Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      Он смотрел на меня своими невозможными глазами, и у меня по спине стайками бегали мурашки.       — Да, Дхир, я хотела с тобой поговорить, — ответила я смело. Я знала, что как бы жутко не глядел на меня Восточный Генерал, вреда он не причинит. Существа такого уровня своих не трогают, только к врагам безжалостны. — Извини, что побеспокоила, но просто не знаю, с кем еще поговорить об этом. Отца нет и…       — Я понимаю, не стоит оправдываться, — он поднял руку, и я сразу замолкла. С этим Генералом у нас были неплохие отношения, мы часто разговаривали, когда он приходил к нам в Сторожевую Башню, для меня он был почти настоящим дядюшкой. А уж когда он настоял, чтобы я его называлана «ты» и сокращенным именем, так вообще стал мне почти родным. Дхиртараштра его полное имя, согласитесь, я бы сглупила, если бы не стала называть его сокращенно.       — Что у тебя стряслось? — спросил он.       — Мне нужна информация о Пробивающих.       Я опустила глаза, но не потому, что была не в силах выдержать его взгляд, а потому что боялась, что он прочитает в них что-то лишнее.       — Вот как. И что же произошло, раз тебе она нужна? Ашья, если это связано с твоей мачехой…       Владыка Всемогущий, да что все сразу о ней думают? Да, мне любопытно, какая она, но есть же Ностурне. Такой далекий и непонятный, но как к нему тянет!       — Не с ней. У нас тут в Школе есть один. Ее брат, Ностурне, знаешь его?       — Знаю, — кивнул Дхир. И это не было удивительным, вряд ли кого-то из десяти он не знал, вряд ли с кем-то из них он не встречался лично. Дороги Пробивающих и Генералов пересекаются часто, это я знала, потому и спрашивала. Не найти в Скайфоле кого-то, кто знает их лучше, чем Небесные Генералы. Не считая Владыку и самих Пробивающих, конечно.       А я пустилась в объяснения:       — Мы с ним подружились, он неплохой, только я его совсем не понимаю. Наверное, это потому, что я почти ничего не знаю о Пробивающих. Но спросить не у кого, потому что это не такая распространенная раса, к тому же ее боятся, как незапечатленные демоны асуров.       — Их боятся потому, что есть на то причины, Ашья, — сказал Генерал, и я едва не застонала: «И этот туда же». Я уже в курсе, что Пробивающие не белые и пушистые, что могут такого натворить, что потом попробуй исправь, но что теперь? Ненавидеть? Бояться? Разве этому нас учит Владыка?       — Ты мне не сказал ничего нового, — буркнула я обиженно. Обидно было не за себя, за Ностурне.       — Я в курсе. И вижу, что бесполезно пытаться тебя в чем-то убедить, — он улыбнулся, и я прочитала в этой улыбке одобрение.       — Именно. У меня у самой есть голова на плечах, ею и буду думать.       — Хорошо. Что именно ты бы хотела узнать?       Я замялась. Как ему поделикатней объяснить, что меня интересует тема привязанностей, и не напороться на неудобный вопрос вроде: «К тебе привязался Пробивающий?». Вдруг это что-то страшное? Хотелось бы самой вначале разобраться, понять, в чем суть.       — Э-э-э, понимаешь… Я тут слышала, что Пробивающие умеют привязываться. Это что-то вроде демонского запечатления, и мне интересно, что это такое на самом деле. Чем похоже на него и чем отличается…       Вопросы «Как это возникает?» и «Чем это грозит?» решила пока приберечь для особого случая.       Дхир почесал подбородок.       — Ну ты и вопросы задаешь. Не ожидал, если честно, такого. Про то, что Пробивающие способны на это почти никто не знает, но я не стану спрашивать, откуда у тебя эта информация. Догадываюсь и так. — Я не знала, от его слов облегченно вздохнуть или все же испугаться. Понятия не имею, что мой вопрос позволил понять Генералу. — Но если уж ты спросила, то лучше тебе все же ответить, а то не отстанешь же. Или полезешь, куда не просят, подвергнешь себя опасности. Я же себе не прощу.       Он тепло улыбнулся, а я облегченно вздохнула. Это же Дхир, я всегда его любила, как близкого родственника, мне даже не стоило сомневаться в нем. Конечно, он войдет в мое положение и расскажет, что мне нужно.       — Видишь ли, Ашья, Пробивающие сами по себе стайные существа. Они не мыслят себя в одиночестве, они не могут жить без связей. Самая сильная связь у них с Владыкой — так он добивается от них верности и так он их контролирует, а еще у них есть связь друг с другом. Они все друг к другу привязаны до такой степени, что не всегда осознают, где заканчивается один Пробивающий и начинается другой. Друг за друга глотки перегрызут и будут пытаться спасти своих до последнего. Да, они очень близки, — Дхир ненадолго замолчал, а немного погодя, добавил. Сделал он это так, будто до последнего сомневался, стоит ли мне это сообщать: — были…        «А что же сейчас?» — хотелось спросить, но задала я совсем другой вопрос.       — Что случилось? — Если начинать, то сначала.       — Люциан. С ними произошел он.       Я знала эту историю. Люциан — это имя предателя, того, кто был Пробивающим, а превратился в чудовище. Кого убивали четыре Генерала разом, они его загоняли, как зверя, как бешенную собаку, в ловушку, долго, трудно и опасно. Грудь Западного Генерала с тех пор пересекал глубокий шрам. Дхир говорил, что отец пожертвовал собой, чтобы они смогли его схватить. Рана была настолько тяжелой, что весь Скайфол готовился, что Мэл станет новым Западным Генералом. Как выжил отец, я понятия не имею. Вайша, Генеральша Севера, говорила о том, что он не так прост, чтобы просто умереть от раны какого-то предателя, я с ней была полностью согласна.       — Ты, наверное, спрашиваешь себя, почему тогда на поимку Люциана Владыка отправил нас, а не оставшихся своих псов? Он пробовал, но они не смогли. Тогда Пробивающие были слепыми котятами или еще хуже — просто потеряли опору под ногами: их альянс десятерых распался. Они перестали чувствовать друг друга. Возникла угроза того, что появятся новые предатели.       — И что сделал Владыка? — я так зачарованно слушала Генерала, что забывала дышать. Сейчас — вздохнула и почувствовала, что легкие горят, а во рту почему-то горько.       — Позаботился о каждом. Кого-то отдал замуж и теперь она твоя мачеха, кого-то отправил беситься в закрытый мир, который невозможно разрушить, кого-то приблизил к себе, усилив связь с собой, кого-то…       — Отправил в одну из Школ.       — Правильно, — кивнул Дхир. — Догадалась.       — Да.       Только что с этой догадкой теперь делать, я понятия не имела. Ностурне отправили в Школу, но уж точно не учиться, но зачем? Чтобы он сделал то, что сделал — привязался, или зачем? По логике после распада альянса, без опоры под ногами Пробивающие стали опасны, даже с ограничивающими кодами (я вспомнила боевую раскраску Ностурне), и их надо было ограничить. Эн ограничили браком, хотя, судя по происходящему, не очень-то удачно, а вот где ограничения на Ностурне, понятия не имею. Не сходится. Хотя, понять замысел Владыки — это я замахнулась, не для моего ума задача.       — А если… если Пробивающий привязывается снова? К кому-то помимо своих братьев или сестер? — спросила осторожно.       — Я не знаю, — Генерал развел руками. — Пробивающие непредсказуемы, но в любом случае, он будет защищать своего избранного всеми силами. Потому что это их главная ценность, и они знают, что такое терять. Повторения им не захочется ни при каких обстоятельствах…       «Они и правда, как псы», — подумалось мне. То было правильное сравнение, и Ностурне тоже не отрицал его. Не зря и демоны их так называли. Псы Яхве, если не помните.       Из кабинета куратора я выходила в странном состоянии сознания: будто мне рассказали какую-то особо важную тайну мироздания, и я теперь понятия не имею, что с ней делать. Но одно было хорошо — я стала лучше понимать Ностурне, это большой плюс. Арайнэ, увидев меня, окинул скептическим взглядом с ног до головы и произнес:       — Даже не буду спрашивать, что там с тобой делали. Боюсь, мои нервы не выдержат подобной информации.       Я пожала плечами.       — Меня пригласили помогать в оранжерее. Вот теперь раздумываю над этим.       — Бедные растения, — сочувственно хмыкнул вероятник и направился в сторону моей комнаты. Точно, а я и забыла, что меня посадили под домашний арест. Но сейчас это и к лучшему, посижу в тишине, помедитирую на воду в душе, может, чего-нибудь почитаю. До ужина еще время есть.       Мы поднимались по лестнице, когда меня осенило вопросом:       — Слушай, а с чего вы взяли, что я зачем-то сдалась демонам? — Арайнэ даже остановился и бросил на меня выразительный взгляд исподлобья, и я подняла руки, капитулируя. — Ладно, поняла, что любой несозревший асур демону сдался для того, чтобы свернуть ему шею. Но с чего вы взяли, что они станут мараться именно об меня?       