Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      С жеребьевкой все получилось просто. Жеребьевкой определяется, если вы не знали, это очередность пар, которые собираются драться. Как мне объяснили, по правилам (спасибо хоть объяснили, а не умолчали, как могли бы) драться должны представители одной расы. Если вдруг не комплект или что-то такое выдающееся вроде Пробивающего, то тогда правила меняются, каким образом, я поняла мало, потому что не была особо в настроении загружать свою голову еще и этой информацией. Зачем, если у наших команд как раз «комплект», и все, что оставалось — это установить очередность. Не знаю, повезло мне или нет, но мой бой получился вторым. Лучше бы меня в конец, конечно, угораздило, но я радовалась хотя бы тому, что не первой выпала. Первыми будут драться гандхарвы. Происходить это будет на полигоне где-то за Школой, примерно в это же время завтра. Я вспомнила о том, что гандхарвой третьих был командир, и мысленно посочувствовала Грэгу. Сам же Грэг выглядел спокойно, как скала. Похоже, уже был готов морально драться. Впрочем, мы же о боевиках говорим, для них это естественно.       Ну, а второй на очереди была я. И был один вопрос, который меня очень интересовал:       — А как асуры сражаются?       Я сделала громкое заявление, что командиром отряда становиться не хочу, и пора подкрепить слова делом. И главным доказательством моих намерений было, конечно, выиграть бой. Но как это сделать, если даже не знаешь, что тебя ждет.       — Можешь не притворяться, что стараешься выиграть. Это всего лишь притворство, — обрубил все мои светлые начинания Разел. Я зыркнула на него со злостью.       — Спасибо за то, что веришь в меня.       Хотя, о чем я говорила? В этой Школе никто ни в кого не верил. Или во Владыку все же верили?       Разел хмыкнул и принялся раздавать указания своей команде не оставлять меня ни на минуту — вдруг демон появится. А мне сразу вспомнился свой первый день пребывания здесь, когда Грэг разыгрывал спектакль, что будет защищать меня и за это получит какие-то пряники от моего отца. Тогда я поверила, сейчас все казалось театром абсурда. Судя по взгляду Стаса, он тоже так считал. Я ему подмигнула, и он нахмурился.       Я повертела эту ситуацию и так, и этак, а потом решила, что худа без добра не бывает: у меня будет время пообщаться со своей командой наедине, получше их узнать и заняться уже своими асурскими обязанностями, а то отлыниваю. Хотя, сегодня их сплотить сумела, что тоже заслуга, жаль только я сделала это не сознательно, а в режиме «так получилось». А еще со Стасом я могу поговорить об Астароте, и об убийстве тоже можно попробовать. С Вертеей мы вообще нашли общий язык, но Разел ее от моего караула освободил, дабы не подвергать опасности. Грэга освободил, кстати, тоже, потому что ему завтра драться. И в итоге осталось всего три «охранника»: сам командир, Стас и Арайнэ. И если с первым и со вторым я знала, как себя вести и говорить, то вероятник до сих пор оставался для меня темной лошадкой.       — Ладно, составляйте тут график дежурств по мне, а я ухожу. У меня встреча с куратором и давно горят указатели. Еще немного и темнеть начнут, — я поднялась из-за стола. Обед, оказалось, прошел мимо меня — я впихнула в себя только те две ложки супа, что принес мне Ностурне, а больше было некогда, ведь я предавалась созерцанию своей команды и некоторые кислые физиономии испортили мне аппетит окончательно. Придется теперь до ужина голодать.       — Арайнэ, ты первый. После куратора проводишь ее до комнаты, — спокойно произнес Разел на мои слова.       — Эй, а если я не в комнату собираюсь? — возмутилась я такой наглостью командира.       — А кто тебя спрашивает? — кажется, Разел наслаждался своей задумкой. Решил, что если асура запереть в комнате, то это будет достаточным наказанием. Ну ладно, не будем ломать ему его представления о мире. Думает, небось, что я до сих пор по деревьям лазить не умею? Так нужда припрет, и не на такое пойдешь.       — Решил, что мне пойдет на пользу домашний арест? Зря, — пререкалась я чисто для проформы. Только чтоб Разела позлить, согласитесь — характер у него дрянной и упускать возможности, чтобы его позлить — грех.       Командир ничего не ответил, только демонстративно хмыкнул. Я же махнула рукой и отправилась к куратору. Указатели начинали угрожающе темнеть, я не соврала Разелу, нужно было спешить. Арайнэ обреченно побрел за мной. Я заметила, что он тоже не особо много успел съесть. Ну что ж, пусть за это благодарит нашего командира.       