Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      Он привел меня в столовую и усадил за один из столиков. Здесь было ошеломляюще пусто, ведь все ушли на жеребьевку, и поэтому я могла вздохнуть, расплыться на стуле, как медуза в воде, и расслабиться. Ностурне пошел за едой, предупредив меня об этом, и я могла побыть в одиночестве, подумать о жизни, так сказать. Но ничего умного не надумывалось. Тревожили демоны, которые явно мной интересовались, и тревожил Разел, который по моей вине получил кучу проблем; а Ностурне озадачивал, и что-то в его утреннем поведении мне не давало покоя. Нет, не его холодные усмешки, а что-то другое.       — Ашья, я взял вам сливочный суп с грибами, вы такое едите?       Я вздрогнула от его голоса и сразу же нервно засмеялась — вот она сила обучения этой Школы, здесь меня сделали дерганой, а еще и недели не прошло.       — Я? Да…       — Ну ладно, — Ностурне моего скудного согласия хватило. Он расслабился и принялся расставлять принесенную снедь на столе. Суп, надо сказать, пах просто замечательно. Я втянула воздух и расплылась в довольной улыбке.       — Спасибо.       Он в ответ только кивнул и взялся за свою порцию. Я тоже решила не отставать, хотя и не была особенно голодна. Демоны, знаете ли, аппетиту не способствуют. Можно даже такую диету запатентовать, специально для несозревших асуров, на основе демонов. На вкус суп оказался таким же прекрасным, как и на запах, только хватило меня всего на две ложки, есть мне не давало любопытство.       — Ностурне, скажите, а что сегодня утром такое было? Может, это не совсем мое дело, но зачем вы присоединились к первой команде?       Он оторвался от еды и посмотрел на меня оценивающе. Я же старалась держаться прямо, чтобы продемонстрировать свою решительность.       — Из-за Доа, — ответил Ностурне просто. Для него многие вещи были простыми, потому что он с других позиций смотрел на мир, так что ничего удивительного в этом не было. — Это моя плата за его помощь.       Девочкой я была сообразительной (временами), поэтому почти сразу догадалась, о чем шла речь.       — И эта помощь была связана с поимкой Астарота? — Я понизила свой голос до шепота, ведь не хотела, чтобы кто-то услышал. — Что произошло вчера ночью после того, как я уснула?       — Ласточка, не вмешивайтесь, куда не надо. Пожалуйста, — попросил меня он. Вспомнив о его Императиве, подумалось, что он мог бы мне приказать. И подействовало бы? А насколько сильны Пробивающие? А насколько сильна я сама? — Ешьте суп, он остынет, будет не таким вкусным.       Я кивнула, взялась за ложку снова, и только зачерпнула суп, как в голове моей что-то щелкнуло. И я внезапно поняла, что именно мне не давало покоя: ласточкой называл меня лишь мой нареченный, а Ностурне до этого никогда. Значит ли это то, что эти двое все же встретились и поговорили? И если они поговорили, то меня тоже обсуждали, иначе откуда у Ностурне такие знания?       — Вы называете меня, как он, — произнесла таким тоном, будто пыталась его уличить в контактах с Астаротом.       Ностурне ничего не ответил, лишь красноречиво вздохнул. Видно, он понял, что отвечать придется, потому что я не отстану, отложил ложку и откинулся на спинку стула.       — Вам не нравится это обращение?       Какой-то он сегодня весь взвинченный, не говоря уже об утреннем поведении, когда его высокомерие зашкаливало. Но ничего, и я тоже сегодня не образец спокойствия.       — Да причем тут это? — возмутилась. — Я лишь хочу получить ответы на свои вопросы! То, что здесь происходит, мне откровенно не нравится. Это убийство асура в ночь, когда я вызвала Астарота, и могу быть виновата в ее смерти, ваше поведение утром и сейчас, эти дурацкие условия, которые поставил Доа в случае проигрыша моей команды, эти ошивающиеся тут демоны! Я понятия не имею, что происходит! Я хочу знать! Я хочу быть уверена, что Астарот тут не причем.       