...и Черту жизнь не сахар...

      Это было отвратительное утро. Я понял сразу, как открыл глаза.       В окна весело светило еще летнее солнце. В доме было прохладно. Юджин развалился на полу в форме звезды, я свесился с печи и горстей шесть наблюдал за тем, как он спит. У Юджина было красивое лицо… Почему-то я подумал об этом именно этим утром…       Дзимары в доме не было. Наверное, ушла в деревню к очередному страждущему. Пару дней назад в деревне внезапно начали умирать человеки. Никто не мог понять, что это была за болезнь. Она поражала не всех. В одном доме мог заболеть маленький ребенок, в другом старик, в третьем совершенно здоровый мужчина. Эта избирательность пугала больше всего. Дзимара помогала по мере сил, варила самые разные снадобья, делала припарки, прокуривала избы, но все было бесполезно. Человеки продолжали умирать. Я зевнул, потянулся и соскочил с печи. Заглянул в горшок, стоявший на столе, вдохнул аромат пряного супа. Немного подумал и вышел во двор, на ходу натягивая рубаху, да так и замер на крыльце. У ворот стояла моя старая знакомая — Виргинара. Она посмотрела на меня. Сначала в ее глазах отразилось недоумение — что это за молодой парень поселился в доме Дзимары? Затем я, к своему ужасу, увидел узнавание. Она запомнила меня. И узнать меня сейчас не составило для нее большого труда — всего-то добавить рога и хвост…       За все дни, что я жил с Дзимарой и Юджином, я старался не попадаться на глаза ни одному из жителей деревни. И до сегодняшнего утра мне это успешно удавалось.       Я думал, эта крайне назойливая человечиха завизжит, как и в первую нашу встречу. Но она смолчала, только ухмыльнулась. Хитро и злобно. Меня передернуло, а женщина уже бодренько засеменила прочь от дома.       Мне все это ой как не понравилось…       Когда я вернулся в дом, Юджин уже сидел за столом и завтракал супом. Я хмуро уселся рядом. Виргинара не выходила у меня из головы. Что она теперь будет делать? Пойдет собирать толпу? Сколько у меня времени? Почему я все еще сижу здесь? Надо бежать…       — Черт!       Я едва не подскочил и пролепетал:       — Да?       Юджин удивленно на меня покосился, потирая руку. Оказывается, он хотел поднять крышку горшка, стоявшего на столе, а горшок оказался горячим…       — Что это с тобой, Чий? Ты какой-то чересчур нервный с самого утра. Снова кошмары?       — Н-нет… что ты… А где Дзимара? — я решил сменить тему. Юджин пожал плечами:       — Наверное, у кого-то из деревенских.       Да, наверняка… Но мое седьмое чувство подсказывало мне, что не все так просто… Покончив с завтраком, я тихонько прокрался к печке, пока Юджин что-то вытаскивал из шкафа. Собрал свой нехитрый скарб — запасные рубашку и штаны, небольшую книжицу «Сказки Омары», которую мне подарила Дзимара, несколько мешочков с сушеной травой от тех или иных недугов и деревянную статуэтку, вырезанную Юджином (он хотел ее выбросить, когда Дзимара наотрез отказалась оставить ее себе). Все это я завернул в старенький плащ. Только статуэтку засунул за пазуху. Я чувствовал себя отвратительно — позорно сбегал, предавал человеков, которые не отказали мне в крове и пище… Но если я сейчас останусь…       Я вышел во двор.       — А! Что я вам говорила?! Это он! Он! Тот самый!!!       — Дык… это… рогов-то нет…       — И хвоста…       — Да я его морду поганую хорошо запомнила! Он это! Он самый! Черт проклятый!       Я не мог сдвинуться с места, словно мои ноги приклеились к земле. Свернутый плащ бесформенной грудой свалился мне под ноги. У дома Дзимары собралась целая толпа деревенских. Тех, кого еще не скосила безвестная зараза. Виргинара стояла во главе, прямо перед распахнутой калиткой, показывая на меня толстым пальцем и премерзко ухмыляясь. В другой руке она держала толстую деревянную скалку. Я пригляделся и заметил, что у многих в руках были вилы либо лопаты, а кто-то даже горшки прихватил. Что-то не хотелось мне проверять, пустые они были или с протухшей капустой, а то и чем похуже.       Вот оно — чего я больше всего боялся. Не стоило мне здесь оставаться, а сейчас уже поздно сожалеть.       — Ату его, братцы! Изгоним нечисть проклятую и хворь вместе с ним уйдет! - завизжала Виргинара, как вдруг дорогу ей загородила протолкавшаяся сквозь толпу Дзимара, а я почувствовал, как меня хватают за ворот рубашки и куда-то тащат. Я хотел, было возмутиться и брыкнуть нахала, но ладонь зажала мне рот, а в ухо прошептал знакомый голос:       — Ни слова и не сопротивляйся, Чий. Я тебя спрячу.       И Юджин поволок меня вокруг дома, протолкнул в узкую дыру в заборе, и мы оказались почти у самого леса.       — Стой, а как же Дзимара? — я обернулся на дом, но ни толпы, ни девушки не увидел. Юджин потащил меня куда-то вглубь леса, бросив на ходу:       — Я за ней вернусь.       