Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      Пробуждение утром было не таким болезненным, как в прошлый раз, поэтому я сразу поняла — до демона я так не добралась, раз мне настолько хорошо. Открыла глаза и опознала потолок в своей комнате. Уже рассвело и за окном во всю пели птички, возвещая о том, что день сегодня такой же чудесный, как вчера. Да только что-то не чудесно у меня было на душе…       Когда я вспомнила, как Ностурне меня вчера усыпил, так неожиданно и вероломно, то подскочила на кровати, пытаясь лихорадочно сообразить, как оказалась в своей комнате. Она ведь оборудована асуровой дверью, и только я могла ее открыть. Или какой-то другой асур. Ладно, не будем зацикливаться на вопросах, которые в общем-то не очень важны.       — Проснулась?       Я повернула голову и увидела стоящего у окна Мэла. Он смотрел туда так, будто в нем показывают нечто чрезвычайно увлекательное. Я видела только его четкий профиль, но и этого мне хватило, чтобы понять, что губы его плотно сжаты. И хотя он имел полное право находиться на личной территории асура как член семьи, ему явно здесь не нравилось.       — Ты вернулся? — спросила несмело.       — Ненадолго. Улажу пару вопросов и снова уйду, — ответил он мне. По его тону я ничего определенного понять не могла, но чувствовала, что что-то произошло.       — С отцом все в порядке?       — Да.       Мэл повернулся ко мне и так посмотрел на меня растрепанную, что я невольно принялась поправлять волосы. С них посыпалась вчерашняя штукатурка, что осталась после моего воплощения в статую. Я выпутала из головы особо большой кусок, размером с драконью чешуйку, и неловко его спрятала в складках одеяла. Брат хмыкнул.       — Так что случилось? Ты надолго нас покидаешь? — спросила, чтобы отвлечь его внимание от моего позора.       — Не знаю, — неохотно отозвался Мэл. — Эн попала в плен, и отец пошел ее выручать. Небесные Легионы пока на мне.       Моя мачеха, сестра Ностурне, Пробивающая попала в плен. Понятия не имею, как она умудрилась, но мне уже заранее жаль тех, к кому она попала. С Пробивающими шутки плохи.       Похоже, Мэл прочитал мои соображения по глазам, и развеял мои радужные мысли.       — Думаешь, если бы все было так просто, отец бы пошел за ней?       Я потупилась. Действительно, и чем я думала? И сразу же разволновалась, потому что самый дорогой и близкий мне человек отправился в опасное место. И плевать мне было, что этот самый дорогой мне и близкий человек сам опаснее любого места. Звание Генерала за красивые глаза не дается.       — Ну что ты по нему так трясешься? — закатил глаза брат.       — По тебе я трясусь точно так же, — буркнула я, смутившись. И чтобы себя как-то занять, принялась перебирать волосы на предмет штукатурки.       — Женщины… — вздохнул он, а потом добавил, будто это все объясняло: — асуры…       Ну и что? — хотелось спросить мне. Что плохого в том, чтобы быть привязанной к семье и волноваться за тех, кто мне дорог. Вот, например, за Ностурне я бы тоже волновалась, правда назвать момент, когда он мне стал дорог, я затруднялась.       — Ладно, тут все выяснили. Меня в Школе скоро не будет. Постарайся все это время вести себя тихо, лишний раз из комнаты не выходи и одна по Школе не броди. У тебя есть команда, в конце концов, вот с ними и проводи время. После произошедшего это может быть опасно.       — Команда! — я хмыкнула. — Ты о той команде говоришь, которые наградили меня искусственной перхотью сегодня утром?       Я красноречиво тряхнула головой. С моей головы посыпалась «искусственная перхоть», она же «штукатурка», она же «каменная крошка». Мэл на меня непонимающе посмотрел, и я махнула рукой. Не понимает и ладно, легче расшибиться, чем ему все объяснить.       — А что с демоном? — спросила я. Уж явно, если исполняющий обязанности Генерала Западной Армии сейчас здесь, прибыл он сюда для отлова, а не для того, чтобы пару сигнатур подписать или со мной переговорить.       — Все будет в порядке, Ашья. С ним сейчас Повелители Ада, они помогут ему пережить происходящее.       — Повелители Ада?! — я вскочила. — Ты считаешь, что он заслужил?!       Вот тут надо немного пояснить, кто такие Повелители Ада. Это, можно сказать, верховные асуры, вернее, когда-то они были асурами, а теперь уже нет, потому что перешли в Верхнюю Сферу, мир, которому подчиняется весь Скайфол. Построена Верхняя Сфера по-другому принципу, но не спрашивайте какому, знаю только, что живут там существа такие сильные, что наш мир их постоянного присутствия просто не выдержит. Повелители Ада — одни из таких. Они — это… высший орган, контролирующий демонов. Все Высшие демоны находятся под их наблюдением, но вмешиваются эти существа редко, у них какой-то свой кодекс, и именно им они руководствуются. Но если уж вмешиваются, то значит дело — дрянь.       