Ностурне выслушал меня спокойно, но все же удивление плескалось где-то на дне его глаз, будто он не ожидал от меня таких слов, будто и думать не думал, что я могу вот так сорваться. Конечно, ему ведь меня не понять. Он же Пробивающий, настолько сильный, что даже неприлично. Куда ему чаяния какой-то недозревшей асурки? Я бояться его должна, а не говорить, что думаю. И не начинать свои речи с Императива «я хочу».       — Я могу вас уверить, что Астарот тут не причем. Доказательств привести, увы, не могу, так что придется верить на слово, — произнес он, стойко выдержав мою отчаянную тираду.       — Мэл тоже так поступил, но это не успокоило, — сообщила я холодно. — Вряд ли это получится с вами. Может, про себя расскажете? Или скажете, что не мое дело?       — Это ваше дело, — возразил Ностурне, посмотрел на меня, прищурился. — Я вас предупреждал, что меня лучше бояться и не подходить. Но вы все равно идете ко мне.       Понимала, о чем он толкует, я мало, но надежд разобраться все же не оставляла. Изъяснялся он, мягко говоря, неудачно, издалека. Неужели так трудно назвать причину своего поведения? Похоже, что да.       — Вы тоже идете ко мне, если память мне не изменяет. Я имею в виду все эти случайные «проходил мимо» и «смотрел в окно, заметил вас и последовал», — ехидно парировала я.       — Правильно. Я и должен, моя природа такова.       — Только не надо сказок, что вы на мне запечатлелись! Я еще несозревшая, даже псевдо-запечатления не получится. Я еще никто!       Ностурне вздохнул снова, глядя на меня почти несчастно. Если бы у него могли болеть зубы, я бы заподозрила его в этом, но здесь — Гебура, какие к демонам зубные боли?       — Вы меня не слушаете, Ашья. Дело не в вас, а во мне.       — И что с вами происходит? — я хмурилась так сильно, что у меня уже лоб болел. Надо было заканчивать с этим делом и вспоминать, что я асур, что у меня тоже есть свои обязанности и умения, но я не могла.       Может, не могла не потому, что была маленькой и глупой, а потому, что ладонь Ностурне накрыла мои беспокойные пальцы, которые нервно выстукивали по столу. Вначале я подумала, что это для того, чтобы она прекратила дергаться, как умирающее членистоногое, и послушно замерла, но ошиблась. Он взял мою руку в свою и коснулся ее губами, быстро, будто сам боялся того, что делал. Будто не имел на это права, потому что я уже озвучила свою принадлежность. Назвала имя демона, с которым буду. А потом он прижался к тыльной стороне моей ладони щекой и прикрыл глаза, а я замерла, а сердце предательски екнуло, от радости. И от нежности тоже, которую я никогда раньше не испытывала такой. Я перевернула свою руку, не удержалась, и накрыла ладонью щеку. Она была мягкой и чуть шершавой от щетины, теплой, родной. Я сама удивилась такой буре чувств, может, Пробивающие умеют как-то на них влиять? Да нет же, это вотчина асуров, только взрослых и опытных, не таких, как я.       — Что со мной происходит? — переспросил он хрипло. Никогда не слышала его голос таким… не знаю, взволнованным. Разве Пробивающие умеют волноваться? Эти звери, псы нашего Владыки умеют? — А на что это похоже, ласточка? Я привязался к вам.       — То есть? — не поверила своим ушам я.       — То и есть. Это демоны обычно запечатляются, а Пробивающие — привязываются.       — Как псы? Ой, простите, я не хотела ничего такого… — я вовремя вспомнила о тактичности, но очень уж разговор был деликатный, а я не очень адекватная после всего происходящего.       — Как псы, Ашья. Именно, как они, — ответил он обреченно. Снова взял мою ладонь, поцеловал, на этот раз чуть медленнее, прикрывая глаза, а потом поднялся из-за стола. — Простите, но мне нужно идти. Есть еще кое-какие дела.       И ушел. Вот так просто взял и покинул столовую, будто и не говорил мне все эти вещи, будто и не проделывал с моей рукой всего этого. Я бы усомнилась в собственном рассудке, если бы кожа не хранила ощущение его прикосновения, она горела там, где он касался и покалывали кончики пальцев, которые помнили шероховатость его щеки.       Или он не ушел, а просто сбежал, оставив меня в растрепанных чувствах наедине с супом.       «Что вы знаете о Пробивающих?» — вспомнила я его вчерашний вопрос. Ничего я не знаю, как оказалось, совсем ничего. А они, оказывается, привязываются. Как псы, Ашья. Именно, как они.       На жеребьевку я не пошла, плюнула. Все равно мне потом сообщат о ней. И если могут без меня обойтись, то что мне там такой растерянной делать? Так и сидела в столовой и с глупым видом выпавшей из реальности барышни, мешала ложкой остывший суп. Сколько так просидела — понятия не имела, но голова была моя пуста, а еще было немного страшно и как-то волнительно-сладко, осталось только решить, что теперь делать с признанием Ностурне и, возможно, будет нам счастье. Хотя, какое там счастье? У меня есть Астарот, который не просто мой долг, а судьба, выбранная для меня Владыкой, еще до рождения. Так что эти ощущения, которые во мне вызвал Ностурне — неправильные. Могло ли быть так, что я тоже привязалась к нему? Запечатление работает в обе стороны, так почему этот зверь не может? Попробовать разбить Императивом? Нужно у кого-нибудь спросить. Да только у кого? Если и знает про Пробивающих что-то, так только отец, но его сейчас нет в Скайфоле…       — Он тебя бросил. — Я не заметила, как ко мне подошла Вертея.       — Нет, сбежал, — буркнула, не думая, а потом осознала, что ляпнула и поправилась. — Ушел, дела у него. А жеребьевка уже закончилась или Разел в своей вероятности задерживается?       — Жеребьевка уже закончилась, потому что Разел уже вернулся из своей вероятности, — он выступил откуда-то из-за спины и смерил меня хмурым взглядом. Я же вжала голову в плечи, ожидая, что сейчас меня будут наказывать особо изощренно. Но дракон хмыкнул и сел на место рядом, вытянул ноги и неодобрительно взглянул на оставленный Ностурне суп, будто сам давно хотел, а кто-то посмел его портить. Я подавила желание отдать ему свою порцию.       — Э-э-э… — протянула. Но на это никто не обратил внимания. Ребята расселись, а Вертея сразу же занялась тем, что любит больше всего — принялась воровать вкусные кусочки с моей тарелки. Только Арайнэ и Грэг ушли за едой, похоже, на всех. — А как вы выбрались из закрытой аудитории? Дверь выломали?       Очень умный вопрос, можно себя поздравить. Лучше бы о жеребьевке спросила, но нет же, неймется! Я иногда удивляюсь собственной находчивости и умению строить отношения. Я точно асур? У них таких проблем вообще-то нет.       — Через окно, — оскалился Разел. — Еще дверь ломай.       — Но ради меня уже ломал! — и тут же прикусила язык. Молчи, дура, последние мозги растеряла? Но меня уже несло.       — Чего ради тебя я уже только не делал! — я посмотрела на Разела, и не поверила. Нет, из вероятности явно не наш Разел вылез. Этот какой-то слишком мирный, еще ни разу меня придушить не пытался.       Но вскоре я поняла, в чем дело, и ужаснулась.       — Почему ты не сказала, что за тобой охотятся демоны? — вопросил Разел, нависая надо мной. Я же сжалась на стуле, лихорадочно соображая, как бы сбежать отсюда. И почему не ушла, пока была такая возможность?       — А у тебя что инстинкты взыграли? — догадалась я. Понимаете, драконы и асуры находятся под командованием одного Генерала, моего отца, и поэтому у первых очень сильные инстинкты на вторых. Вернее на их защиту. Только вот включаются они, когда есть прямая угроза. Сегодняшние демоны прямой угрозой были.       — Нет, это не инстинкты. Это наш шанс стать первыми, если защитим тебя от этих демонов.       Вот тут я и ужаснулась, дорогие мои. Разел ведь твердолобый, если втемяшил в свою голову что-то, значит, попрется исполнять, и не докажешь ничего. Не убедишь, что демонам я даром не нужна, они тут по делу убитого асура, а я просто проходила мимо. Он уже себе понапридумывал столько, что, боюсь, ничего не поможет. Особенно, если учесть, что в конце тоннеля ему вместо света видится место первой команды. Потому что защищать асуров от демонов — это очень хорошее задание, за него рейтинг дают внушительный.       Владыка, храни меня от бредовых идей моего командира!