Успокоившись для виду и схватившись за голову, благо действительно в ушах зашумело, Иззи пристроилась на кровати, а когда к ней кинулись на помощь, метким ударом оглушила приставленных к ней нефилимов. Дальше дело техники и, вспоминая времена бурного и лихого детства, которого и не было толком, девушка выскользнула из помещения, под нестройные одобрительные возгласы. Кто-то наоборот был крайне недоволен её дуростью. Но плевать она на это хотела. В главный зал её бы всё равно не пустили, и с тяжёлым сердцем, но упрямым желанием разобраться хоть с чем-то, охотница направилась на подвальные этажи, где находилась лаборатория. Здесь было тихо. Не было того привычного для жилых и рабочих комнат гула, и никто не ходил по коридорам. Лишь шумела аппаратура, да тихо переговаривались на дежурстве нефилимы. Необходимое помещение нашлось быстро, и Иззи была рада, поскольку от слабости шатало. Неизвестно, что было с той тварью, да и кем она была. Но раны, которые она наносила своими когтями, не заживали от иратце, да и лекари мало что могли сделать. Вечером должны прибыть Безмолвные братья, а до тех пор — Институт справлялся своими силами. И не сказать, что сильно успешно. — Кто производил вскрытие? — с места спросила Изабель, изрядно напугав единственного здесь парня. Она подошла к нему и упёрлась руками в стол, нависая сверху. — Что удалось узнать? — Я уже отдал отчёт твоему отцу… — Нейтон, — перебила его охотница, обманчиво мягким голосом, — давай без этого. Иначе причиной своего побега из лазарета я назову свидание, на которое ты меня так упорно заманивал в течении месяца. — Но это же не правда! — вполне заслуженно возмутился охотник, вставая даже с места. — А это и не важно. Мне поверят, а если и нет, то задумаются, — мстительно сверкнув чёрными глазами, девушка вопросительно изогнула бровь: — Итак? — Хорошо, — Нейтон тяжело вздохнул, обошёл свой стол и направился к препараторскому столу, снимая с тела простынь. Иззи пошла следом. — Вампир. Недавно обращённый. Никакой одержимости. В полости тела чёрной слизи нет, глаза нормальные. Только… Накачана была демонической кровью. Инъекции делали в продолговатый мозг, из-за чего изменения происходили равномерно по всему организму. — На мозг взглянуть можно? — подняв взгляд от тела на нефилима, Иззи устало вздохнула, а после снова взглянула на девушку. Даже сильно не пострадала, тварь. — Нет, — Нейт поморщился, — там полное разложение. Я едва успел общий осмотр сделать. Сгнило всё под чистую. — Понятно, — Иззи кивнула. — А теперь то, что не вошло в отчёт, — парень поёжился под ее взглядом. — Если узнают, что я тебе помогаю, меня разжалуют, сошлют — и это в лучшем случае. По крайней мере, если твоего брата не оправдают. — О, можешь не переживать по этому поводу, — таким ледяным тоном можно огонь заморозить. На Изабель было страшно смотреть. Слишком неосмотрительными были слова. — Тебе лучше начать говорить, потому что иначе существует вероятность, что оглашение приговора ты так и не узнаешь. Сошлют раньше, — с довольной улыбкой и миролюбиво посматривая в сторону выхода. — Хорошо-хорошо, я понял, — Нейт примирительно поднял руки, а после нахмурился. — Меня насторожило, что не произошло отторжение демонической крови. Конечно, вампиризм из тех краёв берёт своё начало, но, как известно, демоническая кровь практически сразу же разрушает нижнемирцев, получше любого яда. Кроме магов, но это вполне понятно, — Иззи кивнула. — Здесь же… Инъекции делали на протяжении нескольких месяцев. Слишком ровные слои распределения по мозгу, и слишком насыщенные. Ни один вампир подобного не выдержит. — Тогда как такое возможно? — теперь хмурилась уже и Изабель. Она смотрела на лежащую перед собой девушку, и никак не могла поверить, что кто-то с таким безобидным личиком в одиночку перебил почти двадцать нефилимов. И это без второго подкрепления, которое тоже изрядно пострадало. — Не знаю, — ответили ей вполне честно. — Да и ума не приложу, кому это вообще может быть нужно. В голову приходит лишь Валентин с его шайкой, но… — Но? — кажется, Нейту удалось заинтриговать и удивить Иззи. Хотя, куда сильнее, казалось бы. — Это как-то странно. Зачем ему эксперименты над вампирами? Особенно с его идеологией всемирной ненависти ко всей нежити и их истребления. И ещё кое-что. Я не говорил об этом Роберту, и не собирался говорить вообще, потому как сумасшедшим прослыть не хочу. Кровь, при сборе… разделилась. — Что? — Я знаю, как это звучит, — парень нервно взлохматил волосы, выдохнул, но продолжил. — В пробирке кровь разделилась. На демоническую и… её. Результат биохимии ещё не готов, но, — он тоже посмотрел на тело, а после поднял взгляд на практически замершую Изабель. — Я никогда раньше такого не видел. Это было невозможно. Имея все необходимые знания, и не занявшись вскрытием самостоятельно лишь из-за того, что угодила в лазарет, Иззи понимала состояние Нейта. И ещё больше она понимала, что здесь явно что-то не то. Демоническая кровь себя так не ведёт. Хватило прочтения пары экспериментов из тетради Валентина, чтобы это понять сейчас. Она тяжело посмотрела на парня, а после стиснула пальцами край стола вместе с простынёй. — Никому не говори об этом.