Так что я понять не могу, что такого страшного совершил мой суженый, что его сдали Повелителям. Ну, подумаешь, в закрытую Школу забрался, как лиса в курятник, но это же не так страшно! Я вон читала разные «жития» демонские, там не такое совершали, и ничего.       — Не волнуйся, конечно, он не заслужил, его лишь надо успокоить. Потеря асура для запечатленного на нем демона — это огромный стресс, ты должна это знать не хуже меня. Нет никого, кто поможет ему лучше.       Я недоуменно посмотрела на брата. Потеря асура? О чем он говорит?       — Э-э-э, — протянула я свое излюбленное. Мэл как-то странно скривился, будто мысли в его голове делали ему больно, а потом возник передо мной и похлопал по плечу, словно пытался поддержать. Мне стало еще непонятнее.       — Ашья, не стоит падать в обморок снова, — он посмотрел на меня беспомощно. — Я просто не знаю, что с тобой тогда делать!       — Да я как-то не собираюсь… А что я в обмороке была? — вот новость! А я думала, что меня этот жук синеглазый усыпил, чтобы я не мешала ему за Астаротом гоняться. А тут я прихожу в себя, и оказывается, что брат мой ни сном ни духом о том, что его дурная сестра вызвала сюда демона, а думает, что она пребывала в обмороке. Дела, однако! Это кто ж так всю разведку запутал? Хотя, подозреваю…       — В глубоком. Мне сказали, что это от шока.       «И что ж я такого интересного увидела?» — задалась вопросом я и посмотрела на руку Мэла, лежащую у меня на плече. Да, с женщинами он обращаться не умеет точно: то Хелли испугался, то не знает, как выплывшую из обморока асурку успокоить.       Не долго думая, я порывисто обняла Мэла, обхватив за талию (больше ни до чего дотянуться не смогла, ибо вымахал он будь здоров), и прижалась к его груди. Мэл застыл, не понимая, что я сейчас занимаюсь тем же, чем занимаются в этой Школе — манипулирую. Мне ведь надо было кое-что узнать, желательно, не разбудив при этом дракона. То есть, не вызвав при этом подозрений этого дракона.       Пах мой брат дымом и домом. Я даже на миг растерялась, когда почувствовала — так скучала по тому месту, где выросла.       — А что, действительно, произошло? Скажи мне, — прошептала я проникновенно. — В моей голове какие-то обрывки, никак не могу их собрать вместе. Я с ума сойду, если не узнаю. Или если узнаю от кого-то другого!       Мэл неловко обнял меня, а я вдруг осознала одну вещь: мы так мало общаемся не потому, что между нами огромная разница в возрасте, а потому, что братец не знает, что нужно со мной делать. Казалось, он о чем-то раздумывал. Взвешивал все «за» и «против» в своей голове, чтобы потом решить, нужно ли мне рассказывать или не стоит.       — Хорошо, — наконец, согласился он. — Сегодня ночью убили запечатленного асура.       — Можно я сяду? — умоляюще произнесла я. Теперь становилось ясно, почему Повелители Ада здесь. Разрыв связи для запечатленного демона — это почти смерть и сто процентное, неотвратимое безумие.       Мэл усадил меня на кровать, а сам отошел. Снова встал к окну, но любоваться открывшимися красотами не спешил, а смотрел на мое побледневшее лицо. Я вздохнула и прикрыла лицо руками. Как я себя ощущала? Ужасно.       — Она совсем умерла или…       — Совсем.       Видите ли, у нас бывает два вида смерти. Окончательная, когда ты перестаешь существовать совсем и реинкарнация. Мы, жители Скайфола, очень живучие. И если хоть одна живая частичка от нас остается, мы можем переродиться где-нибудь на дальних рубежах, а потом снова развиваться, копить ману, тренировать Императив и пробуждать Осознанность, чтобы в один из моментов восстановиться полностью и снова вернуться в Скайфол. Но даже так нас все равно можно уничтожить полностью, навсегда, без надежды на возвращение.       — Кто это сделал?       Хотя нет, я знала ответ. Герцог Астарот. Больше ведь некому. Но почему он начал с запечатленной? Почему не пришел к молодым асурам и не передушил их в своих комнатах? Я не знала ответов на этот вопрос.       — Тебе не стоит лезть в это дело. Мы разберемся сами. Виновные будут наказаны, можешь быть уверена.       — Хорошо, — безжизненным тоном произнесла я. — Накажите виновных. И меня накажите…       — Что ты за глупости говоришь? — в голосе Мэла послышалось недовольство.       — Я ведь виновна тоже.       