Отмыться от позора

Майский стоял за стеклом допросной и слушал, как Света Толоконникова рассказывает о том, почему она и ее сообщник решились на такую дерзость. — Я не могла поверить, что это убийство спустили на тормозах. И он держался, как ни в чем не бывало, будто со всеми такое может случиться! — Но такое действительно могло случиться с любым, — проговорила Рогозина, не веря в то, что говорит. — Да вы сами-то в это верите? — усмехнулась женщина, и Сергей увидел, что от давно знакомой Светули не осталось и следа. — Чья была идея? — Пашкина. Он больше не всем вам хотел отомстить, а блондинке этой. То ли она его большую подругу убила, то ли что… Так я и не поняла. Мы решили, что глупо мстить только двоим. Надо мстить по полной программе. — Понятно, почему вы выбрали целями товарища майора и старшего лейтенанта. Но как вы объясните «провинности» наших экспертов? — А то вы не знаете, — Толоконникова фыркнула, как рассерженная кошка. — Пашка — сводный брат Димы Колесникова. Который, кстати, умер. Зона не для него оказалась… А вторая экспертша… Запутанная там история, вы у нее спросите, — усмехнулась Светлана. Майский посмотрел на Оксану, что неслышно вошла в комнату и теперь беззвучно плакала. — С тобой мы потом поговорим, — проговорил майор. — Хорошо, а в чем провинились капитан Соколова и я? — Рогозина спрашивала, не веря своим ушам. Как люди смогли провернуть такую схему, будучи обычными дилетантами? — Вы убили моего жениха, Галина Николаевна, — только тут голос женщины дрогнул. — Я просто не знала, как вам отомстить… Я хотела похитить вас и пустить в вену воздух. Хотела перерезать вам горло… Я понимаю, почему вы меня не узнаете. После смерти мужа я начала тренироваться так, что тренировки изменили меня. Петя никогда не стремился к отцовскому богатству. Он всего хотел добиться сам. Вы знаете, что через неделю после похорон его отец скончался? Сердце не выдержало. — Вы практически Черная вдова, — пробормотала полковник, впервые не в силах выдержать взгляд задержанной. — Почему вы выбрали себе в помощники Родионова? — Потому что это жалкий человек. Человек, который за копейки может продать мать родную. Мы знали это, поэтому и решили купить его ненадолго, — она вновь усмехнулась.

***

— Что за история, Оксан? — мягко, но настойчиво спросил Сергей у заплаканной Амелиной. — Я убила своего насильника. Просто пришла и убила. Я не знаю, как он с ними связан, — рубленными фразами ответила эксперт, накручивая влажную от слез салфетку на палец. В это время в буфет ввалились Яна и Юля, злые, как собаки и такие же уставшие. — Квартира у Толоконниковой пуста. А Воблин так и не появился, — отрывисто произнесла старлей, наливая чай. Соколова показала, чтобы та налила и ей тоже, и добавила: — Надо Серёжу попросить, чтобы он посмотрел, нет ли у них ещё какой недвижимости. — Так тебе и найдутся кадастровые номера на парочку участков, да на гаражи и особняки, — парировала Маринина, раздраженная ещё и тем, что Майский не поспешил к ней, чтобы хоть в макушку чмокнуть, а сидел с Оксаной. Подвинув к себе тарелку с печеньем, Яна едва сделала глоток чая, как постучался дежурный полицейский: — Старший лейтенант, там Воблин пришел. Он с чемоданом каким-то. Обыскать? — Да, а его самого препроводите в допросную, пожалуйста, — опер с сожалением отодвинула тарелку и кружку от себя, бросила ещё один злобный взгляд на Майского и Амелину и вылетела пулей из буфета.