Любимец Смерти

      Фон Фокс действительно выполнил свою часть работы, педантично, скрупулёзно и методично, до последней детали продумал каждую мелочь, отладил весь процесс так, что десятки занятых в подготовке и проведении аукциона людей работали точно хорошо смазанный механизм. И при этом никто из них не понимал чем на самом деле занят и на кого именно работает.       Никогда и никому он в этом не признается, но старый, лысый пень был прав, Сириус не хотел знать, что и как тот сделал, просто из страха за собственный рассудок. Крауч за такого умельца без раздумий отдал бы правую руку, а затем отдал бы левую, лишь бы от него избавиться. Самому Блэка подобная роскошь была недоступна – старый хрыч шёл в комплекте с женой.       И вот сейчас, в слегка неудобном, стесняющем движения, точно кафтан с чужого плеча, теле, и с назойливым послевкусием оборотного зелья во рту, Сириус стоял в тени раскидистого дуба и наблюдал за набирающим обороты действом. Посреди дня, на берегу пруда в парке Брокуэлл, в самом Лондоне, на глазах прогуливающихся простецов, собрались одни из самых состоятельных, но не самых чистых на руку, жителей волшебной Британии. Да, от любопытных взглядов и ненужного внимания укрывали их многочисленные пологи и обереги, да и выглядело всё происходящее, как светский раут, а не сделка по продаже тёмных артефактов, однако уже то, что они собрались здесь с полной уверенностью в своей безнаказанности, говорило о многом.       Потрясающая наглость.       - Какого Мордреда?..       По ухоженной гравийной дорожке, к границе полога невнимания, неспешным шагом шёл маг, лицо которого было прикрыто безликой фарфоровой маской, точно такой же, как и у остальных участников аукциона. Вот только в отличие от них, личность его это ничуть не скрывало. Трудно скрыть то, что неудержимым потоком прёт из всех щелей. Сияющие драгоценными камнями тапочки, расшитая парчой мантия, настолько яркого, насыщенного алого цвета, что хотелось зажмуриться, спускающаяся до пояса борода и колпак, с горделиво растопырившейся на верхушке звездой.       Сам Дамблдор решил почтить своим присутствием аукцион. Блэк затравленно оглянулся по сторонам и, стараясь не срываться на бег, двинулся на перехват старика. И добраться до него нужно было быстро.       - Директор! – прошипел сквозь зубы Блэк, перехватить которого он успел за шаг до барьера, - что вы тут делаете?       - Собственно говоря… - сквозь прорези маски на Блэка уставились ярко-голубые глаза, - не считаю нужным отчитываться, тем более, что вы даже не представились… А… - взгляд старика стал внимательнее, он ещё раз скользнул по личине Блэка и вновь вернулся к его лицу, - Сириус, не ожидал тебя здесь встретить.       - Как вы? – начал было мужчина, но быстро осёкся и настойчиво повлёк Дамблдора прочь от сборища магов, - не важно. Давайте-ка отойдём в сторонку, тут слишком много лишних глаз и ушей.       Не сразу, но тихое место они нашли, прямо между парой подстриженных до идеальной кубической формы кустов. Никто из праздно шатающихся под барьером магов на них, похоже, внимания не обратил, а вот простецы уже начинали подозрительно коситься, так что Блэк, решив не испытывать удачу и не ждать прихода констеблей, наложил на занятый ими пятачок заклятье отвлечения внимания и обернулся к Дамблдору. Тот, спокойно стоял на месте и разглядывал проходящих мимо людей.       - Директор, - Блэк по привычке потёр несуществующие сейчас шрамы и досадливо поморщился, - вы появились очень невовремя.       - Неужели? Фридрих заверял меня, что я никак не могу пропустить это мероприятие.       У Блэка задёргался глаз.       - Фридрих фон Фокс, мой тесть?       - Верно.       - Лысый, скверный старикашка с тяжёлым акцентом, моноклем и дурацкими усами!       - Иной мне неизвестен.       - Это не был вопрос! – прорычал Блэк.       - А, понимаю, - Дамблдор замолчал на несколько секунд, - похоже, я стал жертвой одной из его классических шуток.       Всё также спокойно проговорил Дамблдор и взмахнул руками, весь его облик расплылся бесформенной кляксой, а затем вновь собрался в единое целое. Теперь директор был одет в старомодный охотничий костюм в шотландскую клетку, на плечах его покоилось бежевое пальто, голову украшал берет французских моряков середины прошлого века с пышным помпоном, а на ногах красовались сияющие чистотой оксфорды. Борода его ничуть не изменилась, но и это не стало проблемой. Ещё один пасс руками и белоснежные волосы старца вернули себе цвет благородной бронзы, маска на его лице не изменилась, однако вкупе с прямой осанкой и яркими, сияющими жизнью глазами, одно лишь это изменение разом омолодило на добрых полвека.       - Итак? Как я выгляжу? – с усмешкой поинтересовался Дамблдор.       - Неузнаваемо, - честно признался Блэк, вновь потёр щёку и привычно потянулся к карману, где обычно хранил сигареты, однако нашёл там только пустоту, - фон Фокс рассказал вам, чем мы тут занимаемся?       - Конечно же нет, Сириус. Впрочем, судя по вашему общему молчанию и именам тех гостей, которые мне удалось узнать, прежде чем ты так своевременно затащил меня в этот милый закуток, законность мероприятия вызывает у меня некоторые сомнения.       - Послушайте, - Блэк выставил перед собой ладони словно защищаясь, - законом тут действительно и не пахло, но я могу обещать вам, что никто из пришедших в итоге не умрёт.       Брови Дамблдора медленно поползли вверх.       - Сегодня точно, - быстро добавил Блэк, - может быть кого и покалечит, но только если они будут упрямиться.       - Это… Интригует, - медленно, будто катая слово по языку, протянул Дамблдор, - мне становится всё интереснее, что же вы задумали.       - Я решил провести уборку, - самый опасный для плана момент прошёл и Сириус опустил руки, - и выгреб из дома всё темномагическое барахло и через Фокса, анонимно, собрал на аукцион наших с вами недоброжелателей.       - Поправь меня, если я ошибаюсь, Сириус, но большая часть того, что бы мог найти, давно уже разрядилась, причём на членов твоей же семьи, - стрик пожевал губами, - собственно говоря всё, что оставалось, разрядил ты лично. Поппи до сих пор хранит твою историю болезни, чрезвычайно увлекательное чтиво.       - Это… мне было не известно.       - О, неудивительно, - легкомысленно взмахнув рукой, Дамблдор поправил пальто и вышел из закутка на тропинку, - наоборот, было бы странно, помни ты хоть что-то. Ты был очень непоседливым ребёнком с великолепным чутьём на опасность. Ты так часто бился головой… Впрочем, мы что-то заболтались, похоже, ваше небольшое мероприятие уже начинается.       