Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      На занятия я едва не опоздала. Заявилась бледная, под цвет платья, и с заплаканными глазами. Но никто мне ничего не сказал, все сделали вид, будто так и надо. Впрочем, что они мне скажут? Ни с кем из своей группы я близка не была и как-то не горела желанием это исправлять, может, конечно, зря. Зато сейчас сидела себе спокойно, иногда хлюпая носом и с таким независимым видом, будто на меня напал внезапный насморк, а не истерика.       Знали ли окружающие о маленьком скандале в столовой, я понятия не имела, да и узнавать не спешила. Пусть думают, что хотят, мне все равно. Я и без того устала от своей команды. Именно на этой ноте и прошли занятия. Я просидела их с таким чувством, будто свалилась с луны: вроде и слышала, что говорил преподаватель, но понимала мало. Ну и ладно, потом об этом почитаю, если что-то важное. Когда нас отпустили, я вставать не спешила, решила подождать, пока все покинут аудиторию, а уже потом пойти. Меня удостоили парой любопытных взглядов, но никто ничего не сказал. За это я была благодарна. Я почти приняла решение не идти на обед, чтобы не встречаться со своей командой, да и аппетита не было, и уже собралась идти искать Ностурне, чтобы напроситься на его чай с печеньем, как в аудиторию вошел Доа.       — Ашья, почему ты еще здесь? На обед опоздаешь, — сказал он. Сегодня он оказался на удивление не разодетым, а в брюках и простой рубашке навыпуск, правда рубашка была изумрудного цвета, а серебристые узоры сверкали на рукавах и вдоль ворота, но по сравнению с тем, что он носил раньше — это было чем-то скоромным.       — Все в порядке, я не голодна, — отозвалась.       Доа вздохнул и, взяв меня за плечи, заставил встать. Даже сам погасил сигнатуру, что я развернула на парте.       — Я так и знал. Пойдем, накормлю тебя. Его Высочество попросил меня позаботиться, и если я оставлю тебя голодной, вряд ли он обрадуется, а мне не хочется с ним портить отношения.       — Да брось. Портить отношения? — засомневалась.       Но Доа не обратил на это никакого внимания.       — Выглядишь, как будто ярче. Не так как вчера. Тебе это идет, — он улыбался, говорил и тем временем выводил меня из аудитории, повел по коридору к столовой.       — Да, красные глаза и нос мне очень идут, — ответила я мрачно. Ни за что не поверю, что он не знает о произошедшем за завтраком. «Выглядишь ярче» — это один из самых лучших комплиментов для вероятника. Он пытается меня приободрить? Да не надо, я и без того все понимаю.       Понимаю, что даже если не пойду на обед, на бой Грэга идти придется. И не потому, что должна быть со своей командой в тот час, а потому, что твердо решила не проиграть. И чтобы это сделать, нужно хоть что-то узнать. Кстати, если мне так не хватает информации, почему бы не воспользоваться удобно подвернувшимся вероятником? Сомневаюсь, что он будет против.       — Я не о том, — Доа хитро мне улыбнулся. О чем он говорил, я понять не могла. Если только намекал на то, что между мной и Ностурне что-то изменилось со вчерашнего дня. Так то не его дело!       Мы пришли в столовую, и я украдкой огляделась. Каково же было мое удивление и неимоверное облегчение, когда здесь не оказалось моей команды. Доа подвел меня к столу, где уже сидели вчерашние знакомые. Здесь был его брат-гандхарва, который муза-ангелочек, который Артемис, если вы не помните. Я вот не помню, но есть сигнатуры, которые подсказали. Был все тот же сдержанный дракон Рейн и нормально одетый координатор Себастиан. На мое появление они отреагировали так, будто я каждый день с ними обедаю, а еще завтракаю и ужинаю — подвинулись, приставили ко мне тарелку с салатом, картошкой, дали сок, вручили столовые приборы и принялись жевать дальше. Я смотрела на вилку в своей руке с некоторой растерянностью и думала, что эти ребята явно сюда приходят не для того, чтобы поболтать и не для того, чтобы испортить аппетит ближнему своему, а строго для того, для чего это место предназначено. Даже как-то зауважала их за такую жизненную позицию.       Я взялась за салат. Большие зеленые листья хрустели на зубах почти оглушающе, наверное, лицо мое было совсем озадаченным, что Доа рассмеялся.       — Ашья, расслабься. Это всего лишь салат. Если не хочешь его есть, не надо, а то твое лицо такое несчастное, что мне хочется пожалеть тебя и дать конфету.       — А у вас есть? — спросила первое, что пришло в голову.       — Что? — не понял Доа.       — Конфета, конечно, же.       — Ты хочешь конфету? — продолжал удивляться он. Вообще-то я хотела напиться, если быть честной. Но для этого надо только найти демонов, а потом снять очки, да только как вспомню головную боль на утро, так все желание сразу пропадает. Так что пусть будет конфета, хотя сомневаюсь, что она мне поможет.       — А что в этом такого? Женщины любят конфеты, это поднимает им настроение, — я пожала плечами и снова впилась зубами в салат. Он все так же оглушающее хрустел на моих зубах, я все так же кривилась.       — Ты так на жалость мне давишь? — рассмеялся Доа. — Ладно, оставь, будет тебе твоя конфета.       Он вскинул руку вверх, и я увидела, что он творит код. Черные спирали на миг обвились вокруг его руки, коснулись кончиков пальцев, а потом опали на стол, растворяясь и оставляя после себя несколько шоколадных конфет на тарелке. Я захлопала глазами, вот уж не думала, что это была не шутка. Я ни на что не надеялась, вообще-то, лишь с мрачным видом поедала салат, но не потому, что «давила на жалость», а потому, что настроение такое.       Доа протянул мне конфеты.       — Только Его Высочеству не говори, — он подмигнул.       — Он обзавидуется, ведь только чай с печеньем и может, — улыбнулась все же я. От вида конфет мне стало лучше. Я взяла одну и закинула в рот, на вкус они были так же хороши, как и выглядели: сверху шоколад, а внутри нежная кремово-ореховая начинка. Это вам не салат!       — Вот, уже лучше. Ну что жизнь уже не настолько плоха, как казалась недавно? — спросил Доа.       — Ага, с конфетами лучше, — согласилась и положила в рот еще одну. Я едва не застонала от блаженства, теперь, когда я их распробовала, они казались еще вкуснее. Я прикрыла глаза, рассасывая на языке, и откинулась на спинке стула. Когда конфета была съедена, я приоткрыла глаза только для того, чтобы потянуться за следующей, и внезапно обнаружила, что вся первая команда наблюдает за мной со странным выражением на лицах.       Это меня смутило, и уже потянувшуюся руку за очередной конфетой я спрятала под стол и выпрямилась на стуле.       — Что-то не так? — спросила. Подобная реакция меня сильно озадачила, не только заставила ощутить неловкость.       Доа моргнул, приходя в себя, потом тряхнул головой, судорожно потянувшись к вееру. Выглядел он если не контуженным, то слегка пришибленным при этом, но когда добрался до вожделенного веера, его отпустило. Он вздохнул и посмотрел на меня с осуждением.       — Ашья, я же не зря сказал, что ты стала ярче. Ты что не понимаешь, что это означает? — спросил у меня он.       Догадывалась. Он только что намекнул на то, что у меня просыпается мое асурское очарование? Да нет же, быть такого не может!       — Рано еще! — сказала я.       Сбоку засмеялся Артемис. Я посмотрела на него и увидела, как он довольно щурится, причину этого довольства я поняла не сразу.       — Брат, но ты же сам ей дал конфеты. Что теперь жалуешься? — сказал он весело. Понятно, он наслаждался тем, что Доа так просчитался, похоже, братья любили друг друга подначивать. Вот это понимаю братские отношения, не то, что у меня и у Мэла!       — Да я понятия не имел, что так ударит!       — Эй, я никого не била! — сразу же встала на свою защиту я. Вот промолчишь, не возразишь вовремя, так на тебя повесят, что найдут. Это я уже давно поняла.       — Она права, — вмешался Рейн. — Бить нас будет Его Высочество, если узнает.       — Ага, размажет всех. И чувствую, что достанется нам больше, чем ее нынешнему командиру… — добавил Себастиан.       Я резко к нему повернулась и вперила свой пытливый взгляд в него.       — Что ты сказал только что? — потребовала, но ответа не дождалась. За столом все притихли, а потом так резво вернулись к еде, что не знай я, что это лишь дешевый прием ухода от ответа, решила бы, что они внезапно вспомнили, что их не кормили неделю — с таким рвением они принялись опустошать свои тарелки.       Я повернулась к Доа. Он тоже что-то жевал, настороженно на меня поглядывая, и видя его такого, я вдруг поняла, что отвечать будет он. И пусть только попробует не ответить, я… я… я повторю представление с конфетами, еще и пальцы оближу, раз их так внезапно пробило!       — Так что там сделал Ностурне с Разелом? — спросила я спокойно. Мне не ответили снова, сделали вид, будто не слышали.       — Ладно, — пробормотала. — Сама спрошу.       Я поднялась, но сидящий рядом со мной Рейн перехватил меня.       — Сядь, — сказал он. И поняв, что пытаться усадить меня с помощью Императива бесполезно, вздохнул. — Тебе не стоит туда влезать. Ничего он твоему командиру не сделает, только мозги вправит.       — Но он Пробивающий! — Нет, местных предрассудков я была лишена, но знала, что такое разница потенциалов и страсть к разрушению у некоторых рас. Пробивающих даже к боевикам не относили, они всегда стояли особняком, чем-то странным и непонятным, но, тем не менее, они были Верхушкой.       — Поверь мне, мы это знаем, — сказал Доа. — А про тебя мы думали, что ты доверяешь ему достаточно, и знаешь, что он сможет рассчитать свою силу, чтобы не прибить твоего командира.       