Глава 10. Свои причины
30 октября 2017 г., 23:39
— Я не хочу помогать тебе, — Лиса качает головой.
Присмотревшись, замечаю красное пятно от удара на её щеке. На мгновение холод проходится по моему телу, и чтобы избавиться от него, невольно передёргиваю плечами. Чтобы заставить её принять правильное решение, необходимо отвлечь её, надавить на самое важное.
— Отец ребёнка не Намджун, так ведь? — поворачиваюсь немного в бок, чтобы девушка не заметила напряжение на моём лице.
Совсем неожиданно было узнать о том, что и ей есть за кого переживать. Впрочем, вряд ли это так, раз уж она бросила сына ради того, чтобы снабжать местную молодёжь наркотиками.
— Нет. Мы ещё не были знакомы, — опускает голову, в её голосе я слышу горечь. Впервые за время нашего знакомства. — Тот урод сбежал сразу после того, как узнал о беременности, напоследок избив меня.
Лиса закрывает ладонями лицо, а когда убирает руки, я вновь вижу уверенную и сильную девушку, что так легко может поставить на место любого, кто мешается на её пути.
От такого контраста я невольно хмыкаю, не признавая раскаяния. Девушка в ответ лишь смеётся, так натянуто, словно и сама согласна с моими выводами.
— Я хреновый человек, Чонгук, матерью была бы не лучшей, поэтому бросила ребёнка и сбежала. Можешь осуждать меня, можешь косо смотреть, я привыкла, но не смей думать, что ты чем-то лучше меня, — Лиса, так же, как и я, была привязана к какой-то трубе, поэтому наши перемещения были ограничены.
Чтобы не продолжать неприятный для себя разговор, она отвернулась, прислонившись щекой к стене. Теперь её взгляд упирался в стену, а сама она делала вид, что полностью контролирует свои эмоции. Но это было не так. Я видел, как дрожат её плотно сжатые губы, а руки так сильно хватались за верёвки, что я был уверен — утром у неё обязательно будут синяки.
— Я ничем не лучше тебя, сам знаю, — впервые я понял это. Окончательно.
Вспомнил ни в чём не повинных ребят, что пали от моей руки, вспомнил Сувона и своих коллег — я никогда не считал себя на равных с ними, старался выделиться, а на деле — даже брата спасти не смог. Более того, я сам был виновен в его смерти. Сейчас, пытаясь отомстить, гублю свою жизнь, попутно разрушая чужие.
— Мудак, — добавляет девушка. — Козёл.
Сначала киваю головой, а после даже немного удивляюсь. Неужели она и вправду меня так ненавидит?
— Ну всё, хватит. Я понял, — вздыхаю, опираясь спиной о холодную стену.
Мой взгляд блуждает по телу Лисы. Почему-то сейчас она кажется намного меньше, словно стала хрупкой куклой среди серых бетонных стен. Поджала к животу колени и уложила на них голову, обнимая себя руками. Во мне зрело непреодолимое желание обнять её, но единственное, что я мог сделать, это мысленно дать себе подзатыльник, вспоминая, зачем я вообще пытаюсь наладить с ней отношения. И всё же сердце твердило обратное, потому я так и не смог отвести от неё глаз, даже когда наши взгляды встретились.