Блэк, невольно погрузившийся в воспоминания о днях своей юности, встряхнулся и догнал старика. Несколько простецов, не то заметив их внезапное появление, не то засмотревшись на наряд Дамблдора, хоть и менее эпатажный, чем прежде, но всё ещё странный, остановились и повернули головы в их сторону. Однако чем ближе становился незримый купол аукциона, тем меньше следовало за ними любопытных взглядов.       - Итак, Сириус, как же вы собираетесь избавиться от превратившихся в безвредные безделушки артефактов? Присутствующих можно обвинить во многом, но только не в наивности и слепоте.       - О, это просто, - Блэк оправил мантию и, не меняясь в лице, произнёс: - мы просто прокляли их заново.       Остановившись за шаг до купола, Дамблдор наклонил голову и уставился на молодого мужчина сквозь прорези в маске.       - Ничего слишком уж тёмного, - быстро добавил Блэк, - обошлись почти без жертвоприношений, нам пришлось забить всего двух быков.       - Всего?       - Меньше не вышло.       Дамблдор вздохнул.       - Даже если забыть о моральной стороне вопроса, это риск, - Блэк хотел возразить, но старик поднял руку и возражения умерли, так и не прозвучав, - здесь собралось много богатых, а следовательно влиятельных магов, работающих вместе и рвущихся к власти. Если у них появится хоть тончайшая ниточка, ведущая к тебе, они не успокоятся, пока не распутают клубок целиком. И они не станут мстить тебе лично, вместо этого они натравят на тебя министерство, Сириус, и это не будет стоить им ничего, потому что изготовление проклятых артефактов – это преступление и каждый карьерист с радостью вцепится тебе в глотку не только потому что каждый из них, - старик качнул головой в сторону занимающих места гостей, - заплатит за такое с лихвой, но и потому, что это будет именно твоя глотка.       Сириус сглотнул и подёргал ставший внезапно слишком тесным воротник. Дамблдор покачал головой и сложил руки за спиной в привычном жесте. Почти всё движение под куполом прекратилось, места были заняты, аукционист уже занял место на временной сцене.       - Впрочем, полагаю, вы хорошо замели следы, если я подумал об этом, то и Фридрих тоже.       - А… - Сириус прочистил горло, - ага.       - К тому же, скоро всё это станет уже не важно, - отвлечённо заметил Дамблдор, - пойдём, не следует опаздывать и привлекать к себе лишнее внимание.       Не тратя больше времени на разговоры, старик шагнул под купол. Блэк последовал за ним. На помост вынесли первый лот, застучал по кафедре молоток аукциониста, торги начались. ***       Задним умом все сильны. Стоило посмотреть на вещи отбросив эмоции, трезвым взглядом, как многое становилось понятно. Жаль только, сделать это зачастую можно было только когда все события уже прошли мимо. В его же случае, отрешиться от возникающих чувств было куда сложнее, каждое воспоминание ему приходилось переживать, как в первый раз. И даже если разум знал, что всё это уже в прошлом, то тело бунтовало, и задушить в нём чувства, выдрать их с корнем, могло только погружение в Пустоту.       Впрочем, сейчас, ему даже это не требовалось.       Изменения в Фойле и других старшекурсниках были заметны. Да, это были мелкие детали, изменения в походке, скорость их реакции, сказанные тихим шёпотом слова и изменения в их запахе, но для него они все были, как на ладони. Из всех людей именно он должен был это заметить. Просто он был слишком увлечён другим.       Гарри небрежно подкинул нож вверх и, не глядя, поймал до того, как тот долетел до земли. Здесь, на заваленном древней, рассыпающейся в труху от каждого лёгкого прикосновения рухлядью чердаке, некому было заметить потусторонний блеск лезвия. А вот пронзи оно потолок над головами собравшихся этажом ниже слизеринцев, и на маскировке можно будет поставить крест.       Стоило признать, в этой партии Реддл обыграл их всухую. Совратил и безнадёжно изуродовал почти два десятка душ, поставил их себе на службу. Пометил, как скот.       Впрочем, были в сложившейся ситуации и плюсы. Именно благодаря произошедшему Гарри сейчас и мог наблюдать вживую работу метки, весь процесс от начала и до конца, то, как день за днём она продолжает вытягивать на поверхность всё худшее, что есть в человеке. И первым, тем, что она ставила во главу угла, был страх.       Не абстрактный страх высоты, или боязнь собак, не сотни фобий со странными названиями, ни даже страх смерти. Нет. Чувство, которое метка будила и удерживала в человеке, был сфокусирован и чётко отмерен. И был это страх перед старшим.       Вся эта немаленькая толпа амбициозных и наглых подростков, незаметно для них самих, выстроила иерархию и подчинялась ей беспрекословно. Метка была не просто проклятьем или рабским клеймом, она была инструментом и только создателю её было точно известно какие ещё тайны она хранила. Впрочем, и особых плюсов носителю она не давала, по крайней мере умнее они не становились, иначе не выдвинули бы на роль лидера Фойла.       - Сколько можно ждать? Поттер ходит по школе как хозяин, надо его спустить с небес на землю.       Юстас Эмбербрю. Отпрыск мелкого рода. Воняет ненавистью и страхом. Гарри потянул носом воздух и вновь подбросил нож вверх.       - Не время, - это уже сам Фойл. Говорит веско, с авторитетом, которым не обладают остальные в кругу отмеченных Реддлом.       - Ты уже полгода это повторяешь, - Ньюман Шафик, единственный из всех, чья семья хоть немного значима и влиятельна.       Внизу заскрипели половицы, а затем взвизгнули истерично ножки слегка сдвинувшегося с места стола. Это Фойл прошёл по комнате и прислонился к единственному, не истлевшему за десятилетия предмету мебели. В комнате на втором этаже визжащей хижины собралось семь человек, шестеро из них сейчас молча и почти неподвижно ждали, что же скажет седьмой. Гарри бесшумно взмахнул рукой, пылинка, танцующая в луче света, пробивающемся сквозь трещину в полу, распалась на две части, перечёркнутая призрачным лезвием ножа.       - Отец написал мне вчера.       Гарри едва не фыркнул. Фойл нагнетал. Такие паузы, такой тембр, он словно травил страшилки в ночном лесу, сидя у костра. Слушатели ему, однако, попались благодарные, не фыркали, не перебивали, соблюдали субординацию и, скорее всего, нетерпеливо переглядывались. Судя по звукам некоторые из них толкали даже друг друга локтями.       - Ему удалось раздобыть кое-что особенное, - продолжал семикурсник, - кое-что, способное склонить чашу весов в нашу пользу, когда наступит нужный момент.       - Так а когда он наступит-то? – вновь подал голос Шафик.       Фойл медленно выдохнул через нос. Это был очень многообещающий выдох. Наверняка он ещё и сверлил в этот момент своего подчинённого тяжёлым взглядом. Справедливости ради, харизмы ему действительно было не занимать, все эти взгляды да вздохи давались ему с лёгкостью и действительно могли заставить собравшихся слизеринцев замолкнуть.       - Ты задаёшь много вопросов, Ньюман.       Шафик сглотнул. Таких деталей не могли услышать даже чуткие уши Поттера, однако он готов был поклясться, что Ньюман ещё и взгляд в этот момент отвёл. Мрачная пауза затянулась ещё на десяток секунд.       - Не я принимаю решения, - прервал, наконец, тишину Фойл, - мы все только следуем воле господина.       Нож блеснул в полутьме бликом лунного серебра и исчез. Больше ничего полезного Фойл не скажет, в основном потому, что ничего не знает сам. А его браваду и пустые слова, необходимые только для удержания той толики власти, которая ему досталась, лучше было оставить тем, кому они были предназначены.       Медленно подтянувшись, Гарри ужом шмыгнул между покосившимися стропилами и бесшумной тенью выскользнул наружу сквозь пролом в крыше. Сланец, из которого невесть когда была сложена кровля всё ещё оставался крепок, но вот дерево местами сдалось, время и сырость подточили его не хуже термитов. Гарри злорадно ухмыльнулся.       - Важные такие, - протянул он, прислушиваясь к голосам внутри.       Долго раздумывать он не стал, покачал головой, присел, напружинился и резким рывком швырнул себя вверх. Крыша при этом сложилась внутрь. Со второго этажа раздался многоголосый визг.       Гарри приземлился с перекатом и, не торопясь, двинулся по змеящейся вниз с каменистого пригорка тропинке. До Хогсмида было рукой подать, а лёгкая прогулка, сопровождаемая звуками суеты и панического бегства, становилась восхитительно приятной. До городка Поттер добрался в приподнятом настроении, прошёл мимо парочки горожан, сопроводивших его не слишком заинтересованными взглядами и нырнул в паб Три метлы.       За столиком, притаившемся в укромном месте на втором ярусе его уже ждали.       - Гарри! Мы тут! – вскочив на ноги, Гермиона перегнулась через перила и помахала ему рукой.       Вместе с ней за столом сидели оба чемпиона, Малфой с Луной и нервно зыркающие по сторонам Рон и Невилл.       - Друзья, - Гарри поднялся по лесенке и отвесил шутливый поклон, - у меня хорошие новости!       Чмокнув Гермиону в губы, он скользнул взглядом по усиленно подмигивающей ему Флёр и сел на пустующий стул.       - Меня наконец-то готовятся убить!       Флёр ахнула.       - Mon Dieux! – вскрикнула француженка и, приложив ладони к щекам так, чтобы локти слегка сдавили грудь, затрепетала ресницами.       - Три с минусом, - прокомментировал Поттер, - навыки соблазнения такие же посредственные, как и трансфигурация. Даже Славемел справляется лучше, - парень указал на глядящего в пустоту русского, - а у него в присутствии женщин вообще мозг отключается.       - Но…       - На твоём месте я бы этим озаботился, - перебил француженку Поттер, - когда субтильный подросток более соблазнителен, чем цветущая, сочная девушка – это ненормально.       Несколько секунд Флёр молча смотрела на парня. Лицо её оставалось спокойным и пустым, лишённым каких-либо эмоций. А затем, внезапно, она порозовела и, стыдливо отведя взгляд, прикусила губу.       - Ты правда считаешь меня… цветущей, ‘арри? – пролепетала она, - и…и с-сочной?       Вопрос повис в воздухе. Очень осторожно, стараясь не двигать головой, Гарри скосил взгляд на прислонившуюся к нему сбоку Гермиону. Девушка смотрела прямо на него, глаза её были слегка прищурены, а бровки сведены к переносице, взгляд её, впрочем, выдавал скорее интерес, нежели злость.       - Я требую своего адвоката, - произнёс, наконец, Поттер, - и вообще, мои слова нельзя использовать против меня, у меня диагноз.       - И какой же? – Гермиона двумя пальчиками ухватилась за ухо парня и принялась медленно его выкручивать, - ты, помниться, хвастался тем, что ты нормальный и у тебя даже есть справка.       - Словесный понос, - не моргнув и глазом, ответил Поттер, - тяжёлая форма, слова так и вырываются, ничего с собой поделать не могу.       Девушка попыталась удержать лицо. Ей это даже почти удалось, вот только уголки её губ всё же дрогнули в мимолётной улыбке. Отпустив ухо Гарри, она ткнула в него указательным пальцем и опасно сощурилась.       - В следующий раз тебе придётся придумать оправдание получше.       - Непременно займусь этим, но позже, - прижав к себе уже набравшую воздуха в грудь для отповеди девушку, тем самым заставив её задушено пискнуть, Поттер подцепил пальцем блюдо с закусками и подвинул ближе к себе, - а пока давайте обсудим предстоящее испытание. Кому-нибудь удалось узнать что именно для нас приготовили?       Над столом повисла тишина, все присутствующие, кроме Гарри, неуверенно переглядывались и пожимали плечами. Сам же Поттер в это время водил рукой над блюдом и почти незаметно принюхивался. Каждый раз, как его ладонь замирала над очередной закуской, пальцы его начинали шевелиться словно в предвкушении, но затем останавливались, после чего поиск возобновлялся.       - Выбери уже что-нибудь! – не выдержал, наконец, Малфой.       Лицо Поттера капризно скривилось.       - Но я хотел болгарскую кухню!       - Тут не подают болгарскую кухню! – процедил сквозь зубы Драко.       - Почему бы тебе не попробовать французскую кухню, ‘арри, - выпалила Флёр, мило алея щеками, - специально для тебя я…       - Ни за что, - лицо парня окаменело, недрогнувшей рукой он схватил полную горсть закусок и принялся агрессивно жевать, - Франции не осквернить моё тело! И вообще, хватит отвлекаться, что вам удалось узнать?       - Поттер, ты же уже залез внутрь.       - Конечно.       - И для чего тогда, скажи на милость, - с сарказмом продолжил Драко, - тебе знать, что мы нашли?       - Потому что я ничего не нашёл, Малфой, только пустой каменный лабиринт. Множество замурованных комнат в которых ни черта нет, - взгляд Поттера на мгновение приобрёл холодную остроту, - я не дурак и не считаю дураками присутствующих, будь это иначе, мы бы были тут вдвоём. А теперь, Малфой, если лично тебе сказать нечего, позволь говорить остальным.       Гарри обвёл смягчившимся взглядом остальных и снова занялся закусками.       - Без магии это просто пустая куча камня. А магии там не будет до последнего момента. Давайте, делитесь своими наблюдениями и идеями, будем думать и планировать вместе, в духе дружбы и сотрудничества.       - Je suis desole, mais… Я уже сказала всё, что могла.       - Нам ничего особо не говорят, - отозвался Рон, Невилл согласно кивнул.       - Как и мне, - продолжила Гермиона, - даже Макгонагалл молчит.       - М-мм…       Взгляды всех за столом скрестились на русском. Тот медленно поправил очки и сложил руки на столе. Выглядел он как и всегда так, точно находился немного не здесь.       - Товарищ? – Гарри перестал есть и посмотрел на русского.       - Директор повесил в моей каюте картину.       - Натюрморт? – внезапно вклинилась в разговор Луна. С того самого момента, как Гарри зашёл в паб, она сидела, свернувшись калачиком под боком Малфоя, в гнезде из пледов и тихо дремала, и только сейчас решила высунуть наружу нос.       - Нет? – удивлённо протянул в ответ Славемел.       - Тогда ладно, - пролепетала Луна, зевнула и вновь скрылась среди складок пледа.       - Голая женщина! – выпалил Невилл. Над столом повисла тягостная тишина.       - Знаешь Нев, - Гарри отодвинул тарелку и брезгливо отряхнул пальцы, - я долго ждал, но похоже мне всё же придётся заняться этим самостоятельно.       - Чем? – спросил Невилл, слегка побледнев.       - Твоей личной жизнью.       - Н-не надо!       - Надо, Невилл. Надо, - со вздохом, произнёс Гарри.       - Ха! Ха-ха! – почему-то рассмеялся Славемел, но под скрестившимися на нём взглядами стушевался и упёр взгляд в стол.       - Твоя фиксация на мадам Максим не принесёт плодов.       - Мадам Максим?! – Флёр возмущённо вскинулась, - извращенец!       Ладонь Поттера с силой опустилась на столешницу, раздался отчётливый треск древесины, задребезжали стёкла в оконных рамах.       - Я не позволю поносить моего дорогого друга Невилла, - Гарри поднялся и, подойдя к Лонгботтому повернул его лицом к Флёр, - посмотри в эти честные, чистые глаза. Он не извращенец.       Ладонь Поттера елозила по лицу гриффиндорца, заставляя того корчить рожи. Подёргала за нос, оттянула нижние веки, оттопырила уши и заставила вытянуть губы трубочкой. Невилл выдержал экзекуцию молча.       - Нет, - с нажимом продолжил Гарри, - не извращенец. Он просто озабоченный. Вот Билли извращенец.       - Эй!       - Загляни в его глаза и увидишь в глубине душу истинного дегенерата. Нет для него ничего милее хлопков плёток, мычания заткнутых кляпами ртов и аромата ношеных трусов.       - Когда ты так говоришь – это звучит мерзко.       - Потому что это и есть мерзко, извращенец, - заключил Гарри и отпустил Невилла, - впрочем, мы отвлеклись. Что за картина?       - Три обезьяны. Одна закрывает глаза, другая уши, а последняя рот.       Славемел кашлянул в кулак, снял очки и, подслеповато щуря свои крохотные, похожие на пуговицы глаза, принялся протирать вечно заляпанные линзы. Гарри же задумчиво поелозил ладонью по лицу несопротивляющегося Невилла, промычал что-то и вернулся на своё место. Все остальные тоже задумались и только Луне, похоже, было всё равно и она пакостно хихикала, спрятавшись в своём коконе из пледов.       - Ну это определённо что-то да значит, - протянул Поттер и поднял взгляд к потолку.       Хихиканье Луны сменило тональность, стало совсем уж противным.       - Она в порядке, ‘арри? – спросила Флёр, удивлённо косясь на дрыгающийся под боком у Малфоя кокон.       - Да. Она просто уже поняла в чём смысл и теперь потешается.       - Хы-хы-хы-хы, - донёсся из-под пледа зловещий смех.       - Так может спросить…       - Ну спроси, - насмешливо предложила Гермиона.       - Девочка…       - Луна, - перебил француженку Малфой.       - Луна, - покладисто повторила Флёр, - ты правда знаешь, что означает та картина?       - Нет, - девочка высунула наружу нос, - но тех же самых обезьян вы можете увидеть в зеркале.       Гарри хмыкнул.       - Мы, значит, обезьяны.       - Я нахожу это оскорбительным, - пробурчала Флёр.       - А я странным, - отрезала Гермиона, - это явно какой-то…       Взгляд девушки вильнул в сторону и она замолчала, напряжённо всматриваясь в тени под соседним столом.       - Что-то случилось?       - Нет, - Гермиона пожала плечами и вновь посмотрела на Гарри. Тот чутко наклонил голову, принюхался, но, похоже, тоже ничего не заметил, - это явно намёк. Директор Иванов хочет нам что-то сказать.       - Но почему обезьяны? – возмутилась Флёр, - я совсем не похожа на обезьяну!       - Потому что сидим в вольере, громко орём и кидаемся друг в друга какашками на потеху толпе, - Гарри задумчиво подёргал себя за нижнюю губу, - логично предположить, что на картине изображено то, что с нами сделают.       - Надеюсь, что тебе заклеят, наконец, рот, Поттер.       - Мечтай, Малфой. ***       Ирония. Дьявольски злая и остроумная. Малфой, должно быть, уже надорвал животик, глядя на их потуги. Ладно уж, на персонально его, Поттера, потуги, проблемы двух других чемпионов ему были безразличны.       Гарри потёр переносицу и размял пальцы. И видит Бог это ему было нужно, ведь честь стать обезьяной с закрытым ртом выпала именно ему.       - Я повеrить в это не могу! – раздражение пробилось в голосе Флёр сильным акцентом, - жrебий? Да они всё подстrоили специально! Merde!       Француженка в ярости взмахнула руками, стукнула костяшками пальцев по стене и с болезненным вскриком отшатнулась. Боль, конечно, не смогла полностью затушить её злость, но заставила замолчать. Глядя прямо перед собой абсолютно ничего не видящими глазами, француженка прижала расцарапанный о камень кулак к груди и осторожно села на пол. Гарри несколько секунд смотрел на то, как она, прикусив губу, трёт пострадавшую руку, а затем отвернулся и осмотрел помещение, в котором они все оказались.       Квадратная комната с низким потолком, словно вытесанная в толще сплошной скалы, была освещена блёклым, невыразительным светом, на голом камне не было ни трещинки, ни выступа, ни единой выделяющейся детали. Зато в каждой стене и в потолке было вмуровано по одному люку. А вот пол… Гарри присел на корточки и провёл пальцами по поверхности камня.       Пол был влажным. В воздухе начинал витать запах сырости, пока ещё слишком слабый, чтобы остальные могли его распознать, но обещавший скоро стать полноправным хозяином комнаты. Поттер поднялся на ноги, подошёл к Флёр и решительно поднял её на ноги.       - Que?..       Не успела француженка возмутиться, как был впихнута в руки Славемела, от чего тот, похоже, ошалел куда сильнее самой француженки. Глаза русского за толстенными линзами его очков выражением своим сейчас скорее напоминали глаза дохлой рыбины. Чтобы привлечь внимание парня, Поттер пощёлкал пальцами у него перед лицом, но, не увидев реакции, досадливо поморщился и в сердцах сплюнул на пол. А затем злорадно ухмыльнулся и выкрутил чемпиону сосок.       - Ай! – взгляд Славемела приобрёл осмысленность.       - Что происходит?! – Флёр попыталась вырваться из рук русского, но Поттер пихнул её обратно, - отпустите меня сейчас же!       - А? – громче необходимого выкрикнул Славемел, наклонив голову.       Поттер несколько раз указал вниз, затем плавными движениями рук изобразил волны и то, как они медленно поднимаются вверх, а следом обвёл их троих движением указательного пальца и им же указал на люк в потолке.       - Я что-то слышала, - напряжённо произнесла Флёр, - это Поттер, он что-то показал?       - Вода поднимается, - не иначе, как почуяв вибрацию её голоса, ответил Славемел.       - Merde, - сквозь зубы выругалась француженка и неловким движением, слишком сильно сжимая пальцы, достала палочку.       Пока парочка, топчась на месте, изо всех сил старалась не слишком сильно друг к другу прижиматься, Гарри подпрыгнул и уцепился за окаймляющий люк каменный орнамент. Висеть было неудобно, ему пришлось раскорячиться как пауку, скинуть обувь и всунуть уже пальцы ног в едва заметную щель между каменными цветками да перевернуться вниз головой только ради того, чтобы оказаться на нужном от люка расстоянии. Отведя руку назад, он примерился, стиснул посильнее сомкнутые на высеченном в камне лепестке пальцы и уверенно ударил туда, где мог бы быть замок.       Глухо ухнуло дерево, хрустнули кости. Люк остался заперт. Поттер спрыгнул вниз, из-под его босых теперь ног плеснули во все стороны брызги воды.       Уперев руки в боки, он внимательнее осмотрел люк и орнамент его окружающий. После пары минут напряжённого изучения всего, что возможно, он достал палочку, наморозил из дошедшей уже до колена и всё прибывающей воды основательную глыбу льда и, подтолкнув её под люк, преобразовал в толстый стальной столб, который, резко удлинившись, врезался в люк с такой силой, что не только доски, из которых был сколочен сам люк, но и вся каменная комната будто бы подскочила и мелко завибрировала.       Флёр истошно завизжала и зажала уши руками. И продолжила визжать ещё пару дыханий после того, как грохот стих.       - Arrête! Arrête ça, - крикнула она срывающимся голосом, слепо тыкая палочкой куда-то в сторону, - что происходит?! Почему вы молчите?!      Гарри помахал руками, привлекая внимание второго зрячего члена команды, а затем начал жестикулировать.       - Ты. Не умерла, - по слогам проговорил русский, старательно щурясь, - закрой рот.       Гарри уважительно кивнул и похлопал в ладоши. Славемел задумался.       - Это я не понял, - огорчённо признал он, наконец, - мне её отшлёпать?      Поттер приложил ладонь ко лбу и медленно вздохнул. Устало махнул рукой, вновь превратил неумолимо поднимающуюся воду в лёд и отлевитировал получившиеся блоки к стене. Несколько лишних секунд он потратил на то, чтобы обратить лёд в скульптуру себя же восседающего на коне, в героической позе и с мечом. И только удовлетворившись результатом, обернулся, указал на люк, пожал плечами и, хлопнув себя по бёдрам, раздражённо цыкнул зубом.       - Он сказал меня шлёпать? – боязливо спросила Флёр.       Славемел, будто только сейчас вспомнив, что впервые в жизни обнимает девушку, гулко сглотнул, кадык его скользнул по тощей шее куда-то под воротник, а затем, точно на пружинке, выпрыгнул обратно, лоб его моментально взопрел, а из горла его донёсся жалобный, переходящий в свист хрип.       Поттер протяжно вздохнул, подошёл к парочке чемпионов, без всякого пиетета похлопал Славемела по щекам и резко ткнул пальцем в люк, затем, видя, что особого эффекта нет, повторил процедуру.       - Х-хватит… Я, я попробую, - русский уже поднял палочку, но затем остановился и, в своей обычной манере, уставился в пустоту, - а с чего начать?       - Алохомора, - немного язвительно отозвалась Флёр, - было бы логично начать с этого. Я бы и сама справилась, если бы не ослепла! – процедила она, незряче глядя куда-то вверх, - ну почему ему оставили зрение? Он же итак ничего не видит.       Славемел, конечно же, её не услышал. И совету её следовать не стал. Вместо этого, он затянул под нос какой-то похабный речитатив, выводя в воздухе концом палочки подозрительно продолговатые фигуры, после чего Поттер схватил его за руку, медленно вытащил из напряжённых пальцев палочку и, убрав ту обратно за пазуху мантии болтающейся на русском, как на вешалке, примирительно похлопал парня по впалой груди. Видеть проклятья в исполнении чемпиона Дурмстранга без особой нужды не хотелось даже ему.       Вода тем временем уже дошла ему до бёдер.       - ‘арри? – голос Флёр дрожал.       Даже не пытаясь отвечать, Поттер просто навёл её руку на люк и помог ей вывести в воздухе напоминающую замочную скважину руну. Сообщение не могло быть более понятным.       - Alohomora.       Заклинание ударило в люк и тот с отчётливым щелчком отворился. Подняться наверх после было куда проще. Вытянув наверх двух других чемпионов, Гарри свернул и подвесил к поясу трансфигурированную из его же сапог верёвку и осмотрел точно такую же комнату, разве что орнаменты вокруг люков были другими и непохожими один на другой. Путь наверх будет долгим. ***       Лабиринт открывался уровень за уровнем. Болезненно медленно, временами даже мучительно. По крайней мере так это ощущалось с трибуны.       Сквозь огромные окна, свободно плавающие на поверхности воды, тысячи магов наблюдали, как трое героев пробиваются наверх сквозь одинаковые комнаты, заполненные совершенно разными, непохожими одно на другое испытаниями. Уже полтора часа они упорно ползли по скрытому под поверхностью озера лабиринту и не добрались даже до середины. Гермиона беспокойно поёрзала на сиденье и, не отрывая взгляда от изображения, подышала на покрасневшие пальцы. Внезапно её накрыла волна тепла.       - Зябко сегодня.       Гермиона обернулась и благодарно кивнула Джеймсу. Тот сидел рядом выше, вместе с абсолютно круглой Лили, которая, судя по размерам, вынашивала не одного младенца, а, как минимум, тройняшек. Румяная и откровенно счастливая, она спала и ни ропот толпы, ни вопли Бэгмена ни капли её не тревожили.       - Спасибо, - Гермиона улыбнулась и указала взглядом на Лили, - а как?..       - У нас всё отлично, - вечно хмурое лицо мужчины смягчилось, даже морщины как будто разгладились немного, а тяжёлый, давящий взгляд потеплел, - а как у тебя дела? Лили вроде бы давала тебе какие-то уроки?       - Да, но в последнее время они почти прекратились, - отвлечённо заметила девушка и повернулась обратно к озеру.       - Она сильно устаёт в последнее время, - извиняющимся тоном произнёс Джеймс, - но я мог бы заменить её, если, конечно, ты захочешь.       - Кажется мне это больше не понадобится. Да и… - Гермиона задумалась на секунду, подбирая слова, - это не ваш профиль.       - В каком это смысле?       - В таком, Сохатый, что в женских делах ты – дуб дубом, - на пустующее кресло рядом с Джеймсом приземлился Сириус, всунул в свободную руку друга кружку пива и бойко подмигнул Гермионе, - привет, красавица! Давно не виделись, Гарри тебя не обижает?       Гермиона улыбнулась и покачала головой.       - Пусть только попробует! – на Гермиону со спины налетела настоящая буря могучих мышц, достойных Афродиты форм и отливающих золотом волос. Фригг стиснула девушку в объятьях, потёрлась о неё щекой, точно огромная кошка, а затем, подняв ту на ноги, принялась бесцеремонно вертеть во все стороны, не забывая при этом громко возмущаться и грозить Поттеру на экране кулаком, - какого Дьявола вы так быстро растёте?! Ты же мелкая была, этот заносчивый прыщ всегда здоровый был, но ты-то нормальная девочка! Чем он тебя только кормит? Нет, погоди, не говори – это мерзко!       Заорала она, прожигая взглядом изображение на поверхности воды. Может случайно, а может и нет, Гарри выбрал именно этот момент, чтобы посмотреть вверх и особенно пакостно ухмыльнуться. В прошлом Виски, а ныне Фригг Блэк сощурилась и показала изображению кулак. Джеймс же, тем временем, внимательно рассматривал плетущуюся по щиколотку в холодной воде мисс Делакур.       - Ладно, - произнёс он, наконец, - почему от меня пользы не будет я понял, да и сам в женские штучки лезть не собираюсь. Но почему ты решила, что тебе это больше не понадобится? Та… девочка, выглядит целеустремлённой.       - Не уверена, но кажется, Гарри решил их поженить.       Блэки одновременно сосредоточились на происходящем под поверхностью воды. Щуплый чемпион русских, мокрый от пота, стуча зубами еле волочил ноги, но тянул незрячую француженку следом за Поттером, время от времени тыкая её же рукой во встающие на пути препятствия и колдуя сам. Разглядывать Славемела Блэки тоже закончили одновременно, Фригг скорчила очень выразительную гримасу, а Сириус отхлебнул пива и слизнул пенные усы.       - Она его сожрёт.       - Не справится такой заморыш с вейлой, - покивала Фригг, - да и посмотри, как его от аллюра корёжит, он же того и гляди в обморок хлопнется.       - Его корёжит, - Гермиона сердито сощурилась, но поправлять взрослых не стала, - не потому, что она вейла, а потому, что девушка.       - А-аа, - мужчины понимающе переглянулись и одновременно кивнули, - тогда вообще без шансов.       - Безнадёжный случай, - добавила Фригг.       - С другой стороны, Снейпа-то он с Забини свёл, - к концу фразы лицо Блэка приобрело отстранённо-задумчивое выражение. Несколько секунд он помолчал, затем встрепенулся и пихнул Джеймса локтем, - слушай, Сохатый, не хочешь пари заключить?       - Воздержусь.       Лили пробормотала что-то сквозь сон и мужчина замер. Даже взгляд его будто прилип к невидимой точке прямо перед его лицом, впрочем, когда женщина покрепче обхватила его за руку и вновь тихо засопела, он отмер и легонько похлопал Гермиону по плечу.       - Сколько заклинаний Гарри может исполнить невербально?       - Трансфигурирует он почти всегда без слов, - девушка пожевала губами, - но сейчас он, похоже, просто не хочет показывать на что способен.       - Умно.       Разговор заглох сам собой. Чемпионы на экране зашли в очередную комнату и замерли, напряжённо осматриваясь. На этот раз их не ждало чудовище или ловушка, только пустота и полутьма. Гарри быстро обежал комнату, осмотрел все двери и вернулся к жмущимся у открытого прохода чемпионам других школ. Указав на одну из дверей он соединил указательный и большой пальцы в кольцо, а остальные растопырил веером.       - Не понимаю, - покачал головой в ответ Славемел.       - Что происходит? – спросила Флёр. Оглохший, на время испытания русский её, закономерно, не услышал.       Гарри глубоко вздохнул и, прикрыв глаза, потёр пальцами лоб. На полу комнаты выступили первые капли воды. Время поджимало. ***       Числа. Каждая дверь была обозначена не только рисунком движений палочки, но и числом. Цифры были вписаны в орнамент, окружающий люки. Он обратил на это внимание не сразу, только после пятой комнаты, когда из открывшейся двери на них выпрыгнул совершенно одуревший от ужаса акромантул, поймал пузом какую-то мерзость от Славемела и на трясущихся ногах ускакал в ближайший тёмный угол, откуда и продолжил наблюдать за Гарри всеми восемью глазами, пока не издох, трагично подёргивая лапами, от проклятья ли, или от страха, неведомо.       Гарри на всякий случай решил под проклятья русского не попадать.       И вот когда свет в крохотных, злобных глазках акромантула угас, под упорно повторяемый Флёр вопрос «что произошло?», на который никто, закономерно, не ответил, Гарри, наконец, заметил цифры. Восемь, четыре, семь. На первый взгляд случайные, но стоило вспомнить остальные проходы и спрятанные на орнаменте цифры, как всё встало на свои места.       Простые числа – простые комнаты, и чем их больше, тем лучше. Комнаты, обозначенные тремя простыми числами всегда были пусты, в комнатах с двумя сидела какая-нибудь опасная тварь, в комнатах с одним ждала ловушка. Что их ждало в комнатах без простых чисел в обозначении они проверять не стали.       В комнате, в которой они оказались простых дверей не было. Одна с двумя простыми числами, одна вовсе без простых чисел и все остальные со всего одним простым числом. Иными словами какая-то тварь, куча ловушек, неведомая пока что опасность, или же путь назад.       Простые числа, простые препятствия и простые решения. Очевидный любому выбор. Увы, осложнённый неспособностью Славемела понимать знакомые каждому знаки.       - Не понимаю, - произнёс русский, пустым взглядом глядя на Поттера.       Гарри закрыл глаза и заржал. Про себя, конечно же. Смеяться вслух он сейчас был неспособен физически. Переждав очередной всплеск любопытства Флёр, Гарри открыл глаза и начал жестикулировать.       Он причудливо изгибал пальцы, дрыгал ногами и даже подпрыгивал, делал десятки бессмысленных жестов, внимательно наблюдая за русским, чьё лицо оставалось таким же отчуждённым, как и всегда. Добиться от него эмоций, хоть немного сопоставимых с его реакцией на Флёр стало интересной задачкой. Увы, единственным, чего Поттер добился, был короткий кивок.       - А, понял, - русский поправил очки, - нам в ту дверь.       Поттер медленно опустил руки и задумчиво причмокнул губами. Не впервые уже перед ним вставал вопрос действительно ли он один издевается над окружающими. Почти всегда ответ разочаровывал – подозреваемые были не шутниками, а выдающимися представителями магического общества, которое с завидной регулярностью порождало людей особого склада ума. Дамблдор был приятным исключением из правил. А вот русский до сих пор был загадкой, магом он был, без сомнений, выдающимся, по крайней мере в одной, узкой, области, и это только увеличивало вероятность того, что нормальность была для него всего лишь словом, да к тому же матерным.       - Не понимаю, - снова выдал Славемел, уже успевший добраться до нужного люка.       