Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      — А вот и первая из наших участниц! Ашья, член пятой команды, и сопровождает ее… — торжественный голос Доа (вероятник снова на себя взял роль ведущего всего этого безобразия) споткнулся, когда пришла сигнатура. Но, надо отдать Доа должное, в себя пришел он почти моментально. — И сопровождает ее Губернатор Гаап! Гость, специально призванный из Гоетии! Если вы не в курсе, то наша Ашья и не такое может!       На этом двери распахнулись, и мы с Гаапом шагнули в переполненный и донельзя возбужденный зал. Я опиралась на его руку и заходила так, будто настоящая королева: подбородок вздернут, спина прямая, взгляд надменный. Последний я сделала таким специально, чтобы меньше внимание обращали на то, что глаза у меня заплаканные.       Мы зашли, и по толпе прокатился дружный рокот, а потом все затихло, когда мы подошли к Доа. Доа стоял в центре зала, был разодет в пух и прах: синие обтягивающие брюки с низкой посадкой, непонятная короткая маечка с серебристыми воланами, а сверху на это безобразие надет черный плащ в пол. Причем в пол настолько, что сзади даже волочилось чем-то наподобие шлейфа. Волосы он заколол шпильками с колокольчиками, глаза подвел, как и положено любому уважающему себя вероятнику, а ногти он себе покрасил в черный цвет. Никогда не перестану удивляться «боевой» раскраске этой расы.       Глянув на меня, Доа на миг оторопел снова, а потом растянул губы в улыбке.       — Ашья, Гаап, какая неожиданность! Скажу честно, что я и все остальные считали, что парой нашей очаровательной участницы будет кто-то из других демонов.       — Ну, ты же сказал: «Любой демон», я и решила не отказывать себе ни в чем, — ответила я, пожав плечами. Делала я это так, будто таскать с собой на школьный бал демонов Гоетии для меня — в порядке вещей.       Я взглядом скользнула по залу и натолкнулась на мою команду. Стояли они в первых рядах, и вид имели несколько рассерженный. Особенно пыхтел Разел, ведь знал, с каким демоном я посмела сюда явиться, а мне же на его злость хотелось показать язык, чтобы и не пытался больше мне мешать. Стас же на меня не смотрел, отводил взгляд. Можно побиться об заклад, что он слышал, что произошло в коридоре после того, как он наговорил мне все эти гадости.       — И правильно сделала! Кстати, прекрасно выглядишь. Твои глаза сегодня просто лучатся. У меня ощущение, что я смотрю на луну, — расплылся в комплиментах Доа. — Можем ли мы предполагать, что причина столь радикальных перемен во внешности — это демон, что рядом с тобой?       Если это была попытка узнать, что произошло, то была она неудачная, потому что говорить об этом я ничего не собиралась.       — Посмотрим, — я загадочно пожала плечами. Просто удивительно, как легко и беззаботно я ощущала себя рядом с Гаапом. Рядом с ним я не чувствовала ни робости, ни смущения, а ведь находилась в центре внимания! Вот, что значит быть асуром — стоит демону выказать свою поддержку, так и мы сразу становимся невероятно сильными и уверенными в себе.        — Насколько я знаю, в программе вечера стоит демонстрация сигнатур. И значит, вы, дорогой Доа, и остальные удовлетворите свое любопытство, и узнаете, как я оказался в спутниках у этой очаровательной леди, и что стало причиной ее перемены внешности, — заявил Гаап. Моя улыбка от его слов померкла. Я как представила, что сигнатуры могут показать, так чуть в обморок не упала. И ладно бы мой позор с деревом, так было еще и другое: Гаап, которому нужны были мои прикосновения, чтобы унять боль и уснуть; поцелуй, после которого ему полегчало; моя некрасивая истерика перед дверью Стаса или его слова… Владыка Всемогущий, я не хочу, чтобы все это стало достоянием общественности. Это слишком личное!       Казалось, что моего страха никто и не заметил.       — Ох, ну разумеется, стоит, — тут же подхватил Доа. — И раз уж мы собрались здесь, то почему бы их не посмотреть?       