Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      Когда я вошла в аудиторию, то все находящиеся в ней разом на меня обернулись, глянули, как на чудо чудное и диво дивное, и я снова ощутила себя растерянной. Вы ведь помните, что у меня до сих проблемы с общением? Вот боюсь я незнакомого мне народа, ничего поделать с собою не могу. А тут еще после произошедшего…       Я собрала все свое мужество в кулак (которого судя по наследственности должно быть хоть отбавляй, а на деле — попробуй наскреби) и прошла к своему месту за партой. Снова порадовалась, что сижу одна. Какого-нибудь любопытного соседа я бы не вынесла. А еще мне повезло, потому что я пришла почти к самому началу занятий, даже едва не опоздала, поэтому ко мне никто не успел пристать с вопросами.       В аудиторию вошла Лина, окинула всех взглядом, сверяя, все ли на месте, улыбнулась и усадила всех по своим местам. Лина была направляющей, еще их называют Хранителями, потому что благодаря этой расе Скайфол поддерживается в своем неизменно совершенном состоянии. Говорила ли я, что наш мир переменчив? Что в нем изначально нет ни форм, ни тел, ни миров. В нем есть лишь наши души, которые и являются источником всего и Пустота, а все остальное уже создано нами под руководством Владыки. Скайфол — это, прежде всего, отражение Его желаний, а Хранители следят за тем, чтобы все было по воле Его. Можно сказать, что Владыка и Ось Скайфола — это островок постоянства в мире хаоса, а направляющие помогают поддерживать это постоянство. Так вот, основам именно этого «поддержания» нас собрались учить на этом предмете, ведь не везде, где пространство стабильно, обитают направляющие, иногда надо брать дело в свои руки.       Я в пол-уха прослушала, как Лина говорила нам о том же, о чем я вкратце только что вам поведала. В отличие от моего описания, она еще приукрашивала роль направляющих в нашем мире, говорила красиво, но меня ее слова не волновали. Сейчас я только досадовала, что лишние сигнатуры отключились, и я не могу по ним полазить. А ведь так надо! Надо было бы подключиться к новостной ленте и почитать, о чем там разговаривают. Узнать, что говорят про убийство по официальным каналам, а еще почитать про третью команду и желательно про поединки между асурами. Я понятия не имела, как сражаются асуры. Демонами меряются или количеством любовников? От подобного предположения мне хотелось рассмеяться вслух.       — Итак, а теперь нам нужно уладить пару вопросов, к занятию не относящихся, — заявила Лина, и я посмотрела на нее с интересом. — Как всем известно, вчера произошла трагедия, и поэтому ужесточаются правила. Запрещается после отбоя выходить из своих комнат, выполнение заданий после него, а так же наказания в виде ограничения подвижности (это она превращение асуров в статуи так красиво назвала?) так же запрещены. Если дежурные кого-то поймают, пострадаете не только вы, но и ваша команда. Понятно?       По аудитории пронесся недовольный ропот, но сразу же затих, когда все столкнулись с непреклонным взглядом Лины. А меня так и подмывало спросить: а что раньше после отбоя шастать можно было? Вот я, глупая, дежурных боялась! Из комнаты выйти трусила, по деревьям лазила.       — Второе. Но это уже касается незапечатленных асуров. Не буду вам напоминать, что нужно делать, если вдруг вам на пути встретится демон, вы это и без меня хорошо знаете.       «Знаем, знаем», — синхронно закивали я и еще несколько асуров, находящихся со мной в аудитории. Бежать надо, дороги не разбирая, чем дальше, тем лучше. Жаль, не всегда получается, а к демонам нас тянет, словно магнитом.       — Вы должны знать, что из-за произошедшего инцидента Гоетия прислала своих специалистов для расследования. Демоны эти незапечатленные, но на них навесили ограничивающий код, так что специально вас убить никто пытаться не будет. Но сами знаете, как подобное опасно.       Кто-то присвистнул, и я была полностью согласна с ним. Сюда прислали незапечатленных демонов? Ничего себе новость! Обычно нас, несозревших, берегут, как зеницу око, а тут такое! Еще и разрешили разгуливать по территории Школы! Они там совсем тронулись с этим убийством? Или, быть может, шишку какую-то грохнули, особо важную?       — В связи с этим выдано предписание, — продолжила Лина и повела рукой. На ее столе зазмеился код, но не создания, а передвижения — он используется, когда надо что-то переместить из одной точки пространства в другую. На ее столе вскоре оказались несколько пар… очков. — Каждый несозревший и незапечатленный асур вне стен своей комнаты должен носить это.       Она взяла в руки очки и потрясла ими в воздухе.       — Чтобы без них не высовывались!       — А это как-то защитит? — спросил кто-то. Не асур точно, но и оглядываясь на остальных представителей моей расы, что-то не видела я на их лицах понимания, было там недоумение. Сразу видно, что они не встречались еще с демонами лицом к лицу, а я вот сразу сообразила. И даже ощутила некоторое облегчение, что косоглазую из себя изображать не придется в случае нечаянной встречи с кем-то из демонов — очень уж неудобно видеть, прямо на демона не смотря.       — От некоторых неприятных последствий — да.       — А что это за последствия? — спросила уже асурка, одна из близняшек. Я не удержалась и буркнула себе под нос: «В дрова». Лина посмотрела на меня, явно услышав это, и улыбнулась:       — Ашья, я вижу, что ты знаешь, что бывает, когда встретишься с демоном лицом к лицу. Поделишься с нами?       Ну и кто меня за язык тянул? Теперь снова я оказалась в центре внимания. Не скажу, что меня это радовало особо сильно. Пришлось встать и говорить, попыталась я подобрать слова… нейтральные.       — При визуальном контакте несозревшего асура и демона у асура случается защитная реакция, и его сознание… отключается, — мой голос дрожал от волнения, оставалось лишь надеться, то не очень заметно.       — То есть он падает в обморок, и делай демон, что хочешь? — ахнул кто-то.       — Не совсем. Асур в обморок не падает, он… приходит в несколько неприятное и не совсем адекватное состояние, — я постаралась все это говорить так, чтобы ни у кого не возникло других вопросов. Например, а я испытывала это на себе? Пыталась создать впечатление, что знания у меня сугубо теоретические.       — Круто! — снова послышалось от кого-то, кажется, то был координатор. Они и вероятники — очень любопытны сами по себе.       — Это вам так кажется, — хмуро ответила Лина. — Да, Ашья полностью права, так что если не хотите получить на свою голову уйму неприятных ощущений, советую очки не снимать. И даже в них — к демонам не подходить, издали на них не смотреть. Господа асуры, разбирайте очки. Остальные свободны.       Остальные не спешили покидать аудиторию, понятия не имею, почему. Сидели и наблюдали, как асуры столпились у преподавательского стола и мерили очки, щебетали что-то другу, кривлялись или вопрошали, насколько им подходят эти очки. Я в общем балагане участия не принимала, но не потому, что считала себя особенной, а потому, что мне пришла сигнатура с вызовом. Разел сообщал, что перед жеребьевкой состоится собрание, и зажег указатели. Я подошла к преподавателю за очками, взяла первую попавшуюся пару, натянула на нос.       — Оставь, эти тебе подходят, — услышала я. Обернулась и увидела Грэга, он стоял неподалеку, высокий и спокойный. Говорил он всегда мало, я могла по пальцам пересчитать, когда он подавал голос в нашей команде. Один на один мы еще не оставались, но почему-то мне казалось, что мы бы нашли тему для разговора.       Я хмыкнула, загрузила сигнатуру со своим изображением в очках, повертела ее туда-сюда, и осталась удовлетворенной, как смотрелась. В них я казалась более… собранной, что ли. Все такой же неяркой, черно-белой: кожа будто фарфоровая, длинные черные волосы с белоснежными прядками, бледно-розовые губы, коричневая родинка на правой щеке, прямой нос и черные же глаза. Как видите, я была просто кошмаром для вероятников, которые были фанатами ярких красок и цветов. Очки хоть красок моему образу и не добавили, но помогли скрыть смятение, которое всегда можно было заметить в моих глазах.       — Пожалуй, оставлю, — согласилась, отвлекаясь от созерцания сигнатуры себя любимой. — А ты что здесь? Все боитесь, что сбегу?       — Асура надо сопровождать. Ходить одному ему опасно, — ответил мне Грэг, коротко, ясно, по делу.       Подобный ответ натолкнул меня на мысли, что были розданы еще какие-то указания, ну не от доброты же душевной Грэг решил поработать моим телохранителем.       — Спасибо, — ответила я и заметила в глазах Грэга замешательство, но я не стала на этом заострять внимание. — Идем?       Гандхарва кивнул, и мы пошли. Что ни говори, но я была рада, что он пришел. Я ведь видела эти алчные взгляды в мою сторону — меня явно собирались заловить и поспрашивать, Грэг меня спас от этого.       Я послушно шла по указателям, а Грэг шел за мной. Пару раз я укорачивала шаг, чтобы он имел возможность поравняться со мной, но Грэг отказывался, все так же держался позади, как и положено настоящему телохранителю. Я прыснула.       — Что-то случилось? — спросил он.       — Подумала о том, что меня теперь охраняют как какую-то принцесску дальних рубежей. Смешно стало, — Грэг на это промолчал. Или решил, что на подобное не отвечают, или просто не знал, что сказать. — А вы теперь как будете, по очереди за мной ходить?       Было интересно, до чего они такого договорились.       — В основном только я.       — А почему ты? — спросила, оборачиваясь.       — Потому что мне все равно.       Я посмотрела на него — действительно, все равно. Ни тени заинтересованности и такое спокойствие, что мне и не снилось, а Разелу тем более. Да уж, более непробиваемого парня, чем Грэг, мне было трудно представить.       — Ладно, — ответила, и на том наш разговор завял. Нам, правда, не о чем было разговаривать.       В аудитории собралась уже вся команда, не хватало только нас. Когда мы вошли, Разел прожег меня взглядом, и было это так привычно, что можно начать скучать без его неприязни, если вдруг лишусь. Ко всему же привыкаешь. Арайнэ пилил ногти, Стас что-то рисовал на бумаге, Вертея помахала мне рукой, а Грэг закрыл за нами дверь. Вот она, моя команда, моя лишняя головная боль.       Я прошла к остальным, но близко подходить не стала, остановилась у окна, а потом, еще немного подумав, взобралась на подоконник и принялась болтать ногами, ожидая, пока кто-то нарушит молчание. А все отчего-то молчали, будто не знали, с чего начать. Разел снова зыркнул на меня, и я невольно вспомнила о том, что не чувствую его Императива, и он потому бесится. А я-то думала, что попала под общевселенскую ненависть ко всей расе асуров, а оказалось все как-то совсем просто. Но что же тогда Елена? Что она значила для него? Хотелось бы знать.       — Начнем, — объявил Разел. — Жеребьевка начнется через полчаса, и мне бы хотелось сказать несколько слов. Я знаю о том, что у вас у всех было время подумать, и даже задать вопрос: «А как изменится моя жизнь, если Разел перестанет быть моим командиром?», и я надеюсь, что вы в красках представили, как она изменится. Если думаете, что будет лучше, вспомните о том, что эта асурка здесь всего неделю и все ее достоинства весьма сомнительны и не доказаны. Я же могу привести вас обратно на вторую строчку рейтинга.       Хорошая была речь, прочувствованная. И главное, говорилась она так, будто я — враг народа номер один, и к тому же в этом помещении не нахожусь. Молчать на такое — себя не уважать, вот я и решила высказаться.       — Очень лестно услышать такую характеристику от вас, уважаемый командир, — обращение я произнесла с сарказмом, легкой издевкой. — Прямо узнала о себе много нового. И раз уж речь зашла обо мне, то у меня тоже для вас есть кое-что новенькое: я не хочу становиться командиром, это сомнительное удовольствие в виде руководства командой мне и даром не нужно.       — Да неужели? — не поверил. Хотя, я бы съела свои новые очки без соли и перца, если бы он вот так взял и поверил.       — Ага. Так что свой бой я намерена выиграть, хотя понятия не имею, чем могут мериться асуры. И остальным советую, потому что находиться под командованием несозревшего асура, который без указателей до столовой дойти не может — то еще приключение.       Моя реплика на всех произвела странное впечатление. Стас посмотрел на меня удивленно, Арайнэ — с сомнением, Вертея улыбнулась, будто другого и не ждала, Грэг никак не отреагировал, продолжал изображать столб, как вошел, а Разел бросил на меня презрительный взгляд.       — Так я тебе и поверил, — произнес, точно выплюнул, он, а я только пожала плечами, ну не хочет он верить, никто не заставляет.       — А мне это и не надо.       