Плетущаяся за ним прицепом Флёр, требовательно подёргала парня за рукав и выдала коронное «что происходит?». Русский ответил коронным же молчанием, девушка, несмотря на весь свой шарм дамы в беде, перед которым меркли и бледнели даже её способности вейлы, была ему сейчас совсем не интересна. Всё его внимание было сосредоточено на орнаменте вокруг люка.       - Я не узнаю это заклинание, - он нервно поправил очки, взглянул на Поттера, а затем вновь уставился на схему взмахов палочки, - м-много движений… Слишком много движений. Я не узнаю, не понимаю!       Речь русского сорвалась в бормотание. Дёрнув на себе воротник, он судорожно вздохнул и принялся черкать в воздухе палочкой, раз за разом повторяя запечатлённые в камне знаки. Взяв Флёр за руку, Гарри повторил движения палочки вместе с ней, действие уже стало привычным настолько, что девушка просто подхватила все пассы за ним без лишних вопросов.       - Не проклятье, не сглаз, - протянула девушка и вновь повторила движения, - трансфигурация? Это может быть трансфигурация, ‘арри?       Поттер хмыкнул. То, что было изображено на орнаменте к трансфигурации отношения не имело. Оно вообще не было похоже ни на что, виденное Поттером прежде и уж ему-то не приходилось напрягать память в попытках вспомнить знакома ли ему изображённая на потолке вязь, ведь та сама услужливо подсовывала все хоть мельком увиденные им заклинания.       Оставив парочку предаваться размышлениям, Гарри отошёл в центр комнаты и крепко задумался. Почти все остальные проходы были запечатаны ровно такой же белибердой. Неизвестные ему заклятья, непонятно что делающие и зачем нужные. Путь вниз был запечатан простым заклинанием танцующих ног, вот только весь уровень под их ногами уже был затоплен. А значит им оставался только один путь.       Поттер посмотрел вверх и вновь скользнул взглядом по обрамляющему люк орнаменту. Восемь, тридцать шесть, сто. И знакомые уже давно росчерки, avis, призыв птиц. Гарри взглянул на двух других чемпионов. Славемел стоял ссутулившись, поминутно поправлял очки и с потерянным видом озирался по сторонам, Флёр остервенело грызла ноготь большого пальца, палочка её будто бы жила своей жизнью, двигалась то размеренно и плавно, то совершала резкие рывки, словно хвост взбешённой кошки.       Хрустнув шеей, Гарри положил одну руку на закреплённую на ремне верёвку, а другой направил вверх палочку. В полном безмолвии в воздухе рядом с ним появились и сорвались в стремительный полёт яркие птицы. Спустя мгновение они истаяли быстро затухающими искрами, но этого было достаточно. Люк щёлкнул и распахнулся.       Флёр и Славемел вышли из ступора только тогда, когда он начал пропихивать их наверх. Они даже начали возмущаться, но криков боли и предсмертных хрипов издавать не спешили, напротив, орали громко и энергично, а значит, какое бы испытание организаторы им не приготовили, мгновенно убивать школьников в их планы не входило. Хотя, зная чиновников родного министерства и Бэгмена вместе со всем его отделом в частности, можно было предположить, что ловушку они либо не придумали, либо забыли соорудить. Либо школьников она должна была по задумке убивать медленно.       Впрочем, прояви они фантазию и компетентность в непростом деле убиения несовершеннолетних на публику, всё стало бы совсем плохо.       Флёр с возмущённым визгом попыталась лягнуть Поттера по голове и тот, не отвлекаясь от размышлений, рассеянно шлёпнул её по заднице. Например, реши они заполнить какую-нибудь комнату угарным газом, или даже просто азотом, поплохело бы даже ему.       Флёр, наконец-то выпихнутая наверх, преобразилась в гарпию и, с воплями о том, что на неё напали, принялась швырять во все стороны сгустки огня. Славемел, в отличие от неё сохранивший способность видеть, предпочёл не высовываться, повис на краю и вверил судьбу свою в руки удачи. Удачи, как и сама Флёр сейчас, совершенно слепой.       В просвете над люком пролетел очередной сгусток огня и Гарри прыгнул. Аккуратно ввинтился в зазор между Славемелом и краем люка. Приземлился он уже готовый к бою, с палочкой в руке и с озорной улыбкой на губах, впрочем, сражаться ему не понадобилось, слух и другие чувства его не подвели, комната действительно была пуста. Главной и единственной опасностью, здесь оставалась Флёр.       Присев на корточки, Гарри пропустил над собой очередной сгусток пламени, а затем поднялся и неспешно хлопнул в ладоши. Сперва раз, чем заработал очередной поток огня, выпущенный в его сторону, а затем второй, чем уже по-настоящему привлёк внимание девушки к себе.       - ‘арри?       Гарри хлопнул в ладоши в третий раз.       - ‘арри!       Грозная гарпия преобразилась, стала очаровательной девушкой и порхнула на звук. Поттер наклонился, вытянул из люка Славемела и впихнул его в объятья француженки. Если бы слово ступор было человеком, то у него было бы лицо чемпиона Дурмстранга. А после целомудренного поцелуя в щёку, светлый лик Славемела можно было назвать ещё и лицом инфаркта вкупе с оргазмом.       Обойдя парочку по кругу, Гарри показал русскому большой палец, а затем замер. Люк, ведущий в комнату из которой они вылезли дёрнулся. Замер на пару секунд, а затем, с громким хлопком закрылся. В комнате повисла гулкая тишина, не нарушившаяся даже тогда, когда стены, окружающие их с четырёх сторон, медленно истаяли.       Зато спустя всего десяток секунд звуки вернулись. Все, разом и с мстительной силой. Взревел с одной стороны горный тролль, заверещала с другой толпа бесов, азартных, злобных, кровожадных, точно стая пираний тварей, ухнул за спиной Поттера огонь, разгораясь всё жарче и жарче, и каждый, наливающийся белизной лепесток пламени, точно живой, изгибался и танцевал на несуществующем ветру.       А вот комната прямо перед ним была пуста.       Верёвка, ещё секунду назад висевшая на поясе Поттера, обвилась кольцом вокруг парочки иностранных чемпионов и, повинуясь хлёсткому взмаху палочки, завязалась бантиком. А затем Поттер рванул вперёд. Ну а прижатые друг к другу ещё плотнее, чем прежде, чемпионы, полетели следом за ним.       Хотя, справедливости ради, летели они только первые пару метров. Всё остальное расстояние до пустой комнаты они катились по полу. Впрочем, они едва ли успели понять, что произошло, настолько быстро всё произошло. В одно мгновение они стоят возле люка, а в другое уже лежат у стены, а на пятачке, сквозь который они только что проскочили с умопомрачительной скоростью, кружится и размахивает сучковатой дубиной тролль, а по телу его ползают сотни мелких, но поразительно сильных и крепких гадёнышей.       