Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      Как там у вас говорится: «На горе стоит статуя…»? А мне вот от всего сердца хотелось добавить: «и статуя эта — дура». Все про меня, родимую.       Вытащили меня, покрытую каменной коркой, покорную и коленопреклонную в сад. Туда, где я видела плачущую асурку, когда только прибыла. Тогда, еще помню, подивилась реалистичности, ведь не знала, что на самом деле это такое. И вот дожила — сама такой же чести удостоилась.       Меня поставили на постамент в середине фонтана, а потом я увидела Разела, который отошел на приличное расстояние и начал смотреть на меня, скрестив руки и чуть склонив голову набок — так обычно рассматривают что-то в интерьере, пытаясь понять, насколько хорошо предмет вписался в обстановку. Жест этот был со стороны Разела скорее издевательским, чем действительно оценивающим, а на губах его играла усмешка.       — Хорошо строит, — сказал он Грэгу, который принимал участие в моем перетаскивании и установке. Грэг, как и Стас, молча на меня посмотрели и тоже склонили головы на бок, на манер своего командира.       — Чуть перекошена, — Стас махнул рукой на мой левый бок. Когда меня заставили встать на колени, чтобы заморозить, я, конечно, упала неровно, попыталась подняться, вот и получилась кособокой. — Представляю, как ей будет «удобно» стоять в такой позе несколько часов.       — Сама виновата, — произнес Разел.       — Не завалится? — поинтересовался Грэг осторожно.       — Ниже фонтана не упадет, — сказал Разел холодно. — Пусть постоит тут до утра, думаю, ей времени хватит, чтобы осознать свое поведение. А с рассветом придем и заберем в столовую. Я по-прежнему намерен бросить вызов третьей команде.       «Ну точно Бешеный Дракон», — подумалось мне. Сказала бы вслух, да не могла. С одной стороны меня это огорчило, а с другой — обрадовало: до утра куковать в виде статуи — это не так страшно, как, например, целую неделю. Кто знает этого Разела со своими наказаниями, он же совсем неадекватен в своей ненависти к асурам.       Моя команда еще перекинулись парой ничего не значащих фраз, а потом они развернулись и ушли. Я проводила их спины взглядом докуда могла и стала думать, что мне делать, и как выбраться из этой ситуации. Мэл не придет, потому что Разел в своем праве, а по Школе демон бродит… Да и кто меня такую, каменную, услышит, если я решу кричать? Ничего более умного, чем смириться с создавшимся положением, я не придумала. Поэтому стала ждать утра, ощущая, что мое тело, закованное в каменную корку, начинает ныть от усталости и жаловаться на неудобную позу. Ладно, пока потерпим. Плакать, в любом случае, я пока не собиралась — превращаться из статуи в рыдающий фонтан не комильфо.       Раз уж ночью сегодня мне спать не придется снова, значит, нужно провести время с пользой и поразмышлять над сложившейся ситуацией. Хотя, что над ней размышлять: демона надо отловить, а я за его вызов получу хороший нагоняй, может, снова в статую отправят. А вот история насчет вероятника Доа более любопытная, и чутье мое подсказывало, что все там не так просто, как кажется, но пока никаких конкретных выводов по этому поводу я сделать не могла. Что же касается моего преподавателя кодов, я решила его возвести в ранг любимых преподавателей. Он мне, можно сказать, жизнь спас. Вот что бы со мной было, если бы он меня не третировал? Была б уже или «в дрова», или мертва.       