Я бессильно упала на стул. Действительно, мне нужно больше доверять Ностурне. Он не совершит ничего непоправимого, к тому же, если сомневаюсь, можно взглянуть на первую команду, вот кто был спокоен в этом смысле. А они (и особенно Доа) знали его лучше меня.       — Вот и замечательно, — с облегчением вздохнул вероятник. — Переведи дух, похрусти еще салатиком, у тебя так хорошо получалось. Хруст успокаивает…       Нес он какую-то откровенную чушь, если честно, но она успокаивала.       — Что ему надо от Разела?       — А ты как думаешь? — Доа, видно, решил показать пример и принялся за свой обед. Я посмотрела в свою тарелку, но аппетита не вызвало ничего, даже конфеты. Да, что-то у меня с ним совсем плохо в последние дни, так и отощать недолго.       — Понятия не имею.       — А я думаю, что догадываешься, — кто-то мне в руку сунул сок, и я машинально отпила. Было сладко и невкусно. — Сегодня утром его терпение истощилось. Он ведь и так долго терпел такое обращение с тобой, ждал, что Разел одумается без взбучки. Но сегодня утром твоя команда перешла все возможные границы. И если бы Ностурне ими не занялся, занялся бы ими я. Ваши отношения в команде просто ужасны, прости меня, Ашья, и в этом нет твоей вины, что они такие. Ни один асур в этой Школе с подобным не справится, а ты к тому же несозревшая еще.       Это что он хотел этим сказать? Насчет отношений? Понятия не имела, что за игру вел Доа (а он вел — спасибо, я эти грабли обойду, надоело об них биться головой), но внимать его речам я не собиралась.       — Действительно, ужасные отношения в команде. А кто к этому приложил руку? — Я вперила в него взгляд. — Кем ты сейчас хочешь выглядеть, Доа? Благодетелем? Защитником обиженных и оскорбленных? Я ведь помню, что ты тоже виноват в этом. Не ты ли захотел в случае проигрыша моей команды видеть меня новым командиром?       Доа поднял руки, сдаваясь.       — Я понял. Но, Ашья, я сделал это потому…       — Скажешь, что из лучших побуждений, выверну на тебя салат. Обещаю. Будет на тебе так хрустеть, что сразу меня успокоит! — процедила сквозь зубы я свою угрозу.       — Хорошо, давай начистоту: у меня есть свой корыстный интерес в этом деле, — я удовлетворенно хмыкнула — как и думала. Меня не обманешь, я хорошо ощущаю ложь — это раз, а даже если бы и нет, я давно поняла, что это за Школа, и какие фокусы в ходу здесь. — Ты мне нужна в первой команде. Я уже говорил, что место асура у нас вакантно. Я хочу, чтобы ты была с нами.       — Почему?       — Почему? Ты спрашиваешь? Ашья, ты дочь Генерала, ты сильна и Его Высочество очарован тобой. Тебе этого мало? — Доа поморщился, будто отвечать ему не хотелось, но противиться он не мог. Я что его Императивом случайно шарахнула? Ладно, так ему и надо.       — Два по цене одного, — буркнула я. Вот оно как. Ему нужна в первой команде сильная асурка. «А давайте ее испытаем», — ага, помню тот разговор в мужской уборной. Наверное, был еще второй разговор, который я не слышала, но о смысле которого я догадываюсь сейчас: «А давайте ее доведем Разелом, чтобы она сама к нам пришла». Я вздохнула. — Неплохо, в принципе. Прекрасная идея.       То, что Доа хочет в команду нас с Ностурне, меня не удивляло тоже. Хотя, Ностурне он уже получил, осталось только дело за мной. Доа ведь не был боевиком, а значит его единственный шанс оставаться на вершине, в первой команде — это окружить себя не просто сильными, а сильнейшими. Чтобы никто не смог ему бросить вызов и победить. Владыка Всемогущий, ответь мне, почему опять все сводится к этим дурацким рейтингам? Почему в этой Школе все так стремятся к вершине, а потом борются за то, чтобы ее удержать? Не понимаю.       — Спасибо за предложение, Доа, но вынуждена отказаться, — я поднялась на ноги. — Оно все, конечно, заманчиво, но методы, которыми ты привлекаешь новые кадры, мне не нравятся. Спасибо за компанию, господа.       Я развернулась и стремительно пошла прочь из столовой. Я думала о том, что мне стоит выучить парочку кулинарных кодов, чтобы не ходить в это место. Ностурне прав, здесь лучше не появляться, или появляться только с ним.       — Ты еще придешь ко мне! И попросишься в мою команду, Ашья! — услышала я окрик Доа мне в спину и зафыркала, как кошка. Да что с этим миром такое, все мне что-то обещают.       Разел обещал, что я от них сама сбегу (хотя стоит признать, что сегодня я чуть не сделала такую глупость, почти довел меня, засранец).       Демоны обещали, что я еще вызову Астарота («Герцога Астарота!»), потому что сдохну без него. Интересно, что они имели в виду? Первый раз такое слышу.       А Доа обещал, что я попрошусь к ним в команду.       Ну, а Ностурне обещал, что не отпустит… Ему, пожалуй, я бы это позволила.       Последняя мысль меня странно успокоила.