Он шел за мной неслышной тенью. Следовал в нескольких шагах от меня, как примерный телохранитель. Не то чтобы они у меня были или я знала, что это такое. Хотелось поддеть по этому поводу, но я таки решила, что не стоит. Это я на Разела рукой махнула, мы, наверное, никогда не будем в нормальных отношениях, а с Арайнэ я еще не потеряла надежды. Может, когда-нибудь мы с ним найдем общий язык.       — Скажи, а правда, что вероятники живут сразу во всех вероятностях? — не удержалась я от вопроса. Говорили, что для них нет множественности миров, как для нас, для них мир только один и разницу между той же самой Биной и Гебурой он не чувствует.       — А то ты не знаешь! — ядовито зафыркал Арайнэ. Ходили слухи, что вероятники ходят в ярком потому, что так легче себя видеть в вероятностях. — Тебе должны были рассказывать на занятиях. И если будешь хорошо учиться, то может, даже сможешь ненадолго это ощутить…       Кажется, в его голосе звучала издевка и яд. Да, он был зол, что ему пришлось за мной идти. Его отношение ко мне было ясно давно: выскочка, генеральская дочка, пигалица. Хуже отношение было только у Разела, но с Разелом все понятно, где и на что я ему наступила, где и на что я наступила Стасу, тоже ясно, а вот отчего Арайнэ меня так не любит — непонятно. Только если за компанию.       — У меня вероятности только завтра стоят. До этого не было. Я читала только общие сигнатуры и вероятников почти не видела, вашего ведомства на Бине нет.       — Конечно нет, там оно и не нужно. Оттуда вероятности смотреть бесполезно — слишком близко Ось Скайфола.       — А что не так с Осью? С точки зрения вероятника.        Арайнэ посмотрел на меня, как на слабоумную. Конечно, ведь все знают, что представляет собой Ось, но для каждой расы это значение было разным. Это как сигнатуры — каждый их по-разному видит. Есть, конечно, общие, но это уже другой случай.       — Это начало начал. Ось — это нулевая вероятность. Хотя, кому я говорю, ты же асурка, тебе не понять.       — А тебе не понять причины падения демонов, — парировала я.       — И отчего же пала сегодняшняя троица? — спросил вероятник скептически, но я заметила, что прежняя враждебность из него уходит. Да что там, он поравнялся со мной, больше не тащится где-то позади с недовольным видом.       — Самоуверенность, — подмигнула я.       — И ты прям это так и увидела? Взглянула на них издалека и поняла? — Он не верил мне, и правильно делал, кстати.       — Вообще-то нет. Сейчас я просто предположила, но обычно мы спрашиваем.       — И демоны отвечают?       Понимаете, демоны были частью нашего мира, неотъемлемой частью, несветлой составляющей Скайфола, но они все равно наши. У демонов был свой мир, призрачный Даат, в самом Скайфоле они появлялись редко просто потому, что здесь им нечего делать. Нечего собирать, ведь у каждого демона есть специальность на каком-нибудь пороке, и демон, как жнец, собирает по мирам гнилые души, приносит их на Даат, и там их очищают. Но иногда души бывают настолько гнилыми, что их невозможно очистить обычным способом, так появляются новые демоны.       Но только с демонами работать сложно — у них много маны, но мало Императива и Осознанности, что делает их почти животными, зацикленными на собственных страстях. Эта зацикленность рвется с помощью асуров. Об этом знает каждый в Скайфоле, это общеизвестно, но есть частные вещи, о которых так просто не услышишь. И вопрос Арайнэ был как раз и таких.       — Нам — отвечают.       «И ты тоже отвечаешь», — хотелось добавить мне. Не только демоны, но и другие расы могут попадать под наше влияние, нужно только спросить, только начать разговаривать. Эта истина оказалась настолько простой, что даже стыдно было, что не догадалась. Да и как догадаться-то, когда вокруг лишь превосходящие меня и Ностурне, к которому я шла раз за разом, за ответами, но не могла разговорить, потому что он слишком независимый, гуляет сам по себе и сильнее меня во столько раз, что даже и представить не получится.       