Я невольно сжала локоть Гаапа, но тот лишь накрыл мою руку своею. Ладонь у него была большая, немного шероховатая — это я успела понять еще тогда, когда он меня уводил сюда. Сейчас она мне дарила успокоение, будто говорила, что все будет в порядке, мне нечего бояться и нечего стыдиться. Я несмело улыбнулась ему и тут же инстинктивно повернулась. Наверное, это чувство есть не только у жителей Скайфола, но и у людей — когда чувствуешь на себе чей-то пристальный взгляд, то поворачиваешься. Сделала это и я, и сразу же столкнулась с враждебной синевой взгляда Ностурне. Стоял он у стены, поодаль от всех, одетый во все черное, с распущенными волнистыми волосами, он больше казался призраком, чем кем-то материальным. Смотрел он рассерженно, тонкие губы сжал в тонкую линию, а руки скрестил на груди, небрежно прислонившись к стене. Выдержать этот взгляд я не смогла, поэтому снова повернулась к Гаапу.       — Сигнатуры! Сигнатуры! Сигнатуры! — тем временем скандировала толпа. Они хотели узнать, как я докатилась до жизни такой. Мне же хотелось крикнуть совершенно противоположное, но кто меня станет слушать?       Гаап легко сжал мою руку, привлекая внимание, а потом отвел в сторону, чтобы освободить пространство для демонстрации сигнатур. Я покорно пошла за ним, потому что ничего больше мне не оставалось.       — Не волнуйся, — он шепнул мне на ухо, обдав обнаженную часть шеи и плечо горячим дыханием. — Им никто не покажет правду. То, что произошло два дня назад, никому не демонстрируют. Слишком много вопросов может возникнуть, ведь то, что ты сделала — это чудо. На такое способны не все асуры.       Я тут же заглянула в его глаза и убедилась, что говорит серьезно, не лжет.       — Намекаешь, что у меня хорошая наследственность? — спросила с насмешкой. Подобную чушь мне в голову вбивали с детства, так что я и тут не удивлялась. Мне с Астаротом запечатляться, а он в Гоетии не последний.       — Ты не представляешь насколько.       Тут я могла бы поспорить, но не стану. Эта «хорошая наследственность» у меня только по отцу, а по матери… Маму я не знала, никогда не видела. Мне говорили, что она человек из какого-то отдаленного мира, наверное, ее уже нет в живых, или она уже переродилась. Почему мой отец обратил внимание на простую человеческую женщину, я не знаю, он обычно на такие «глупости» не разменивается. И еще более странно, что он позволил ей забеременеть. Вы ведь понимаете, что у существа его уровня осечек не бывает?       От моих мыслей меня отвлекли сигнатуры, которые теперь показывали меня. Я со стороны себе понравилась: я была даже не такая длинная, тощая, черно-белая, как себя считала. А еще хотелось надеяться, что сейчас я выгляжу еще лучше. На этой сигнатуре я бегала по живому лабиринту от толпы преследователей. Изредка со стороны зрителей доносились возгласы и что-то вроде: «О, а вот я за ней бегу!». Мне на это хотелось поморщиться. А еще я с замиранием сердца принялась следить за происходящим, слова Гаапа о том, что ничего важного не покажут, меня не успокоили. У нас могли кардинально расходиться понятия о важном.       Но тут я, которую демонстрировали сигнатуры, выбежала из лабиринта, и чтобы убедиться в том, что я действительно оторвалась от преследователей, оглянулась, и не заметила, что на моем пути выросла тень. В нее я впиявилась со всей скорости. Я на экране вскрикнула, кто-то особо впечатлительный в зале вскрикнул тоже. Тогда я экранная повернулась и посмотрела, на кого налетела.       — Я прошу прощения, — сказала. Если у меня всегда такой голос и если я всегда так лепечу, то не удивительно, что моя команда меня ни во что не ставит.       — Ничего, милая леди. Мне было приятно с вами столкнуться. Но будьте осторожны впредь — вам в следующий раз может не так повезти. На вашем пути может оказаться кто-то не такой мягкий, как я, — улыбнулась жертва моего столкновения.       — О, я постараюсь, — снова пролепетала. — И простите еще раз! Такого больше не повторится.       