Конечно, видели это всё Гарри со Славемелом. А вот Флёр хоть и была сейчас слепа, но зато прекрасно слышала, как громыхает об пол дубина, как верещат бесы, как ревёт и захлёбывается тролль, когда мелкие паразиты залезают ему в глотку. Как хрустят, под его огромными, похожими на тумбы ногами, их тельца. Флёр вырвало. В воздухе повис устойчивый запах желчи и смрад, заполняющий комнату стал почти невыносим. Гарри прищурился и сорвал с пояса верёвку.       Француженка попыталась что-то сказать, но в этот самый момент под стопу тролля попалась особенно сочная стайка бесов и вместо речи она издала неопределённый звук, немелодичный для уха человеческого, но, очевидно, очень милый уху тролльему, потому как только заслышав его, эта здоровенная туша забыла обо всём и, бестолково размахивая в воздухе ручищами, поплелась в их сторону. Рука Поттера с палочкой вновь пришла в движение и верёвка выросла, стала толще и длиннее, а затем вовсе приобрела тёмный, металлический блеск. А когда трансформация закончилась, получившийся увесистый стальной канат поднялся в воздух и захлестнул ноги тролля тугой петлёй.       Туша грузно рухнула на пол, завизжали радостно бесы. Славемел не стал терять времени. Он подался вперёд, и, выводя палочкой в воздухе изломанные символы, начал глухо материться под нос. Гарри вздохнул, а Флёр, видно вспомнив несчастного дракона, ахнула и зажала рот ладонью.       - Drôle coquin… - Закончил заклятье вполне прилично русский и дёрнул кистью.       Сконденсировавшийся на конце его палочки сгусток цвета гниющего мяса, подрагивающий и мерно стонущий, сорвался в полёт. ***       Стадион ахнул, люди начали кричать и плакать, Бэгмен заикался в микрофон, ругались самыми чёрными словами маги постарше. Доволен был только фон Фокс, который, сверкая лысиной, едва ли не хлопал в ладоши от радости. История с драконом повторилась.       Сириуса замутило и он отвёл взгляд от экрана. Неописуемых ужасов, у которых слишком много глаз и щупалец он повидал в жизни достаточно. Совсем недавно освободившееся кресло сбоку от Сириуса скрипнуло.       - Блэк.       Знакомый, недовольный всем и всегда голос. Сириусу даже не потребовалось оборачиваться, чтобы увидеть его хозяина, точно наяву. Помятое лицо, тёмные круги под глазами, невыразительное пальто не по размеру, и витающая вокруг него атмосфера желчного смрада и выгорания.       - Долиш.       - Я знаю, что это был он.       Блэк медленно моргнул и повернул голову к бывшему коллеге. Тот выглядел именно так, как Сириус себе и представлял, начиная с волос и заканчивая последней пуговицей на пальто. Впрочем он выглядел так всегда и менялся только на работе. Там он превращался в аврора с плаката: идеальная, волосок к волоску, причёска; алая мантия без единой складочки; лицо, с застывшим на нём профессионально-отстранённым выражением.       - Кто вообще так начинает разговор? – Сириус раздражённо нахмурился, - ты даже не поздоровался. И о ком ты, Мордред тебя разбери, говоришь?       - Твой крестник, - Долиш перевёл на него взгляд своих усталых, покрытых плотной сетью капилляров глаз, - в министерстве был он. Вы тогда что-то выкрали из хранилища. Он отвлекал нас, а ты в это время искал что-то. У меня нет доказательств, но я точно знаю, что это были вы.       Медленно, очень медленно складки на лице Сириуса разгладились. Десяток секунд он провёл в молчании, отвечая на давящий, угрюмый взгляд Долиша полнейшим безразличием. Затем почесал висок и щёлкнул пальцами.       - Это в тот раз, когда ты запрыгнул с ногами в сортир? – спросил, наконец, он.       На лбу Долиша отчётливо стала видна бьющаяся жилка.       - Да, - процедил аврор сквозь зубы.       - Ладно, - Сириус расслабленно закинул ногу на ногу и повернулся лицом к озеру, заклинание русского, чем бы оно ни было, исчерпало вложенную в него силу и на экран вновь можно было смотреть без тошноты.       - Ладно? Ладно?! – выплюнул Долиш, - это всё, что ты можешь сказать?       Ребята добили последних бесов, отгородились от стены ревущего пламени вновь превратившейся в гарпию Флёр, которая не слишком напрягаясь то покорила и начали колдовать над очередным проходом. Сириус на мгновение отвлёкся от происходящего и мазнул по бывшему коллеге рассеянным взглядом.       - Удачи?       Долиша перекосило. Трибуны шумели и их тихий разговор оставался неслышим для остальных, но и Джеймс и Фригг чуть пошевелились на своих местах, подвинулись так, чтобы сподручнее было выхватить палочку. Блэк лишь улыбнулся уголками губ и чуть шевельнул рукой, точно прижимая что-то к полу. Джеймсу этого хватило. Слегка поведя плечами, он расслабился, а следом за ним и Фригг вновь вернула внимание к происходящему на экране.       - Сам министр отчитывал меня, как мальчишку, я едва не потерял должность, меня унизили, Блэк, - взяв себя в руки, проговорил Долиш, - годы работы пошли насмарку, из-за тебя и этого… гадёныша! Моей репутации пришёл конец. Но я этого так не оставлю, я выведу его на чистую воду, а вместе с ним и тебя.       - Джон, - устало проговорил Сириус, глядя на аврора.       - Что?       - Иди в задницу, - протянув руку, он похлопал того по плечу, а затем отвернулся, - и хорошего тебе дня.       Долиш ушёл. Не молча, конечно же, но зато почти сразу. Выдал перед уходом несколько угроз, успешно порвал в глазу ещё один сосуд, немного оплевал сидящих впереди зрителей и был таков, а троица друзей, спящая Лили и усиленно делающая вид, что ничего не слышит, Гермиона, остались, наконец, одни.       - Ему кто-то помог, - ворчливо проговорил Сириус, после того, как вокруг них опустился мерцающий полог тишины, - сам бы он до такого не додумался.       Джеймс с сомнением хмыкнул.       - Долиш никогда не был дураком. Он подхалим, да, но он не глуп. И ты уж прости, Сириус, но уж кого-кого, а Гарри в министерстве знают, он сам позаботился о том, чтобы досадить всем, кому возможно.       - Это даже хуже, - Блэк дёрнул щекой и потёр тянущиеся через всё лицо шрамы, - значит врагов у нас стало больше, надо действовать сегодня, после турнира.       Оба мужчины замолчали. Взгляды их молча заскользили по трибунам. Впрочем оба они хорошо знали, что искать. Пёстрый наряд Риты Скитер бросался в глаза даже с большого расстояния, тем более, что она и не пыталась прятаться, а наоборот, порхала по рядам, как огромная божья коровка и набрасывалась на людей. Фригг сняла полог и Сириус поднялся на ноги.       - Скоро буду, - проговорил он, одёрнув полы мантии.       Нацепив на лицо серьёзное, озабоченное даже выражение, он устремился к журналистке. На экране же кипел очередной бой, живое море насекомых окружило чемпионов. Рой крошечного гнуса гудел, вытягивался к ним извивающимися щупальцами, но всё же проигрывал. До поверхности озера оставалось ещё десять этажей.