Вот она какая, асурская сила, оказывается. А я и не знала, что нужно не бегать, не отгораживаться, не ждать от других каких-то реакций и оценок, а просто делать шаг первой. Разговаривать, спрашивать, не бояться. Глупая асурка, которая боится чужих людей — вот кто я, и вот почему у меня не получается с ними ладить в этой Школе. Проблемы в команде, проблемы с другими командами, с преподавателями. А все из-за страха…       Я остановилась у последнего указателя, который вел уже в кабинет к куратору, оглянулась на Арайнэ. Он недовольно поджал губы и кивнул, мол, раньше зайдешь, раньше выйдешь. Я улыбнулась своим недавним мыслям и постучала.       Лина ответила сразу, и я вошла в ее просторный и светлый кабинет. Она сидела за столом, перебирая какие-то сигнатуры, но были они для направляющих, и мне понятными были мало. Да я и не стремилась лишней информацией голову забивать. Куратор подняла голову, взглянула не меня бегло, но внимательно, будто искала какие-то произошедшие со мной изменения со времени нашей последней встречи, и снова склонилась над сигнатурой.       — Садись, подождешь меня немного, я скоро закончу, — ее голос был по-прежнему мягок и располагал к себе, и подобное в Школе, где остро стояла проблема доверия, напрягало. Или, может, стоит пересмотреть свои убеждения?       Лина жестом погасила сигнатуру и со вздохом откинулась на спинку кресла. Выглядела куратор устало, будто не спала очень давно, и я решилась заговорить первой.       — Трудная ночь? — начала я издалека.       — Действительно такая. Тебе, наверное, уже сообщили о происшествии. Для нас — это беспрецедентный случай.       Я кивнула. Могла себе представить, раз сюда даже Повелителей Ада призвали. Говорят, что смотреть на них больно, такие они сильные и чуждые. Я не знала, никогда не встречалась. Впрочем, Владыку я не видела тоже. Могла бы посмотреть, если бы отец взял на свадьбу, ведь подобные браки заключает только наш Государь, но справились без меня.       — А что, собственно, произошло?       — Я не могу сказать тебе. Это закрытая информация, — развела руками Лина, лицо ее было таким, словно она хотела показать, что ее вины в этом нет, ей так приказали, она лишь исполнитель. — Давай лучше поговорим о тебе, Ашья.       — Обо мне? — я изобразила удивление. Оно ясно было, зачем меня сюда звали, но зачем это показывать? — Что вы хотите узнать?       Я сложила руки на коленях, чуть опустила голову — поза примерной девочки, которой, впрочем, не стоит обманываться.       — Расскажи мне о твоих отношениях с командой.       Интересно, а она обсуждала эту тему с моим братом? Уж он точно знал, что у нас за отношения, не дураком был, догадался после утренней штукатурки.       — Я не могу судить об успешности наших отношений, ведь это моя первая команда. У меня не было подобного опыта, — ответила я осторожно.       — Но они больше хорошие или не очень? Как ты думаешь.       — Понятия не имею, что в такого типа отношениях должно быть нормой, — перефразировала я свои недавние слова. — Но у меня ощущения, что в этой Школе всем не хватает доверия.       Я не буду говорить о них. Что о них говорить, ведь Лина и без того все знает, и если хочет узнать, что я об этом думаю — вот оно. Именно об этом я и думаю.       — Почему ты так решила?       — Потому что здесь никто ничего не делает просто так. Каждое движение и слово имеют под собой подоплеку, не очень-то для доверия располагающая атмосфера, не находите?       — Понятно. Тебя это беспокоит? — спросила Лина.       Беспокоило ли это меня? Поначалу, да. Потом я поговорила с Ностурне, легче, конечно, не стало, но я с этим как-то смирилась. Остался лишь интерес: отчего здесь все утроено так, ведь я сомневаюсь, что старшие не знают об этом. В Скайфоле если что-то существует, значит, для чего-то нужно — это непреложно.       — Это непривычно. Дома было не так.       — Потому тебя сюда и отправили. Чтобы ты посмотрела на то, как бывает еще.       Я кивнула.       — Знаю, мне отец это объяснил.       Лина улыбнулась, но улыбка была скорее дежурная, сделанная машинально, на уровне рефлекса, который выработался за долгие годы, в качестве реакции, когда собеседник говорил о чем-то для него важном. Такая улыбка меня не обидела и не удивила — сколько у нее таких вот учеников, как я? На всех искренности просто не хватает, особенно, когда ты устал.       — А какие у вас отношения с Его Высочеством Ностурне? — неожиданно спросила Лина.       А я уж расслабилась, думала, что только по поводу команды будут меня спрашивать. Зря, оказалось.       — Вы знаете слухи, — ответила я туманно.       — Слухи — да. А на самом деле?       — На самом деле — это только наше дело, — об отношениях с Ностурне с посторонними говорить не собиралась, вот если бы с кем-нибудь из близких… Но их тут нет, а отца нет в Скайфоле, так что не получится.       Лина вздохнула.       — Ашья, я твой куратор и мой долг заботиться о тебе. Я беспокоюсь о тебе, потому что с Пробивающими не шутят.       Я начала раздражаться. И она туда же. Предупреждают — не подходи, он опасен. А по мне так просто боятся и травят.       — Не припомню, чтобы с демонами можно было шутить, — отозвалась холодно. На мой ответ она сделала свои выводы, и мне они не понравились, когда были озвучены.       — Он не демон! Тебе нужно понять, что он тебе не по зубам.       — А я его есть и не собираюсь, а его расу я давно определила, — меня уже начинал раздражать этот шовинизм. Он исходил от всех!       Лина коснулась пальцами висков и слегка помассировала, будто у нее болела голова. Зачем она терпела, если так? Здесь целый штат целителей, которым вылечить головную боль — раз плюнуть. Или этот жест тоже какая-то тонкая психологическая игра?       — Как же с тобой трудно, Ашья. Ты не хочешь со мной разговаривать, я подозреваю, что ты мне не доверяешь…       — И правильно подозреваете. Я уже сказала, что в этой Школе есть у всех двойное дно, никто ничего не делает просто так. Так что да, я вам не доверяю, как и всем здесь.       Лина отняла руки от лица. Оценивала, наверное, думала, с какой стороны еще подойти ко мне. Она даже сидела так, с прямой спиной, повернув ко мне голову, демонстрируя, что слушает меня внимательно и с интересом. И красивая она была, такой мягкой, почти материнской красотой, да только первое, чему учат на Бине — не обращать внимания на внешность, ведь пред твоими глазами может предстать, что угодно. Как оказалось, моя паранойя выучила этот урок отлично.       — Хорошо, я понимаю, не будем больше об этом. Давай поговорим о другом. И не смотри так на меня, я поняла, что выспрашивать что-то у тебя бесполезно. Не хочешь со мной общаться, кто я такая, чтобы заставлять? — она махнула рукой. — У нас во дворе, в одной из вероятностей есть оранжерея. Ею занимаюсь я, и мне нужен помощник. Не хочешь попробовать?       — Я никогда не имела дело с растениями, — ответила я честно и немного обескуражено. Зачем ей меня в цветы сажать? Чего она хочет добиться?       — В этом нет ничего сложного. Я покажу тебе. Ну так хочешь попробовать?       Я замялась. Хотела ли я в оранжерею — понятия не имею. На Бине нет таких растений, какие они здесь. Бина близка к Кетеру, а Кетер — это бесконечная пустыня с солнцем, которое даже не греет, и небом, не голубым, а черным, всегда ночным. Говорят, что координатору на Кетере не нужны сигнатуры, он все может прочесть по одному лишь нему. Бина не была пустыней, как таковой, растения там были, но даже они обладали своей волей и своим Императивом, поэтому росли, где хотели и как хотели. Тут же все было по-другому.       — Вижу, ты не знаешь. Хорошо, приходи ко мне завтра. Я покажу тебе все. Не понравится — уйдешь, никто тебя заставлять не будет.       Я кивнула. На растения мне взглянуть было любопытно.       — Хорошо, Ашья. Тогда, может, у тебя есть ко мне какие-то вопросы или просьбы. Что отвечу — не обещаю, сейчас в Школе особое положение, сама понимаешь, но попробую помочь.       Как изменилась Лина, когда я до нее донесла свое недоверие до нее. Даже начала придумывать, как расположить меня к себе. Ей как направляющей нужно было знать, что все идет по плану, как должно быть, вот и старалась. Знать бы еще, по какому плану иду я. Только мне вряд ли расскажут.       — У меня есть одна просьба. Хочу связаться с домом и узнать, как там дела, но на Школе стоят блоки, мне уже это Мэл рассказал.       — Пожалуй, я понимаю, о чем ты. Могу предложить удаленную проекцию из моего кабинета.       Я благодарно кивнула.       — Спасибо. Это было бы неплохо.       Лина понятливо улыбнулась и ласково посмотрела на меня. Может, я зря отталкиваю ее? — закралась предательская мысль, — мы ведь в Скайфоле, это не дальние рубежи, здесь старшим доверяют, они не навредят. Но, может, я просто не была к тому готова? Не была готова доверять кому-то, от кого не чувствовала привычного вихря Императива? Хорошая мысль, но сейчас не время ее думать.       