Мои размышления прервала тень, промелькнувшая рядом. Я бы повертела головой туда-сюда, но к сожалению, статуи такое не умеют. Поэтому я напрягла зрение, пытаясь рассмотреть все под тем углом, что был мне доступен. А доступно мне было не так уж много. Через несколько минут я поняла, что мне или показалось, или тень просто ускакала по своим делам, поэтому расслабилась и принялась думать дальше. Но не успела я снова погрузиться в свои мысли, как передо мной появился чей-то голый торс. Был он смуглым, таким… рельефным, и слегка поблескивал, будто его маслом натерли. Я бы подняла голову, чтобы посмотреть, кому принадлежит столь аппетитная часть тела, но, увы — голова моя по-прежнему не вертелась.       — А вот и моя ласточка… — промурлыкало откуда-то сверху, и я поняла, что это Астарот выбрался из нашего каземата и притащился ко мне. Радоваться этому или огорчаться, я пока еще не поняла. — И что это с тобой сделали?.. — озадаченно вопросил он, тыкая в меня когтистым пальцем. Коготь скрипел, соприкасаясь с камнем, а я даже ощущала это прикосновение. Ничего приятного, уверяю.       — Странно…       Я могла поспорить, что демон почесал голову, пытаясь понять, что происходит.       — Эх, ласточка, — в конце концов изрек он и подхватил меня подмышку. Мой мир перевернулся на девяносто градусов, теперь я могла видеть звездное небо, все такое же чистое и нетронутое облаками, как и днем, а еще я могла слышать и по характерной вибрации понять, что меня куда-то несут. Кстати, легкой я не была — к фонтану меня ребята втроем тащили, хотя Разел больше выпендривался и командовал, чем помогал, а вот Астарот меня так легко подхватил подмышку и потащил. Куда? Зачем? Не имею ни малейшего понятия.       Вскоре рядом зашуршали кусты, и я поняла, что мой демон потащился именно в них. Что ему там понадобилось, я не знала тоже, лишь покорно ждала, запретив себе бояться. Получалось не очень хорошо. А еще я пыталась прикинуть, как дозваться брата. Астарот остановился, напрягся, прислушался к чему-то, а потом поставил меня на землю. Мир снова перевернулся, я увидела кусты и кусок мускулистого бедра, которое было обвито змеей. Что примечательно, когда я вызвала Астарота, он был без одежды (и везет же мне на голых демонов), но стратегически важные места таки прикрывались… змеей. Змея чуть шевелилась, иногда шипела и пробовала воздух раздвоенным языком. Когда эта морда проскользнула мимо моего каменного лица, я чуть не завизжала, наплевав на все ограничения.       — Ты что-то чувствуешь? — спросил Астарот. Кажется, не у меня, а у змеи. Змея зашипела снова и громче. — А-а, пес Яхве. Это уже интересно. Откуда он тут?       Последний вопрос был явно риторическим, потому что ни я, ни змея на него ответить не могли. Я — из-за ограничений, потому что кто такой «пес Яхве», я знала, и вы тоже знаете, только при вас так никогда Пробивающих не называли. Дело в том, что демоны отказываются Владыку называть Владыкой, и Богом называть отказываются, и Государем. Поэтому называют его по имени, а зовут его Яхве. Ну, а какие есть еще «животные» у Владыки, кроме как те, самые неуправляемые и сильные? В общем, в груди моей загорелась надежда, что сейчас из кустов выскочит Ностурне, надает демону по самое не могу, а потом спасет меня.       Но Астарот цыкнул, выражая свое недовольство происходящим, и оставив меня, скрылся в кустах. Я напряженно вслушивалась в темноту, но что происходит, так понять и не смогла. Ждала, что он вернется, потому что находиться в состоянии неопределенности оказалось гораздо хуже, чем когда что-то происходит. Но проходили минуты, шелест кустов затих, и ничего не происходило. Неужели Астарот сбежал? Вот подлый демон!       