***
От автора Юнги знал, что сейчас больше похож на самоубийцу, но всё же встал с кровати, срывая с рук капельницу. Плотная повязка обхватывала его живот, и при резком движении на ней выступили алые капли. Похоже, проблем было больше, чем он думал, но даже они не остановили его. Медленными шагами он двигался в сторону двери, но та была заперта. Несколько раз дёрнув ручку, Мин повернулся к ней спиной и сполз на пол, откидывая назад голову и тихо усмехаясь. — Ты не посмеешь, — шепчет себе под нос, а после переходит на крик. — Ты не убьёшь её, Намджун! Из последних сил стучит по чёртовой двери, не замечая скатывающихся по лицу слёз. Так не по-мужски, если честно, но совсем неважно это был в тот момент. Юнги продолжал тихо вторить себе о том, что у Джуна не хватит духа убить свою сестру. Среди его неразборчивого бормотания раздались за стеной шаги. Затем поворот ручки двери и где-то в глубине дома выстрел пистолета. В это время дверь открывается, и на пороге стоит один из новых помощников Кима, что так были рады падению Юнги. — Вставай, босс хочет тебя видеть, — парень пинает сидящего на полу Мина. Глупый, даже не подумал о том, что тот не зря был одним из доверенных лиц Кима, ведь даже из последних сил он мог сражаться. Юнги знал, что каждый из ребят Кима носит при себе оружие, так было всегда, и он сам лично выдавал его парням, когда был в почёте босса, сейчас это могло сыграть ему на руку. Не сдвинувшись с места, парень дождался, пока незваный гость наклонится к нему, а после резко выхватил из кобуры пистолет, без сомнений направив дуло вперёд и нажав на курок. Тело с громким глухим стуком падает на пол, а Мин пытается подняться. В теле слабость и кружится голова, но это не останавливает его. Он, пошатываясь, идёт по коридору, к счастью, не встречая никого. И вот, когда до кабинета Кима оставалось чуть более пяти метров, на его пути встаёт Вубин — один из сильнейших парней из команды Кима. Тот без труда скручивает ослабшего Юнги и, проговорив что-то вроде «Ты-то как раз Джуну и нужен», тащит его за собой. Попытки вырваться ни к чему не приводят, и вот уже спустя несколько минут Юнги оказывается там, куда так старался попасть. Кабинет Намджуна сейчас больше похож на скотобойню. Гонимый мыслью о предателе, он допрашивал каждого из своих подчинённых, а тех, чьи ответы его не устраивала, устранял сразу же. — А ты снова наделал шуму. Не зря был одним из лучших, — подмечает Намджун, когда Вубин докладывает ему о том, как и где встретил парня. — Я убью тебя, — Юнги морщится от сильной боли в животе. В ответ слышит смешок как доказательство его немощности в данный момент. — За смелость хвалю, только не забывай, что благодаря мне ты стал таким. Значит, и без меня ты никто, — Ким кивком головы указывает на диван, по которому уже растекается небольшая лужица крови. Юнги не впервые такое видеть, но всё же его пробирает дрожь, почему-то вспоминается между слов брошенная фраза Дженни о том, что однажды её не будет рядом с ним в тот момент, когда парню больше всего это будет нужно. Что же, она была права, ведь именно сейчас Юнги нуждался в ней, как никогда прежде. Кто знает, будет ли у них ещё шанс на встречу. — Зря ты это затеял, Юнги. Зря, — качает головой Вубин, толкая парня в сторону дивана. Тот покорно садится, стараясь не морщиться от резкой боли. Переводит ожидающий взгляд на Намджуна, а тот молча наблюдает. Что-то обдумывает в своей голове, в то время как Вубин покидает кабинет по приказу, покручивая в руках оружие, отобранное у Мина в первые секунды встречи. — Я всё думаю о твоём предательстве и пытаюсь связать это с убийством парней, да вот никак не получается, — Ким играет с ним. Ему и без того прекрасно известно, что Юнги здесь не при чём, особенно после новости о том, что ребята, которых он послал к новому дистрибьютору вдруг пропали, оставив после себя разбитую в хлам машину и труп Сэма. — Не все тебе подчиняются, как я посмотрю, — первая попытка Юнги вывести Джуна из равновесия. — Да нет, дело не в этом, я думаю, — совершенно спокойно парирует Намджун. Его задела фраза некогда друга, но он был бы плохим боссом, если бы показал это. — И что ты от меня хочешь? — Юнги пытается встать, но Намджун качает головой и цокает. — Не дёргайся, если хочешь, чтобы моя сестрёнка не отправилась на тот свет раньше времени. Не охота, знаешь ли, руки марать о родную кровь, — вальяжно расположившись в кресле, проговаривает Намджун. Ему не нужно смотреть в сторону Юнги, чтобы догадаться, каким облегчённым и ошарашенным было его выражение лица. — Ты…— Юнги не находит сил закончить, поэтому просто садится обратно, закрывая руками лицо. Облегчение от мысли, что она ещё жива и страх от того, как скоро это может измениться. — Что тебе нужно? — сквозь зубы спрашивает. Ким несколько секунд рассматривает пейзаж за окном, затем поворачивается к Юнги, мгновенно меняясь в лице. — Сегодня утром убили ещё одного из моих парней, и двоих похитили. