Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      Я вернулась в свою комнату и рухнула на кровать, как была, не раздеваясь. Лежала на спине и пялилась в потолок невидящим взглядом. Странно, после всех потрясений, после всего, что стало известно, меня должно было трясти так, что зубы бы стучали, а я ощущала странное спокойствие и решимость, о существовании которой и не подозревала раньше. И виной тому враг, который внезапно обрел лицо. Когда я вдруг поняла, с чем имею дело, бояться перестала. И чему тут бояться-то? Мне рассказывали о нем с самого детства. Мой отец — Генерал, Бина всегда в войне, хотя военных действий на ее территории и не ведется. В ней всегда говорят о враге, и я привыкла к нему, как к чему-то неотъемлемому в жизни. Вопрос был лишь в другом: что делать? Именно мне.       Наверное, ничего. А там… кто его знает?       Я перевернулась на бок, подтянула колени к груди и прикрыла глаза. Знаете, я ведь асур, мы часто слышим страшные откровения — с нами разговаривают, нам доверяют, с нами советуются; мы должны быть привычны к такому, но сегодняшнее меня выбило из колеи. И снова пришли сомнения: а смогу ли я оправдать надежды? Я ведь слаба перед этим страшным миром. Кто я, а кто мир! Большая разница.       Я открыла глаза и выдохнула. К демону. Все к нему! Я справлюсь, у меня все получится.       В дверь постучали, но я не шелохнулась. Не хочу никого видеть, хочу побыть одна, хочу подумать, привести свои мысли в порядок. Так что пусть решат, что никого нет, и идут своей дорогой. Но стук повторился, теперь настойчивее. А потом еще и еще. Я раздраженно рыкнула, вскакивая с кровати, тряхнула головой, рассыпая растрепанные волосы по плечам, потянулась к очкам — мало ли кого принесло, и протопала к двери.       За ней оказался Ностурне. Стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня внимательно, словно высматривал, не изменилось ли во мне что-то со времен нашего совместного супа.       — Вечер, ласточка. Я могу зайти? Есть разговор.       У меня разговор тоже был, поэтому я кивнула, приглашая. Заметила, что он перешагнул порог с некоторым колебанием, будто ему было не то чтобы трудно это сделать (мы же о Пробивающем говорим, ему ничего не трудно), а скорее неуютно. Он вошел и прикрыл за собой дверь. В просторной комнате вдруг стало тесно, Ностурне заполнил собой, своим запахом и своей аурой прочти все пространство, но мне от этого не было неуютно, а наоборот, я ощутила себя в безопасности, а еще пришла слабость. Я попыталась этого не показать, подошла к столу и оперлась об него.       — О чем вы хотели поговорить? — начала я разговор.       — Устали? — вопрос мой он проигнорировал, впрочем, как всегда. Я коротко кивнула, к чему отрицать? Видно, я плохая актриса, раз он меня раскусил в первую секунду своего пребывания здесь.       — Длинный день, который был насыщен событиями.       — Понятно.       Он не стал спрашивать, что произошло. Понятия не имела, он знал все или ему просто было наплевать. Лишь прошелся по моей комнате, исследуя, будто выискивая в ней изъяны, прошел мимо меня, и я ощутила, как мурашки пошли по коже от одного лишь призрака его близости. Так странно я еще ни на кого не реагировала. Потом он отставил от стола стул и уселся на него, постучал рукой по колену.       — Садитесь.       — Куда? — Я невольно приподняла брови. Неужели он серьезно мне предлагает…       — Ко мне на колени, конечно. Идите сюда, я совсем не страшный.       — Я вас не боюсь, — сообщила на всякий случай, мало ли забыл.       Не забыл.       — Вот и хорошо. Идите же.       Мое тело двигалось само. Вряд ли он пытался подчинить меня Императивом, я бы почувствовала, нет, шла я к нему по своей собственной воле, как всегда делала. Подошла и остановилась, не уверенная, что делать дальше. Ностурне решил за меня, сгреб в охапку и усадил к себе на колени. Я замерла в таком положении, снова не зная, как поступать. Честно, хотелось поерзать, устроиться поудобнее и утонуть в его объятиях. Но разве я имела на это право?       — Расслабьтесь, я не съем вас, — произнес он, положил руку на спину, прошелся по ней круговыми успокаивающими движениями, и я подчинилась, наконец, поерзала, чтобы устроиться.       — Я уже в курсе, что не для еды вам нужна, — говорить это я не хотела, вырвалось против воли, ничего не смогла поделать.       — Вот как? — он приподнял брови в притворном удивлении, а глаза его лукаво вспыхнули, словно в ожидании зрелища. — Для чего же тогда?       — Я знаю точно, что вам нравится принимать пищу в моей компании. Я для вас компаньон, а не еда, — ответила. Я что дразнилась? Похоже на то. Близость Ностурне на меня странно влияет, как оказалось.       — Правильный вывод. О чем еще вы догадались?       Я пожала плечами.       — Ни о чем. У меня совсем не было никаких идей на ваш счет, поэтому я попросила помощи.       Ностурне удивленно хмыкнул, и я ощутила удовлетворение. Да, я тоже могу преподносить сюрпризы, не стоит расслабляться.       — Ласточка, давайте вы перекинете одну свою ножку сюда, — он показал, куда. — И сядете лицом к лицу ко мне. Хочу вас видеть.       Я сделала, как он говорил, села к нему лицом к лицу, оседлав его бедра. Теперь я могла его обнять ногами за талию, если бы захотела. Он же подхватил меня под бедра, чтобы убедиться, что сижу я достаточно твердо и на свидание с полом внезапно не упорхну. Я заглянула ему в лицо и ощутила, что в груди зашлось сердце бешеным перестуком. Когда пересаживалась, думала, что разницы никакой не будет, но по неопытности ошиблась. Разница была, и еще какая — его руки на моих бедрах, мои колени, обхватывающие его бока и его лицо, которое оказалось так близко, что никакого дыхания не хватало.       — А теперь скажите мне, у кого это вы попросили помощи? — он был спокоен, расслаблен, но в тоже время в его голосе проскальзывали опасные нотки. Я всем своим дрожащим от его близости нутром чувствовала, что от ответа лучше и не пытаться уйти.       — У меня есть друг, который разбирается в Пробивающих.       — Да, очень интересно. И что же это за друг? Я его знаю?       И тут я увидела, что он снова стал таким. Помните, холодный взгляд, насмешливые улыбки, в которых нет ни малейшего намека на мои любимые ямочки? Когда он появился в столовой с первой командой, заявляя, что он к ним присоединился. Именно это сейчас я снова наблюдала. Попыталась отстраниться, встать, но руки на моих бердах лишь предупреждающе сжались — не пустит. Я ответила:       — Знаете, он публичная персона. Он хорошо известен во всем Скайфоле и иногда за его пределами. Мне неимоверно повезло: он только что вернулся и еще не успел обрасти грязью у себя в Сторожевой Башне.       — Хм… Дхиртараштра?       — А вы думали, кто?       — Есть несколько вариантов, — ответил Ностурне, расслабляясь, да только лед из глаз не ушел. — Например, Астарот.       — О, а он много о вас знает?       Я и раньше подозревала, что этих двоих что-то связывает и сейчас мои подозрения только усилились. Ностурне же в ответ усмехнулся как-то нехорошо и оторвал одну руку от моего бедра. Равновесие пришлось обретать заново, и поэтому я вцепилась ему в плечи. Они были твердыми и теплыми, а еще я поймала себя на мысли, что не прочь дотронуться до него, зарыться в волосы на затылке или пробежаться пальцами по шее. Похоже, у нас с Ностурне желания совпадали, поэтому он рванул ворот моей туники, обнажая ключицы. Я дернулась, как от удара, попыталась встать, оттолкнуть его от себя: одно дело сидеть на его коленках, а другое — позволить ему сделать что-то лишнее.       — Тс-с-с, ласточка, я ничего вам страшного не сделаю, только прикоснусь, — успокаивающе заворковал Пробивающий.       — А рвете одержу так, будто собрались совершить что-то непотребное.       — Ну что вы, разве не вы имели разговор с Восточным Генералом, и теперь знаете, что я вам не наврежу? Ничего против вашей воли, — он улыбнулся, но это была не его обычная улыбка, а та самая, пугающая. Я не поверила Ностурне ни капли.       Но руки его говорили обратное. Они прошлись по выступающим косточкам ключиц, нежно и осторожно. Меня от этого прикосновения, будто током прошибло. Я неосознанно выгнула спину, вцепляясь ему в плечи. Ностурне улыбнулся, наклонился вперед и провел губами там, где еще недавно прикасались его пальцы. Его дыхание щекотало кожу, губы у него были мягкими и теплыми. Я бесстыдно откинула голову, позволяя делать с собой все, что его душе заблагорассудится. А душе его заблагорассудилось подняться выше, поцеловать меня в подставленную шею и легко прикусить мочку уха.       После он отстранился, посмотрел на меня синими блестящими глазами, в которых плясали смешинки. Я же приказала себе успокоиться, а главное не дрожать в его руках от нахлынувших чувств, и не свалиться — я крепче сжала коленями его бока, и судя по его лицу, ему это понравилось.        Я решила притвориться, что ничего не происходит, и поэтому решила продолжить разговор. Ничего умнее, чем вопросить, не придумала:       — Так что там с вашим знакомством с Астаротом? — Голос мой при этом звучал хрипло и как-то так, будто не мне принадлежал вовсе. Ностурне на это осклабился.       — Скажем так: он знает меня достаточно.       — Правда? — не удержалась от насмешливого замечания. — А то, что он несколько месяцев назад куда-то сбежал, знаете? И теперь весь его двор пытается отыскать пропажу. Даже меня пытались припасти, представляете?       — Да, я знаю, занимательная сцена вышла, — хмыкнул Ностурне.       Так он еще и наблюдал за нами? И не вмешался. Хотя, было бы куда вмешиваться, мы же только разговаривали, никто ни на кого нападать не собирался. Не считая Разела, который слегка поехал от известия о смерти Елены.       — Какие еще у вас были варианты? — не отставала я. На самом деле мне просто надо было отвлечься, я никогда не сидела с мужчиной вот так, не испытывала подобных чувств и не реагировала на все подобным образом. Разговаривая, я пыталась найти опору под ногами, но Ностурне в этом мне всячески мешал. Нет, отвечал-то он исправно, но Владыка Всемогущий, что творили его руки!       — Как насчет директора Школы? — хитро произнес он.       — Директора? Да вы что? А он тут есть? Ни разу его не видела.       Ностурне потянулся к очкам, которые сползли мне на переносицу, и снял их. Я проследила за тем, как он кладет их на стол. Потом его рука вернулась, взяла мое лицо в ладонь, а большой палец провел по губам. Честно, я не хотела, оно само получилось — я игриво укусила его за палец. На миг его глаза удивленно распахнулись, он явно не ожидал от меня такого. Я пожала плечами.       — Вижу, что вы уже осваиваетесь, — прокомментировал он, притянул меня за талию к себе поближе, мазнул губами по щеке и снова поцеловал шею. Я уже с готовностью наклонила голову.       — Не особо, раз еще директора не видела. Какой он мифический персонаж, однако: вроде и есть, а никто не видел.       — Почему же, вы с ним встречались.       — Правда? Поразительно. И кто же это? Лина? Или мой любимый преподаватель Лит?       Ностурне рыкнул и рванул меня на себя. Я невольно вскрикнула и прижалась к его широкой груди.       — С каких пор он стал для вас «любимым»? В последний наш разговор вы его ненавидели, — его голос снова стал холодным. Мама дорогая, да вот что с ним происходит! Он же просто ревнует, так банально и так… неожиданно.       — Ревнуете? — поинтересовалась весело.       — Есть немного. Никому вас не отдам, вы знаете. После того, как вас обрел — не отдам. Никому и никогда, — он потянул меня за волосы, заставив запрокинуть голову, а потом наклонился и впился в мой рот своими губами. Этот поцелуй был настолько неожиданным, что я вся ослабла. Опора подо мной крутанулась, и оказалось, что меня просто перехватили покрепче. Целовал он меня отчаянно и очень нежно, мне это очень нравилось. Я никогда не целовалась раньше и понятия не имела, что это так приятно. Я млела, отвечала, как могла. Наверное, ему это казалось очень неумело, но недовольным он не выглядел. Прижал меня к себе покрепче, к своей широкой и горячей груди, я не удержалась и застонала.       Он отстранился, посмотрел на меня. Глаза у него были синие-синие, губы краснее обычного, и я потянулась к ним рукой — нестерпимо хотелось до них дотронуться. Обвела контур пальцами, а потом он поймал мою руку и принялся ее целовать.       — Ашья, я ведь не шучу.       — Я знаю, — ответила. Думать об этом сейчас я не могла, да и не хотела. И сказать ему, что он плохой объект для привязанности выбрал, тоже язык не поворачивался. Понимаете, кем бы ни был Ностурне, я — асур, моя участь — запечатление, как ни крути, куда ни беги.       — Поцелуйте меня еще, — попросила я, застенчиво улыбаясь.       — С удовольствием.       И наши губы встретились снова. А разговора о Маре, который я планировала изначально, не получилось.