Моего собеседника по-прежнему не показывали. Он был сокрыт тенью для интриги, но все уже догадывались, кем был герой этого кино. Я же стояла и хлопала глазами, немного испуганно и растерянно. Я смотрела на свою физиономию и думала, что отказываюсь признавать в этой мямле себя. Подделали меня из рук вон плохо!       — Ну что вы, я буду только рад, если это повторится! — послышался смешок «тени». — Вы не подскажете, куда вы так спешите?       — У меня проблемы. — Я вздохнула. Собеседник явно ждал, что я продолжу, но когда понял, что больше говорить я ничего не собираюсь, вопросил:       — И какие же?       — Мне нужен демон.       И тут жертва аварии выступила из тени. Теперь все могли лицезреть Губернатора Гаапа во всей красе. Он был высок, широкоплеч и рядом с ним я казалась миниатюрной статуэткой из фарфора. Спасибо тем, кто занимался подделкой сигнатур: смотрелось эффектно.       — А я не подойду?       — Не думаю, — ответила я. — Но за приглашение — спасибо.       С этими словами я упорхнула в неизвестном направлении, а Гаап остался смотреть мне вслед. На его лице играла коварная улыбка. На миг он посмотрел в камеру и подмигнул, показывая, что точно знает, что за ним следят. Женская часть зрителей от этого заохала от восторга. То же мне, герой-любовник.       Следующая сигнатура показала нашу следующую встречу. Состоялась она где-то в коридорах — я понятия не имею, что это место было, ведь совсем не помню, где стоят статуи. Статуи обнаженных мальчиков с копьями (статуи эти явно не были изготовлены тем же способом, что и меня когда-то), девочек в каких-то простынях и с розами, а так же целые ансамбли из статуй разнообразной тематики. Что я делала в тех краях, понятия не имею, но когда дорогу мне перегородил приснопамятный демон, я вздрогнула и подобралась, явно готовая к бегству.       — Неужели я такой страшный? — спросил Гаап.       — Здесь темно, а вы выскакиваете так неожиданно, — моя рука была прижата к груди, будто я пыталась унять бешеное сердцебиение.       Этот ответ демона позабавил.       — И что же вы ищете в темноте?       Я пожала плечами.       — Демона.       — И я, так понимаю, вам не подхожу. — Я кивнула, глядя не него, как кролик на удава. — Хорошо, тогда, может, поищем вместе? Я знаю много демонов, может быть, среди них отыщется искомый вами?       Я смотрела на этих двоих на экране, и меня все равно не покидало ощущение фальши. Нет, было оно не потому, что я заранее знала, что все эти сигнатуры — подделка, а по другой причине. И когда я над ней задумалась, то поняла: все дело в том, как Гаап со мной разговаривал. Он не ворковал. Его тон был совершенно обычным, не было от него привычных мурашек по коже, не было ощущения, что тебя соблазняют голосом. С этими мыслями я вернулась к просмотру сигнатуры. Там спектакль шел своим ходом:       — А какова плата за вашу помощь? — спросила недоверчиво экранная я у демона.       — Сущий пустяк — один танец на балу.       Степень моего недоверия взлетела еще выше. Лицо было мое так убедительно, что казалось, что все это было на самом деле. И если бы не отсутствие воркования у демона, я бы тоже поверила, что все по-настоящему. Может, я просто ничего не помню, и я вовсе не проспала двое суток на своей кровати?       — Не смешите меня. Демоны не любят танцевать.       — Они делают исключение, знаете когда? — я замотала головой, а Гаап наклонился ко мне и прошептал на ухо: — Когда их привлекает встреченный им асур.       — Значит, я вас привлекаю? — это уже было флиртом, глаза мои сверкали. Только были они черными, а не серыми, как сейчас.       — Вы не представляете насколько.       