Но вскоре я ощутила чье-то прикосновение. Обернулась бы, но разве могла? Так и стояла, застывшая, пока чьи-то руки (а то точно были руки) гладили меня по плечам, по бокам, по спине, осторожно, почти нежно. Я и не знала, что думать. Астарот сбежал, а меня нашел какой-то больной любитель статуй? И что делать с этим извращенцем? Я не могла повернуться, не могла ничего сказать, только молча ощущать эти поглаживания. Нет, они не были неприятными, прикасались умело, а через каменную корку это ощущалось вовсе странно. Вдруг раздался шум, да такой, какой бывает, когда лед под тобой трескается, неприятный и пугающий, а потом я неожиданно ощутила, что могу шевелиться. Эта страшная каменная корка осыпается с меня, и я теперь могу вздохнуть полной грудью. Не теряя ни мгновения, я повернулась и… столкнулась с синим насмешливым взглядом Ностурне.       — Привет, — сказал он, улыбаясь. — Встать можете?       Я кивнула и, опираясь на него руку, поднялась на ноги.       — Что вы тут делаете? — я пошевелила руками, дотронулась до горла, до плеч, тряхнула головой, осыпая наземь остатки каменной крошки. С меня будто штукатурка сыпалась.       — То же, что и всегда. Проходил мимо, — пожал плечами Ностурне. Что-то он часто «мимо ходит», даже подозрительно. Я сощурилась, чтобы это прокомментировать, но тут кусты зашевелились, как раз в том месте, куда недавно утопал мой суженый. Мне вдруг стало так страшно, что я почти напрыгнула на Ностурне, он же без проблем подхватил мою испуганную тушку.       А из кустов вышел… Доа. Весь такой вероятник: в темно-синем кимоно, расшитом золотыми листьями, с подведенными глазами и раскрытым веером. Он им лениво обмахивался. А он что тут делает? Насколько я знаю, Ностурне ни с одной командой дел иметь не хочет, а тут… Ладно, не время сейчас задаваться подобными вопросами.       — Ушел, я даже вероятность отследить не смог, — сообщил он и посмотрел на меня, сидящую на руках у Пробивающего. — Хорошо смотритесь.       — Я так и знал, — задумчиво произнес Ностурне. К чему именно относился его комментарий, неизвестно, вероятно ко всему сразу. Он поставил меня на ноги, но не отстранялся, будто знал, что мне понадобится опора, чтобы устоять; обвил рукой талию, а мне так, действительно, было легче. — Надо бы координатора, чтобы его выловить.       — Здесь стоят блоки. Ни один не увидит его, сам знаешь.       Они явно говорили об Астароте, тут я не сомневалась. Откуда-то они узнали, что он тут. Умные ребята.       Ностурне пожевал губы в размышлении, а потом выдал:       — Я могу, конечно, но тогда накроется все информационное поле в Школе. Не думаю, что получится тонко, — его тон был почти извиняющийся, а Доа поморщился, видно, в красках представил, что будет, если вмешается Пробивающий. Я тоже могла себе представить, ведь помнила рассказ отца о мире и дуршлаге. Вернее, о том, как Пробивающие из мира его сделали. И было их всего-то двое.       — Может, Мэлу расскажем? — предложила я. — Он сможет помочь.       Я-то ничем помочь не могла. Сама эту кашу заварила, а вот расхлебывать придется другим. Как же мне было стыдно, словами не передать. И страшно.       — Не получится, Ашья. Вашего брата нет в Школе. Его срочно вызвал к себе Генерал, — сообщил мне Ностурне.       — Отец? — тут же всполошилась я, осознавая, отчего Мэл на мой зов не отзывался. Его просто не было в Школе! — Что-то произошло?       Даже демон был забыт. Какой к черту Астарот, если отец вызвал брата? Они вдвоем уже давно не работают за ненадобностью. Но тут если вызвал, значит у отца явно какие-то неприятности! Конечно, они опытные и сильнейшие в своем деле, но я все еще помню тот момент, когда отец вернулся с ранением. Так страшно мне не было никогда. Даже сегодняшний момент ужаса перед демоном был не таким… ярким.       — Понятия не имею, что там случилось, — сказал Ностурне, но мне почему-то казалось, что он солгал. Он ведь знал, но мне не говорил, чтобы не волновать? Да почему меня все ребенком неразумным считают? — Будем справляться своими силами.       — А как насчет директора Школы? Других деканов? Нам ведь надо сообщить им! — не сдавалась я. Очень уж привыкла, что если есть какая-то проблема, то нужно звать взрослых. Судя по тому, как вел себя Ностурне, он себя так вести не привык.       — Ашья, успокойтесь. Мы что-нибудь придумаем. Астароту вас не отдадим в любом случае, — он погладил меня по голове, как маленькую, успокаивая. Не то чтобы это помогло, но я все же решила довериться Ностурне, меня он еще ни разу не подводил, и расслабила плечи, вздохнула.       — Я не боюсь его, — сказала, чтобы все знали. Ведь правда, этот демон мне суженый, куда мне бояться? — Тут много молодых асуров. Я боюсь, что он что-то с ними сделает.       Доа согласился со мной:       — Да, Школа для незапечаленных демонов не предназначена. В ней вся безопасность построена на том, чтобы их сюда не пустить, потому что если прорыв произойдет, будет всем плохо.       — Думаешь, он попробует сюда еще кого-то провести? — сощурился Ностурне.       Доа продолжил обмахиваться веером, как ни в чем не бывало.       — Уверен.       Плохие новости. Если сюда прорвутся демоны, то будет здесь побоище — в худшем случае, а в лучшем — эвакуация.       — И вообще, как этот демон сюда попал? Хотел бы я знать, как он проломил защиту Школы, — задумчиво произнес Доа, продолжая обмахиваться веером. Похоже, так ему просто лучше размышлялось. Я же виновато вжала голову в плечи, признаться, что вызвала его сюда нареченная, мне как-то смелости не хватало. Мэлу бы призналась, может, Ностурне, будь мы наедине, но не публично.       — Сейчас нет времени гадать, — Ностурне махнул рукой. — Нужно объявить о том, чтобы ни один асур не покидал своих покоев до тех пор, пока все не утрясется, и отвести Ашью в комнату.       Услышав планы на мой счет, я покачала головой.       — Нет, — сказала как можно тверже, и упрямо вскинула подбородок. — Отведете в комнату, вылезу через окно!       Они, конечно, причин такого упрямства не поняли. Думали, что просто вредничаю, и зря так думали. Я, между прочим, степень опасности осознаю, не совсем маленькая и глупенькая, не смотрите, что ножкой топаю.       — Ашья, сейчас не время… — начал было Ностурне, голос его был мягким, но в глазах — сталь. Вот здесь можно было начинать его бояться, потому что Пробивающие всегда все делают по-своему, и им лучше не перечить. Для здоровья полезнее.       — Время! — стальной блеск я проигнорировала. Он бы еще Императивом меня попробовал, наивный. — Я пойду с вами. У меня есть на то причины.       — Причины? — Ностурне отпустил меня и скрестил руки на груди, приподнял брови «по-семейному», выразительно так. — Так просветите меня.       Я внезапно разозлилась.       — Не смотрите на меня так, — почти зашипела. — Я — та, кто ему предназначена. И если с его инстинктами все в порядке…       — С его инстинктами все в порядке, — грустно уверил меня Ностурне. Его взгляд изменился, я, конечно, могла ошибаться, но в нем будто жалость появилась. Ко мне. — Не утруждайте себя дальше, Ашья. Я все понял.       Он снова шагнул ко мне и взял мое лицо в ладони. Ностурне заставил посмотреть в его лицо, в синие-синие глаза, что казались сейчас глубже того неба, которое я видела сегодня днем с крыши. Я в них утонула. Попыталась удержаться, уцепиться в плечи Ностурне, но руки мои соскользнули — лишь прошлись по гладкой ткани его рубашки и, упав, повисли плетьми вдоль тела.       — Надо же, то, что он жаждет больше всего на свете, оказалось у меня под носом… — Ностурне усмехнулся, но была эта усмешка холодная и страшная. Я бы отпрянула, но меня объяло оцепенение. — Спите, Ашья. Теперь я знаю все, что мне нужно.       И я, повинуясь его колдовскому голосу, провалилась во тьму.