Я ему поверил, поэтому молча последовал за ним. Оставив меня на небольшой полянке у корней огромного старого дерева, он велел никуда не уходить, а сам побежал обратно. Я присел в углублении между большими скрученными корнями и закрыл лицо руками. Я боялся думать, что может случиться, если Юджин не успеет. Он должен был увести Дзимару первой! Почему я не мог пошевелиться? Зачем вообще я вышел во двор? Зачем вообще пришел в эту деревню?       Я не знал, сколько песчинок просочилось, но мне казалось, что не меньше миллиона горстей. А ни Юджина, ни Дзимары не было. Я поднялся и пошел по направлению к деревне, лишь смутно представляя, откуда мы пришли с Юджином. Однако в какой-то момент я начал различать голоса. Кричали человеки, совсем недалеко. Я прибавил шагу, продираясь сквозь кусты, пока не вывалился с треском на небольшой пространство между высокими деревьями. Отсюда хорошо просматривалась деревня. А если точнее — скопление человек между домами на пустыре. В центре него двое мужчин наскоро вколачивали столб вышиной в шесть локтей, а еще дальше несколько человек волочили по земле тело. У меня перехватило дыхание, я рванулся было вперед, но кто-то внезапно схватил меня сзади за руку. Я обернулся и встретился глазами с глазами Юджина.       Он вновь зажал мне рот ладонью, другой рукой обхватив меня поперек груди, не давая пошевелиться. Не давая крикнуть. Я мог только смотреть. Мы оба могли лишь смотреть. Это было невыносимо. В Чертоге я только и делал, что смотрел. Наблюдал за человеками, изучал их образ жизни… Даже не помышляя о действии, не думая что-то изменить. Но сейчас, здесь, видя вот так воочию, я узнал, что быть просто наблюдателем — это страшно…       Они подтащили ее к столбу и привязали веревками поперек туловища.       — Смерть ведьме!       — Жги ее!       — Не жалейте веток!       — Поленьев, поленьев побольше да потолще, чтоб дольше горело!       — Ага, пущай помучается!       Ее лицо закрывали скатавшиеся черные волосы, но, судя по разорванной одежде и глубоким ссадинам и царапинам по всему телу, и лицо было избито и изранено. Наверняка они забили ее палками или закидали камнями, а потом протащили по земле через всю деревню.       Я застыл и не мог пошевелиться. И совсем даже не потому, что Юджин крепко держал меня, не давая вырваться. Нет. Даже если бы он отпустил меня, я бы не сдвинулся с места. Я не мог объяснить причину этой неподвижности. Я не понимал, почему… Почему я ничего не предпринимаю? Почему Юджин сидит рядом со мной, а не бежит вырывать Дзимару из цепких лап этих извергов? Почему мы ничего не делаем? Почему только смотрим?!       Но мы смотрели. Я смотрел, как корчилось в огне человеческое тело. Я не хотел видеть, тем не менее, сидел и смотрел, спиной прижимаясь к другому человеческому телу. Смотрел и слушал. И запоминал.       Когда все закончилось и жители разбрелись по домам, довольные самими собой, сытые этим зрелищем, как коты, объевшиеся сметаной, — нет, как хищники, напившиеся крови и обглодавшие мясо с костей, — Юджин отпустил меня и поднялся с земли.       — Черт, значит… — тихим голосом произнес он. Я лишь кивнул в ответ, не поднимая головы, боясь посмотреть ему в глаза. — А я не хотел верить намекам Дзимары… Воистину говорят, что в тихом омуте черти водятся.       Я пристыженно молчал.       — Вставай, черт. Надо уходить, — устало произнес Юджин.       Я помотал головой и вдруг взорвался:       — Почему ты не помог ей?! Почему ты пошел за мной, а не за ней?! Ведь это из-за меня… лучше бы я…       — Что лучше бы ты?       В этой брошенной мне фразе было столько презрения и холодности, что я невольно вздрогнул и замолчал. А потом понял, что по моим щекам стекают теплые и соленые дорожки. Видимо, Юджин тоже это заметил, потому что присел на корточки рядом и произнес уже спокойнее:       — Это Дзимара попросила увести тебя и спрятать. Не кори себя, Чий, она сама решила свою судьбу. Я, правда, думал, что успею вытащить ее, но я оказался наивным…слишком наивным и слабым…       Пять горстей мы молчали и просто сидели рядом. Солнце опускалось все ниже и ниже, пока совсем не скрылось, тогда Юджин решительно встал и поднял меня.       — Нам надо уходить. Здесь мы уже ничем не сможем помочь, и если Дзимара хотела, чтобы мы спаслись, надо выполнить ее последнее желание.       На этот раз я не стал спорить и просто пошел за Юджином. Я так многого еще не знал об этом мире и не хотел остаться совсем один. Поэтому я просто пошел за ним, за единственным человеком, которого не оттолкнуло мое чертячье происхождение.       Но все-таки, как ни пытался, я так и не смог понять человеков.