Арайнэ вместо ответа напрягся, да так сильно, что казалось, тронь — и зазвенит. Я что такой ужасный вопрос задала? Или, может, мой вероятник заболел? Всякое же бывает! Я принялась его осматривать внимательнее, немного повернулась, чтобы улучшить угол обзора, и внезапно обнаружила причину напряжения моего спутника. Оказалось, что это не болезнь, а вполне конкретный внешний фактор.       — А может, ты лучше у нас самих спросишь? — спросил «внешний фактор», он же демон с каштановыми волосами. Я невольно спряталась за Арайнэ, но укрытие из него было, скажу честно, не очень — худоват и тщедушен, как и все уважающие себя пространственники.       — И что мы будем делать? Позовем Разела? — шепотом вопросила я. — А если он придет, и они опять сцепятся? Нужного народа в количестве у нас нет, чтобы снова послать их вероятностями. И Мэла в Школе нет тоже, он не успеет примчаться, чтоб спасти.       Арайнэ только покосился на меня с ужасом и ничего не ответил. Похоже, он и не подозревал, что все настолько плохо, зато я его просветила. И вообще о чем Разел думал, когда придумывал этот дурацкий эскорт? Можно подумать, что если они будут ходить за мной по пятам, то защитят.       — Или вы перестанете строить планы и просто с нами поговорите? — предложил демон. Я выглянула из-за вероятника, как из-за угла.       — Просто разговор? — вопросила неуверенно. Демон оскалился, и я снова спряталась за своим защитником, к нему и обратилась: — Разел был прав, я им действительно зачем-то нужна.       — И у тебя есть прекрасный шанс узнать, правда ли это, — принялся «соблазнять» меня демон.       — Прекрасный, но не безопасный, — а потом подумала: «А что я теряю?», этих демонов здорово ограничили, иначе бы сюда не пустили. — Ладно, давайте поговорим.       — Хорошая девочка. Послушная… — промурлыкал он. Все демоны, с которыми я встречалась, отчего-то любили вот так ворковать и называть меня различными уменьшительно-ласкательными прозвищами, и этот тоже не оказался исключением. Исключение было в том, что этот конкретный демон был одет. Стыдно признаться, но до этого мне попадались представители этой расы только в неглиже.       Я вышла из-за Арайнэ, посудив, что прятаться за ним мало того, что неудобно, еще и бесполезно. Мое согласие вероятнику, конечно, не понравилось, видели бы вы его лицо, слышали бы, как возмущенно зазвенели в его волосах его шпильки! Но надо отдать ему должное — отговаривать меня не стал. Наверное, понимал, что бесполезно.       — Могу я узнать ваши имена? А то как-то неудобно разговаривать с незнакомыми демонами, — спросила я у своих «преследователей». Стояли они втроем, да так живописно, что хорошая скульптурная группа бы для сада получилась.       — Конечно. Мое имя Зефиас. Это мои коллеги, лапочка, Махоин и Кэфен, — он указал кивком на демонов. Я взглянула на них внимательнее и не нашла в них ничего такого особенного, кроме имен.       — Подчиненные Астарота? — приподняла брови.       — Герцога Астарота! — прорычал Кэфен. Демон войны, конечно, сеет раздоры, а еще делает так, что пища становится не питательной. Но вряд ли здесь ему позволят заниматься своими этими делами. Было в Кэфене что-то такое безобразное, если присмотреться. Понятно, эти ребята еще и пользуются отводом глаз, чтобы казаться более незаметными.       Зефиас цыкнул на Кэфена. Тот недовольно скривился, но все же подчинился.       — Я вижу, что ты знаешь, кто мы. Похвально.       Ничего похвального, я просто всю Гоетию и их подчиненных знала назубок. Знаете, у отца в Сторожевой Башне бывает так скучно, вот и выучила на досуге. Эх, хорошее было время, не чета этому.       — Я же асур, — пожала плечами, а сама пока пыталась сообразить, что делают здесь демоны из свиты Астарота. Знают ли они, кто я такая? И почему в Школе именно они?       — Мы видим, — подал голос Махоин. Он у него был глубокий, сильный, что хотелось спросить, а не увлекается ли он пением? Если нет, то Даат многое потерял.       — Может, вы перейдете уже к делу? — вмешался Арайнэ. Ему наши разговоры откровенно не нравились, он даже не скрывал этого. Интересно, а Разела он уже вызвал? И спешит ли тот на помощь?       — Может и перейдем. Но стоит отойти в сторонку, чтобы никто не мешал.       — Нет, — сказал Арайнэ твердо. — Мы останемся здесь.       — Нет, — согласилась я. Здесь мы были на виду, а прятаться по углам с демонами — да я еще не в том возрасте!       — Ладно, — Зефиас понял, что здесь на уступки ему никто не пойдет. — Будем говорить здесь.       Я скрестила руки на груди, ожидая, пока они начнут озвучивать суть своей проблемы. Но демоны только клыкасто улыбались и молчали, точно испытывали мое терпение. Как оказалось, терпения у меня было маловато.       — И долго так стоять будем? День, между прочим, не резиновый. Говорите уже, — не сдержалась.       — Нам нужна твоя помощь, — сказал Зефиас. Арайнэ вздохнул, я бросила на него быстрый взгляд — побледнел, но в обморок падать не собирается. А я бы вот с удовольствием бы в него съехала, да только позволить себе такой роскоши не могла, а могла только строить из себя уверенную в себе, когда как на самом деле поджилки-то тряслись. И затряслись еще сильнее, когда демоны заикнулись о помощи. Это ж где такое видано, просить у несозревшего асура.       — В чем? — спросила осторожно.       — Нам нужен Астарот.       — Э-э-э… — вот и все, на что меня хватило. Зато очень ясно и емко, и весьма достойно. Кажется, демоны это приняли за знак продолжать и принялись объяснять. Вернее, говорил Зефиас, а остальные молчали, топтались на заднем плане в качестве группы поддержки. Я вон тоже имела группу поддержки — бледного, как смерть Арайнэ, но поддерживал он, признаюсь, так себе.       — Мы его нигде не можем найти, и надеемся, что ты нам поможешь.       — Вы потеряли Астарота? — Герцога Ада, моего нареченного. Да как они вообще умудрились? — И давно?       Если скажут, что вчера — разозлюсь. Какой-то день, а уже панику подняли, Гоетию в закрытую Школу вызвали. Кстати, теперь ясно, что делает тут троица из его свиты, явно не убийство расследовать пришли — Мэл ведь ясно дал понять, что тайны в том, кто убийца нет никакой, давно известно. А вот и мне не сообщил.       — Несколько месяцев.       — Сколько? — я уж решила, что у меня проблемы со слухом.       — Несколько месяцев, — повторил Зефиас недовольно, косясь на Арайнэ. Определенно, он не хотел иметь в свидетелях вероятника. Ладно, я еще, я ж асур, а вот Арайнэ им явно был не в тему.       — Круто. А я тут причем?       Если сейчас скажет, что мне он предназначен и потому они обратились ко мне, я не знаю, что сделаю. Но скорее всего зарыдаю от безысходности.       — Ты его вызывала, и он пришел. Нужно сделать так еще раз.       Глаза Арайнэ стали большими, как два блюдца. Да, мне было жаль, что он это услышал.       — ТЫ ВЫЗЫВАЛА ДЕМОНА?       Думаете, это Арайнэ так завопил? Нет, это кавалерия подошла в виде Разела и остальной команды. Они бежали к нам со всех ног, поэтому даже запыхались. И как раз при приближении услышали последнюю фразу демона. Вопил, конечно же, Разел.       — Было дело, случайно вышло… — смешалась, скромно потупив взор. Подобным хвастаться не хотелось, глупость же сделала, зато собиралась честно придти с повинной, а меня в статую превратили, даже сказать не дали! И тут я решила, что лучшая защита — это нападение, и вперила пытливый взгляд в Зефиаса. — Что ж вы его вчера не поймали, пока он был здесь?       — Вчера в Школе был демон? — снова вопросил Разел. Интересно, а он с Императивом спрашивал? Ничего не чувствовала.       — А сегодня их целых три. И чему ты так удивляешься? Вон у Елены Гаап есть. Он, между прочим, тоже демон.       — Был, — поправил меня Махоин.       Я нахмурилась.       — Что значит, был? Он демоном быть перестал?       — Нет. Он перестал быть демоном Елены.       — Такого не бывает, — махнул рукой Разел. — Не порите чушь!       Как всегда, милый командир в своем репертуаре. Никому не верю, ничего не знаю. Но Зефиас лишь бросил на него такой убийственно серьезный взгляд, что мне снова захотелось спрятаться за Арайнэ. Вместо этого я сжала в кулаке его широкий рукав. Кажется, он даже не заметил того.       — Такое бывает, если асур умирает, — возразил Зефиас.       На мгновение установилась оглушающая тишина. Я пыталась осознать, что только что услышала. А потом, когда все же до меня дошло, о чем говорил демон, так и села, где стояла — ноги-то держать перестали.       Убитым асуром была Елена.