После того, как я высказалась, я ощутила вдруг такое облегчение, какое бывает только, если снять со своих плеч груду камней. Я будто заявила всему миру, что свободна, и теперь мне было хорошо. Разел скривился, попытался еще что-то сказать, как-то задеть, но я не обращала внимания. Не обращая внимания на его «обличительные» речи в мою сторону, я отклонилась назад, повернула голову и выглянула в окно. Мы сейчас находились на третьем этаже, и мне прекрасно было видно, что творится внизу. Мое внимание привлекли трое подозрительных субъектов, которые слишком уж уверенно шагали из корпуса искусников в сторону нашего. Одеты они были так, будто только что сошли со сцены, на которой давался очередной рок-концерт моим братцем. Я кстати, говорила, что помимо катания на всякой страшной ерунде, спиртованию уродцев, переругиванием с семейным координатором (это тоже хобби, я уверена), он еще играет в рок-группе? Ну там все, как положено: длинные волосы, кожаные штаны, гитара и текст песен о бренности бытия и героических подвигах? Нет? Так вот, говорю сейчас. Группа его, кстати, называется «Пламя» (кто бы сомневался, честно). И эта троица, что шла таким слаженным и красивым шагом, будто отрепетированным, — явно из его вотчины. Один из них задрал голову, волосы у него были до плеч и темно-каштановые, такого глубокого цвета, когда на солнце кажется, что они цвета спелой крови, а в помещении — черными, и посмотрел прямиком на меня, будто чувствовал, что мой взгляд. Мы встретились глазами, я увидела, что его губы шевельнулись в узнаваемом: «Асур», а потом он оскалился, и я увидела у него хищные клыки, как у дикого зверя.       «Демон!» — опознало мое подсознание, завопило, а вколоченным годами рефлексам одного раза «в дрова» оказалось достаточно, чтобы заставить мое тело двигаться. Причем настолько нелогично и недальновидно, что я полетела со своего подоконника вниз. На пути мне встретился Разел (не спрашивайте, как он там оказался, сама этот момент упустила) и я налетела на него. Дракон был сильным, тренированным и даже с моим весом устоять на ногах сумел, но меня пришлось подхватить. Мы так и застыли, глядя друг на друга, слишком ошарашенные, чтобы обмениваться неприязненными взглядами. Я смотрела в лицо Разела и видела его, будто впервые. Я ведь раньше не замечала, что у него на носу и немного на щеках россыпь веснушек, что на его скулах пробивается щетина, будто он забыл побриться сегодня утром, что в уголках его глаз есть морщинки, и они появились явно не от того, что он все время щурился, а скорее от смеха. А еще я посмотрела в его глаза и увидела, как его зрачок, до того вполне круглый, как человеческий, теперь вытягивается, и серость из радужки выцветает, становится ярко-серебряной, стальной. Запоздало я поняла, что последние метаморфозы случились явно не из-за удовольствия, которое Разел испытывал, когда держал меня в объятиях, а потому, что потихоньку закипал, как чайник над огнем.       — Ты, что же, соблазнить меня решила? — прорычал он.       — И почти получилось! — ляпнула я первое, что пришло в голову. Правильно говорят, что молчание — золото, жаль только поздно я об этом вспомнила. Зато чувство самосохранения не совсем еще отказало, слава Владыке, — я отпрянула от Разела и быстро встала так, чтобы между мной и ним находилась парта. Невесть какое препятствие для разъяренного дракона, но лучше, чем ничего. Разел же с утробным рычанием все же бросился на меня, но я отбежала в сторону — так и гонялся он за мной вокруг этой парты под внимательными взглядами нашей команды. Смотрели так, что, кажется, скоро ставки делать начнут, сколько я еще продержусь. Я собиралась долго.       — Иди сюда, паршивка! — не прекращал рычать Разел, и хотя в дракона перекидываться не собирался, глаза его в норму не приходили, что настораживало и зарождению желания таки даться ему в руки не способствовало.       — Зачем?       — На полу страсти предадимся!       Я в очередной раз обогнула стол, шаг в шаг с командиром. Моя с ним синхронность его бесила до умопомрачения, я это видела.       — О, да у тебя прорезалось чувство юмора. Не все так безнадежно, оказывается, — я опрокинула стул под ноги Разелу, мысленно надеясь, что он навернется. Не навернулся, но я успела перебраться к огромному преподавательскому столу, на котором обычно высвечивались общие сигнатуры. Там мы тоже побегали.       — А я и не шучу! Порву на части! — угрожал мне он.       — И после таких признаний я должна броситься тебе на шею? Разел, ты совсем не умеешь соблазнять!       Кажется, кто-то прыснул. Я бы тоже посмеялась, если бы не была так занята спасением своей шкуры. Вот и как мне успокоить бешеного дракона? В прошлый раз, когда он бегал за мной, скручивал его Ностурне, сейчас я очень сомневалась, что сумею до него добежать. А вот до выхода попробовать добраться стоило, а там с воплями пробежать по коридору, авось кто сжалится и спасет.       Я стала потихоньку пробираться к выходу, кружа между столов в отвлекающем маневре, потому что если Разел поймет, куда я намылилась, может и попробовать пресечь, а оно мне надо? Дракон мягко скользил следом. Все больше и больше, наши «догонялки» напоминали танец, мы двигались почти синхронно, и может, неплохой бы танцевальной парой стали в другое время.       — Ух, я до тебя доберусь… — иногда бормотал Разел.       — Конечно, доберешься. Когда-нибудь, так точно, — соглашалась я на удивление покладисто. И чтобы не выглядеть совсем уж подозрительно, добавляла: — К старости, например.       Мы еще немного покружили, Разел уже привычно и даже почти ласково рычал (хотя ласковым это могла назвать только я, которая слышала в своей жизни и не такие переливы), я оказалась рядом застывшим истуканом Грэгом. Спряталась за его спиной, наивно полагая, что это может меня защитить, но укрытие из гандхарвы оказалось никакое — он просто отошел в сторону, чтобы не мешать твориться разворачивающемуся безобразию. Вот предатель!       Но я не растерялась, воспользовалась случаем, тем более что дверь оказалась рядом. Рванула дверную ручку и устремилась в образовавшийся проход. Разел взревел, понимая, что его добыча подло удирает, рванулся ко мне, дымясь от начинающейся трансформации, и я струхнула и сделала первое попавшееся, что пришло в голову для защиты себя любимой. А именно: я снова поставила код асуровой двери на проход. Может, Разел и не был демоном, но зол он был изрядно и не видел, что по дверному проему поползли черные спирали кода, зашипели и завились, как змеи, поэтому с разбегу впечатался в начавший затягиваться проход. Пространство еще оставалось прозрачным, и я видела, как врезался в будущую асурову дверь Разел, как его лицо расплющилось по ней, растерянное и странно беспомощное, будто его только что крупно обманули. Но его это не остановило, Разел отошел на расстояние и разбежался, чтобы повторить попытку. Впечатался в дверь он так же живописно, как и в прошлый раз. Я же, наблюдая за тем, как он ломится, пыталась справиться с дрожащими коленками. Нет, это не страх меня обуял, а слабость — все же маны у асуров не так много, а подобные коды отнимают ее достаточно, чтобы ощущать себя впоследствии разбитым корытом.       — Откр-р-рывай! — теперь у Разела клыков во рту прибавилось, а волосы стали топорщиться, выцветать до серебристого, как глаза, и отрастать на глазах. Все-таки собрался перекинуться.       — Нет, я не враг себе, ты же меня схарчишь, — ко всему прочему я пыталась еще совладать с дыханием. Оказалось, что бегавши по аудитории я еще и запыхалась.       — Накажу, ар-р-р.       Он что, серьезно считал, что такое обещание меня устроит? Какой наивный!       — О нет, в статую сейчас запрещено из-за присутствия демонов, так что боюсь представить, что ты можешь со мной сделать в альтернативе.       Дверь начала затягиваться прекрасным полотнищем из темно-коричневого дерева, я уже почти не видела Разела и команду, что я заперла вместе с ним. Последнее, что мелькнуло перед глазами — это как дракон пытается высадить дверь, но у него отчего-то не получалось. Понятия не имею почему, но не думаю, что моя удача продлится долго, на его счету уже одна такая дверь была. Я развернулась и припустила по коридору. Указатели, будто того и ждали, загорелись, намереваясь меня проводить в малый зал. Ах да, время же для жеребьевки, на которую нужно явиться всей командой. Да только команда заперта в аудитории вместе с взбесившимся командиром (надеюсь, он их не помнет, а то ребята ни в чем не виноваты).       От осознания размера катастрофы я застонала вслух. Вот, правда, как я могла додуматься запереть собственного командира с командой перед таким важным событием?