Руны городских улиц

— Эгей, разноглазый! — тёплая ладонь прихватывает за плечо. Вейрд замирает. Ибо только один из знакомых человеку-руне людей обладает столь тёплыми руками, что это чувствуется даже сквозь плотную ткань вейрдовой толстовки. — Дурак, — отзывается он, и это не оскорбление: Северный Ветер ассоциируется у него именно с этой картой Таро — человек, лишенный предрассудков, с чистым, светлым, детским сердцем. — Ого, остановился, гляди-ка! — восхищённо присвистывает Ветер, и синий блеск кулона на шее отражается в вейрдовых очках-хамелеонах. — У меня к тебе дело. — Сперва чай, — ультимативно объявляет Вейрд. — Облепиховый? Вейрд кивает. Дом привычно впускает их, лифт приносит под крышу, дверь которой не способна устоять перед отмычкой из кармана Ветра. — Слушаю, — Вейрд пьет чай из колпачка термоса. — Один человек меня очень обидел. И я не знаю, могу ли простить. Я же не ангел, Вейрд! Во мне есть и боль, и гнев, и обида… Я хотел попросить тебя снять очки и поглядеть на меня. Может, я уже… стал искаженным?.. Вейрд тихо хмыкает. Он редко снимает свои очки — и смотрит на людей глазами «руны Одина», зная их прошлое, настоящее и будущее. Читая правду их сердца. Обычно просители задают вопросы — и это утомляет. Но для Северного он готов сделать исключение — молодой волшебник много хорошего сделал для Города. Он снимает очки — Северный встречается с удивительным взором глаз всех цветов спектра. В голове тихо шумит, но он терпит. — Каков же вердикт? — с замирающим сердцем спрашивает он, когда Вейрд надевает очки назад. — Сам знаешь, — пожимает плечами Вейрд. — Чего и искал-то меня, спрашивается. — Вредный ты! Так и думал, что ты это скажешь! — Северный, ты же не глупец, а Дурак. Что, мне тебе, как просителям, ответ разжевать да в рот положить? Давай, поднимай свой ленивый зад — и чеши себе, понимать, думать и делать. Вперёд, к своему делу. — Кажется, я начинаю понимать... — задумчиво усмехается Северный Ветер, — Спасибо, разноглазый! — И тебе не хворать, волшебник. Термос остается ему. Вейрд сидит на крыше, следя за рассветными лучами, прихлебывает облепиховый чай (отличный, как всегда у Ветра) и думает с ласковой улыбкой: какой ты искаженный, дурень! Просто человек, с людскими же чувствами, вот и всё. И сам это знаешь. К чему тебе очевидное вслух проговаривать было?.. Ибо все знания мира заключены в нас самих.