Меня оставили в кабинете одну. Я оглянулась по сторонам, осматривая кабинет. Удаленная проекция — это как голограмма, если вашим языком. И скоро очертания окружающего пространства поплывут, изменятся, и я смогу увидеть не просто того, с кем буду разговаривать, но и часть окружающей его обстановки. Но для начала надо решить, с кем я хочу поговорить. Нужен кто-то, кто разбирается в Пробивающих и кому я могу верить. В идеале — отец, но его нет.       Я откинулась на спинку кресла и взглянула в потолок.       — Харт… — позвала я неуверенно. — Ты меня слышишь?       — Ашья? Не ожидал! Что-то случилось? — почти сразу послышался взволнованный голос нашего семейного координатора. За что любила Харта, так это за оперативность и за абсолютную вездесущность. Если вероятники правда такие, ведь существуют в нескольких местах сразу, то Харт просто успевал быть везде и все успевать.       — Нет, все хорошо, — спешно уверила. — Слышала, отца нет. Эн в плену, и он пошел за ней. Мэл сейчас генерал.       — Из него такой генерал, как из Хаймэ скромник!       Хаймэ — это нынешний Метатрон, он секретарь нашего Владыки, его любимое произведение искусства, без одного шага Повелитель Ада (он скоро будет переходить в Верхнюю Сферу, недавно сообщили), а еще капризная стерва и друг семьи. Как он все это в себе сочетает, понятия не имею, но товарищ колоритный. И да, он не скромный и совсем неприличный. Это после него слова «асур» и «приличия» в одном предложении начали считаться моветоном.       — Не скажу, что с тобой не согласна. Харт, — я немного пожевала губы, подбирая нужные слова, — мне нужен кто-то хорошо разбирающийся в Пробивающих. Надо кое-что спросить.       — А-а, слышал, что один у вас там ошивается. Мэл ядом плевался в кои-то веки не на меня, а на него. Мне даже интересно стало, что там у меня за соперник, — хмыкнул Харт.       — Да какой он соперник? — вздохнула я. — Так, просто Пробивающий.       — Простых Пробивающих не бывает, все они больны на голову по-своему. Ладно, посмотрим, чем тебе могу помочь. Я сам особо в этих тварях не разбираюсь, но тут недавно с войны вернулся Восточный Генерал и, скорее всего, еще не успел обрасти грязью, так что вполне прилично выглядит. Думаю, тебя просветить он в состоянии.       — Дхир в Скайфоле? — удивилась. Восточного Генерала, коллегу моего отца, я любила, он был замечательным, только не очень опрятным. Был за ним такой грешок — он забывал мыться. Вернее, на войне он вполне успевал за собой следить, но в своей Сторожевой Башне принимался лениться, что даже переставал мыться. Ему повезло с заместителями, они взяли на себя обязанности по отмыванию начальника в добровольно-принудительном порядке.       — Ага. Я послал ему сигнатуру, он сообщил, что готов поговорить с тобой.       А еще Харт был очень быстрым.       — Оу, ладно. Тогда я тоже готова.       — Тогда я удаляюсь. А насчет отца не переживай, он знает, что делает. Скоро вернется, даже оглянуться не успеешь.       — Я и не переживаю, — упрямо ответила я.       — Ну-ну, — Харт отлично меня знал, поэтому обмануть его было сложно. Хотя, его вообще обмануть было сложно.       С этими его словами ощущение его присутствия пропало. Я вздохнула и выпрямилась в кресле. Должно пройти некоторое время, прежде чем заработает удаленная проекция с Генералом. Это с Хартом можно было соединиться моментально, он же координатор, вечно сидит на нужной частоте, а вот остальным все же приходится настраиваться. Но надо отдать координатору должное, ждать долго мне не пришлось, и вскоре пространство поплыло, кабинет будто стал увеличиваться в размерах, вытягиваться, и из полупрозрачной дымки начали выступать очертания незнакомой комнаты. Каменные стены, штандарты Восточной Армии на них, жаркий камин с кованной решеткой, за которой плясало рыжее пламя. И возле этого камина — Генерал. Был он весь такой домашний: в темном махровом халате, тапочках, с распущенными и взлохмаченными черными волосами. Немного сонный, немного удивленный и уже успевший этот самый халат где-то вывалять в пыли. Наверное, камин зажигал и весь перемазался, с ним такое бывает.       — Ашья? — Он повернулся. На его лице не было маски, а глаза были черными провалами, в которых плескалась вечность, смотреть в них было неприятно, но не страшнее, чем в отцовские глаза с его вертикальным зрачком. Генералы по возвращению с войны всегда такие, жуткие, чуждые, вызывающие первобытный ужас. Я привыкла. — Ты хотела поговорить со мной?       И я кивнула.