Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      Проснулась я от стука в окно. Я долго лежала на кровати, то соскальзывая в полудрему, то выныривая из нее, не в силах понять, что меня будит. Наконец, стук стал настолько настойчивым, что до моего сонного сознания дошло, что надо встать и глянуть, что (или кто) тарабанит в окно. Если снова Разел со своими дурными приказами, то скину его с дерева, не посмотрю, что командир и летать не умеет.       Я поднялась на ноги, и меня странным образом повело в сторону. Кое-как ухватившись за подвернувшийся под руку стул, я остановилась и тряхнула головой, чтобы придти в себя. Похоже, это остаточное действие яда, раз у меня такая беда с координацией, или может перетаскивание тяжестей виновато, потому что мышцы на ногах и руках у меня сейчас болят знатно. И почему это, интересно? Разве Вертея не должна была их подлечить? Додумать эту мысль мне не дали: снова раздался стук в окно. Нет, человеческая конечность такие звуки не издает. Тогда кто ко мне ломится?       Осторожно подкралась к окну и выглянула. Увидела на ветке два горящих желтых глаза, и сердце мое зашлось от страха. Я понятия не имела, что за существо ко мне стучится, но это был явно не человек. Голова начала лихорадочно соображать, что делать. Кричать? Бежать по коридору? Спрятаться в комнате Ностурне снова? Не успела я прикинуть другие варианты, как глаза на ветке пошевелились, что-то темное и длинное отделилось от нее, и снова раздался стук в окно. Я вздрогнула, чуть не закричала, но вовремя заткнула рот двумя руками — не стоит врагу выдавать, что я знаю о нем. С ужасом таращась на окно, я мелкими шажками пошла к двери, но остановилась, когда услышала протяжное «М-мя-я-у-у».       — Тьфу ты ну ты! — выругалась я в сердцах, быстро подошла к окну и распахнула створки. Небольшой темный силуэт с желтыми глазами сразу же перебрался на подоконник и выжидательно на меня посмотрел. Я уперла руки в бока.       — Ты меня очень напугал, приятель, — сообщила я королевскому коту, который каким-то образом нашел меня. — Почему ты не спишь? Целитель сказал, что нам нужен сон.       Кот не ответил, лишь настороженно оглянулся на открытое окно. Я замолкла тоже и всмотрелась в темноту — как жаль, что сняла браслет, поэтому прощупать на предмет сигнатур темноту не могла, да и зрение у меня сейчас было обычным. Ничего такого страшного я там не заметила, но листья дерева подозрительно шуршали. И это было явно не от ветра.       Оттеснив кота в сторону, я схватила со стола книгу поувесистие и перехватила ее так, чтобы в случае опасности хорошенько приложить очередного гостя по голове. Кот посмотрел на меня с беспокойством, наверное, в моем душевном здоровье сомневался. Скажу честно, я в нем уже давно сомневалась.       Снова зашуршала листва и вскоре показалась чья-то голова. Чья именно, я в темноте разобрать не смогла. Я вскрикнула и швырнула в нее своим талмудом. Послышался удивленный возглас, и в такой тьме я разобрала, что книгу мою перехватили. Я попятилась, ведь теперь оказалась полностью безоружной.       — Простите, не хотел вас пугать.       У тени был голос Ностурне. Я облегченно вздохнула и махнула рукой, чтобы включился свет. Когда в комнате стало светло, я увидела своего Пробивающего, который перелезал через подоконник. Мы с котом смотрели на него, как на неожиданное явление.       — Что вы так смотрите? — удивился Ностурне и, положив книгу на стол, принялся стряхивать с плеч несуществующие сухие листья — явно подумал, что причины наших взглядов в этом.       — Дверью не пробовали пользоваться? — спросила я прохладно.       — Не хотел вас будить. Я собирался забраться через окно и лечь к вам под бок, ничего более криминального, клянусь, — он поднял руки, показывая мне раскрытые ладони. — Через асурову дверь мне так просто не проникнуть, а ломать ее мне не хочется. Вы уж извините меня.       Я вздохнула и отошла к кровати. Присела на нее, и кот сразу же запрыгнул ко мне. Принялся урчать и тереться обо все, до чего мог дотянуться.       — О, я смотрю, у меня появились конкуренты, — усмехнулся Ностурне, но на кота он реагировал спокойно, будто здесь ему самое место. — Теперь мне придется несладко. Придется побороться за ваше внимание, да?       Я рассеянно погладила кота. Видеть сейчас Ностурне я оказалась морально не готова, не утрясла еще в голове ту информацию, что получила, и как себя вести не знала. Но уж точно понимала, что так, как я вела с ним себя раньше, я больше не могу. Эта перемена не ускользнула от его глаз.       — Что-то случилось, ласточка? Вас кто-то обидел? — он приблизился ко мне, потянулся, а мое тело против моей воли само двинулось от него в противоположную сторону. Я не хотела его прикосновений сейчас. И его видеть не хотела. Я хотела, чтобы смерть Елены была лишь дурным сном.       Ностурне нахмурился. И я увидела другое. Увидела, как его губы сложились в жесткую складку, и в глазах мелькнуло что-то опасное. Ему очень не понравилось мое такое поведение.       — Все в порядке, — попыталась уверить его я. Конечно же, попытка провалилась.       Надо отдать Ностурне должное — он больше не пытался приблизиться. Отошел к столу, подтащил к себе стул и оседлал его.       — Рассказывайте, — сказал он. Тон его был почти приказным.       Не на ту напал только.       — А вы не думаете, что сейчас ночь, я устала и хочу спать, а не беседы вести? — я приподняла брови. Взяла кота, усадила его к себе на колени, будто прячась за ним. Как будто, если между Ностурне и мною будет такое хлипкое препятствие, мне это поможет!       — Хорошо, я понял. Уйду сразу же, как вы мне скажете, что случилось. Не останусь ни секундой дольше, обещаю.       — Долгая история, — попыталась отмахнуться я.       — Тогда в ваших интересах начать говорить прямо. Быстрее расскажете, быстрее пойдете отдыхать.       Я выдохнула возмущенно. Он вообще понимает слово «нет» или привык, что его великая сила Пробивающего не знает отказов? Судя по выражению его лица — второе. А выражение это снова было таким, что меня пугало. Когда он мягок со мной, когда смеется и совершенно искренне улыбался, в те моменты я была уверена, что он — хороший, а окружающие зря на него наговаривают, преувеличивая его чудовищность. Но когда он смотрел на меня так, говорил этим властным тоном, он открывал в себе другую свою сторону, не очень лицеприятную. И я понятия не имела, как мне с этой его стороной взаимодействовать. Разел с его самодурством рядом с Ностурне был просто младенцем.       — Я жду, — сказал Ностурне, когда молчание затянулось. И я поняла, что разумнее сейчас будет ему уступить, для бессмысленных баталий у меня нет никаких сил.       — Я знаю, что вы убили Елену, — сама удивилась, как спокойно прозвучал мой голос. Будто кто-то другой им говорил, а не я.       Ностурне посмотрел на меня с новым интересом. Теперь он изучал меня взглядом, видно хотел прочесть мои мысли и намерения относительно такой новости. Сам он ни жестом, ни звуком не дал понять, что вину свою признает.       — И что теперь вы будете делать? — спросил он совершенно не то, чего я от него ждала. А чего я от него ждала? Не знаю, может, слов, что Гаап просто свихнулся из-за потери своего асура и потому наговорил мне всякой чуши. Наверное, этого.       — Еще не решила, — я лишь пожала плечами. Ну, правда, что можно делать в этой ситуации?       — Вот как.       — И это все, что вы скажете? — поинтересовалась с некоторой долей язвительности.       — Если хотите оправданий, их не будет. Отрицать я тоже ничего не намерен. Так что делайте выводы сами, голова на плечах у вас есть. — Он поднялся со стула и повернулся к окну. — Что ж, я обещал, что я уйду. Слово свое нарушать не стану.       Он бросил на меня взгляд через плечо, мимолетный, быстрый. Я же сидела на кровати неподвижно, лишь кот недовольно на меня косился, потому что я перестала его гладить и ему такое положение дел не очень нравилось.       — Спокойной ночи, ласточка. И постарайтесь больше не шутить так с ядовитыми вещами, это может быть для вас опасно.       Я кивнула, и прежде чем поняла, сказала:       — До завтра.       Будто пообещала ему, что завтра сообщу о своем решении. Или быть может, в моем случае все было уже так запущено, что я его смогу простить за убийство? Настолько ли сильны мои чувства, настолько ли я сошла с ума по этому Пробивающему?       Он улыбнулся и вышел в окно. Дерево снова зашуршало листьями, а я дала раздраженную отмашку свету, чтобы он погас. В комнате сразу стало темно, на моих коленях ощущалась тяжесть кота, а я сама вдруг не выдержала и расплакалась.       Владыка, что мне делать в этой ситуации? Как себя вести? Зачем я шла к нему снова и снова? Зачем заговорила с ним? Зачем я не боялась его? Я ведь влюбилась в него, а он…       «…вначале раздавил ей горло, а потом распылил ее…»       И даже не отрицал ничего. А что мне теперь делать с этим знанием?