***

Все до сих пор были в главном зале, и потому на пути Алека почти никого не было. Его шаги отзывались эхом в коридорах, хотя ходил охотник практически бесшумно. Старая и такая полезная привычка. Хотя, Магнус играючи подбирался со спины или оказывался рядом так незаметно, что Алек только и мог что удивляться, задаваться вопросом и получать в ответ лишь смех. Сейчас же мысли нефилима были заняты иным. Он обошёл все близлежащие коридоры и помещения, но Онси не нашёл. Казалось, что фейри провалилась сквозь землю. Фейри… Кто же знал, что свидетельницей окажется именно фейри. Ещё и из Неблагого Двора. Такая редкость повстречать их в этом измерении. Теперь понятной становилась её… неприязнь. Но не линия поведения. Слишком прямолинейна для фейри. Не скрывает своих истинных чувств, по крайней мере при их встрече говорила вполне искренне. Конечно, это не значит, что она не умеет изворачиваться как Благие, но… Странная она. Хотя бы потому, что пришла. Быть в долгу перед Онси не хотелось. Да и не понятно, какие проблемы это может принести. И потому найти её было единственно верным решением. Чтобы всё обговорить. И поблагодарить, конечно. Алек слабо улыбнулся, сжимая в ладони подвеску и свернул снова, замечая у выхода мелькнувшие светлые волосы. — Онси! — но его не слышали. Или она просто сделала вид? Александр ускорился и перешёл на бег, благо было близко. Выскочив из Института, он зажмурился от света, а после с удивлением понял, что идёт дождь. — С утра зарядил. И вряд ли до вечера прекратится, — всё тем же ровным голосом заговорила фейри. Алек изрядно удивился. Девушка стояла под крышей на крыльце и вытягивала ладонь, ловя крупные капли, падающие с козырька. Светлые волосы слегка вились от влажности, и в целом вид Онси имела какой-то растрёпанный. Это уже не была та уверенная и нахальная фейри, явившаяся на слушание, осадившая Имоджен и заступившаяся за них. Нет. Лишь беспечная девчонка. Легкомысленная, как и все Блаженные. — Я… — Алек не знал, что именно сказать, но привлечь внимание всё же смог. Онси вопросительно приподняла брови. — Спасибо, — теперь она смотрела удивлённо. — За то, что пришла, хоть и не должна была. Знаю, что выглядим мы в твоих глазах не лучше других, но это не так, хотя ты мне и не поверишь. Не знаю, что тебя заставило изменить решение, но спасибо, — выдохнув, Алек облегчённо опустил плечи и даже слегка улыбнулся, снова смотря на дождь. На фейри почему-то смотреть было тяжело. — Кошка, — слишком просто и потому так неожиданно. Александр обернулся к Онси, смотря во все глаза на неё. Та поджала губы, словила ещё одну крупную каплю, а после продолжила: — Никогда бы не подумала, что сосиски такие дорогие, — она покачала головой и вздохнула, смешно надув щёки. Алек выпал в осадок. — Сосиски? — никак не находя взаимосвязь с тем, о чём говорил ранее и с её словами, да даже между ними, нефилим хмурился всё сильнее. Но фейри его вопрос проигнорировала. — От части можешь поблагодарить свою рыжеволосую наглую подругу. Не скажу, что толка было много, точнее, не было вовсе, но, — она посмотрела на него, — такие друзья — это хорошо. Только пусть не суётся в Бронкс ближайшие пару лет. — Она что-то натворила? — ничего иного от Клэри не ожидалось, но Алеку стало странно неловко. Всё же, это из-за него она туда сунулась. — Исчерпала мой лимит терпения, — ровно и холодно. Теперь это больше напоминало ту фейри, с которой он разговаривал раньше. — Кстати, — разговор про Клэри напомнил Алеку про подвеску, — это твоё. Нефилим протянул руку с серебряным цветком Онси и та с удивлением осторожно забрала его, мазнув по ладони Алека холодными пальцами. После перехватила его за запястье другой рукой и сжала, дёргая ближе. Лайтвуд опешил, когда фейри нахмурилась, рассматривая его ладонь, а после легонько дунула, выпуская изо рта полупрозрачное золотистое облачко. Он всё так и продолжал стоять, когда Блаженная сделала шаг назад, увеличивая расстояние между ними до комфортного ей. Алек оторвал взгляд от полностью здоровой ладони, не обнаружив там даже той небольшой ссадины, и в ожидании ответа посмотрела на Онси. — Если не хочешь загнуться от какого-нибудь проклятия, то не хватай в следующий раз незнакомых людей за руки. Не у всех они отсроченного действия, как у меня, — стоя уже к нему спиной, неспешно проговорила девушка, а после вышла из-под крыши и также неспешно, снова напоминая призрака, как в главном зале Института во время слушания, скрылась за воротами. Алек снова посмотрел на свою ладонь и тяжело сглотнул. Чёрт возьми, и ведь из-за какой-то ссадины!