Брат недоуменно посмотрел на меня, а я лишь решительно стиснула челюсти, чтобы не зареветь раньше времени. От боли, что разрывала меня, было трудно дышать, и говорить было трудно, но я должна, раз виновна. Виновна в том, что…       — Это я вчера вызвала незапечатленного демона. Из-за моей ошибки и глупости все это произошло, так что меня надо наказать тоже, — сказала я, как ни странно, ровно. Только голос мой был каким-то механическим, будто не мне принадлежащим.       Я ждала от брата какой угодно реакции. Гнева, обвинений, может, еще чего страшнее, но оказалась совершенно не готова к тому, что он просто дернет бровью. Эти демоновы броводерганья нашей семьи! Как они бесили меня вот прямо сейчас!       — Ты вызвала демона? — уточнил Мэл.       — Да, я это сделала. Пошла в ту комнату, куда не ведут указатели, и случайно вызвала. Это был… мой нареченный, Астарот, — я решила добавить еще подробностей, чтобы звучало убедительнее, а то что-то не похоже, что мне вверять.       — Астарота? Ты?       Что же было в его тоне такого? Никак не пойму.       — Астарота. Я, — подтвердила, ощущая уже не страх, а злость. Я тут в грехе своем каюсь, который привел к столь ужасным последствиям, а он… он так смотрит на меня! Как на дуру наивную, которая неправа во всем. Которая говорит, сама не зная что!       — Ашья, этого не может быть, — сказал он уже мягче, но мне все равно казалось, что он надо мной издевается. В нашей семейной манере.       — Может! И это было! Я вчера с ним разговаривала! — Да что ж мне в братья какой-то упрямец достался! — Ты не веришь, что я его вызвала? Конечно, звучит фантастически, но у меня получилось. К тому же я могу тебе показать место, где все произошло — сам убедишься, следы еще остались.       — То, что ты с ним разговаривала, я не сомневаюсь. Погоди, ты считаешь, что это он убийца?       Ну наконец-то до него дошло! И это глава разведотряда отца! Еще немного и решу, что эту должность он по блату получил, а не сам заработал.       — А ты знаешь еще кого-то подходящего? — огрызнулась я. — Да в этой Школе на такое способны единицы — надо быть очень сильным, чтобы полностью кого-то уничтожить. По мне так по силам это могло быть только тебе, Ностурне и Астароту. И очень сомневаюсь, что вам с Пробивающим это было нужно.       — Астароту тоже, — усмехнулся Мэл, а потом коснулся виска, будто от этого разговора у него разболелась голова. — Ашья, я понял ход твоих мыслей. Но он совершенно неправильный, уясни: твоей вины в произошедшем нет. Мы точно знаем, кто убийца, поверь мне, и это точно не твой демон. Так что успокойся и не лезь во взрослые дела. Неужели у тебя других занятий нет?       Взрослые дела — это те странные игры, в которые играет Верхушка. Иногда мне казалось, что делают они это исключительно, чтобы разнообразить жизнь. Не только же войной заниматься, но надо еще во внутренних разборках поучаствовать! Наверное, когда-нибудь я тоже буду что-то в этом понимать, но сейчас еще рано. Но только вот стоит ли верить Мэлу? Не сказал ли он все это только потому, чтобы я не вмешивалась? Скорее всего, так. Только вот Мэл не учел, что я не могу оставить все, как есть. Что, если я, действительно, виновата?       — У меня есть другие занятия, — кивнула я покорно. Мэл чуть прищурил рыжие глаза, будто в чем-то меня подозревал (и правильно делал), и я поспешила добавить: — Ты прав, мне не стоит лезть, куда не следует. Твоего слова мне достаточно.       Это были правильные слова, и Мэл кивнул. Сомневаюсь, что он полностью поверил мне, но это не имеет значения — Мэл и себе-то не верил, не то что другим.       — Я рад, что ты мне доверяешь, — сказал брат.       Я грустно кивнула. Доверяю? Нет, скорее я знаю, что Мэл сделает все, чтобы уберечь меня, поэтому могу сказать ему то, что не каждому осмелюсь. Но доверием здесь и не пахнет. Наверное, эта Школа во мне что-то сломала. Сегодня пятый день только, быстро же. Значит не такими уж и твердыми были мои убеждения.       Брат вскоре распрощался и ушел. Я вздохнула, посидела немного, схватившись за голову, пытаясь решить для себя, ощущать себя виноватой в произошедшем или нет, а потом решила, что лучше отталкиваться от презумпции невиновности — пока не докажу, что Астарот свою лапу пернатую приложил к этому делу, винить себя ни в чем не стану. С этими мыслями я отправилась в душ смывать с себя остатки штукатурки. И уже в ванной, глядя на себя живописную в зеркале, я поняла, что Ностурне вчера нарушил все воспитательные планы Разела, освободив меня. И как мне этому полоумному теперь объяснять, как я из статуи превратилась в себя?       Вот это задача.