Дальше экранная я предпочла кокетство и вместо того, чтобы принять помощь -сбежала от демона. Как оказалось ненадолго. Вскоре история повторилась, меня снова выловил этот поистине вездесущий демон и у нас состоялся тот же разговор. Но теперь он приглашал меня на бал, обещал, что поможет решить мои проблемы. Я снова убежала. И история повторилась. Такое развитие событий происходило еще несколько раз, только менялись декорации, а демон уже за мной ухаживал, не скрываясь. Он приносил на встречи розы, в которые я прятала свой нос и прикрывала блестящие от удовольствия глаза. Он дарил мне конфеты, которые я с удовольствием поедала, а он смотрел на меня горящим взглядом. Он даже «подарил» мне эту подвеску и сережки из обсидиана, что сейчас были на мене, и это стало последней каплей. Я сказала ему «да». «Я приду с вами на бал. Я потанцую с вами», — и глаза мои вспыхнули серебром, мои волосы засеребрились, а кожа стала еще белее, чем была. И это было доказательством того, что я приняла чувства демона ко мне…       Под конец я этот фарс уже смотреть не могла. Я просто прикрыла глаза и думала о том, какая же это все ложь. Не было ничего этого, а была комната, полная свечей, был Хаймэ и прозвучавшие в тишине слова: «Помоги ему вспомнить себя». Тогда мои глаза посерели, а не там, где показывали эти лживые сигнатуры.       Я услышала хруст и невольно повернулась. Вначале я не поняла, откуда по большой и массивной колонне начали расходиться трещины, а оказалось, что на ней лежала рука Ностурне. От нее все и трескалось. А еще аура вокруг него была такая, что я испугалась. Он будто собирался всю свою силу выпустить, я видела даже татуировки кода, которые поползли по открытым участкам кожи. Взволнованно я посмотрела на Гаапа. Он смотрел ту же, куда и я мгновение тому назад — на колонну. И на губах его было злорадство, ему нравилась эта реакция Ностурне. И я даже понимала, почему. Он ведь знал о том, кто я для Пробивающего, и не мог этим не воспользоваться.       — Неужто не видно, что это подделка? — спросила я в недоумении. Судя по реакции Ностурне — он не понимал. Конечно, откуда ему знать, что демоны с асурами воркуют?       Гаап не успел мне ничего ответить, потому что сигнатуры погасли, и мы оказались в центре внимания. Все уставились на нас (особенно женская половина) так, будто мы были главными героями романтической мелодрамы года. А потом послышались аплодисменты, кто-то свистел и даже кричал, чтобы мы поцеловались. После подобных сигнатур уже никто не сомневался, что мы пара. Ну и еще все думали, что когда у меня наступит созревание, именно Гаап станет моим супругом, ведь мало кто знал, что этот демон уже был запечатлен.       — Горько! Горько! Горько! — закричала толпа, и я едва подавила стон. Да что же они придумали? Тут не свадьба, а бал в честь дня рождения Владыки. Но народу хотелось зрелища и продолжения романтики, а мне хотелось взять Гаапа за руку и уйти в закат, да только меня никто не спрашивал.       От поцелуя спас нас Ностурне. Он появился в центре зала, весь собранный и холодный (ни следа татуировок кода на коже — с собой справился), но аура вокруг него была такая, что вся возбужденная толпа невольно стихла. Они забыли о том, что хотели увидеть мой с Гаапом поцелуй.       — Доа, если я не ошибаюсь, прибыла наша вторая участница. Думаю, что не стоит заставлять леди ждать, — произнес Ностурне, глядя на командира своего отряда, но меня все равно не покидало ощущение, что он за мной наблюдает. Что все его чувства сейчас обострены до предела и направлены сейчас на меня.       — Конечно, вы правы, Ваше Высочество, — Доа повернулся к публике и объявил: — А теперь встретим нашу вторую участницу, асура третьей команды и ее демона Махоина!       С этими словами он развернулся к двери. Двери по его велению открылись, и я увидела Илону, обряженную в темно-зеленое пышное платье. Рядом с ней был Махоин, он был в своем демоническом облике, поэтому сверкал небольшими рожками и нетопыринными крыльями. Он вел асурку за руку так бережно и так предупредительно, будто для него ничего более важного нет на свете. Рядом со мной хмыкнул Гаап, как мне показалось немного грустно. А потом пара подошла ближе, и я поняла, в чем дело.       Илона была запечатлена.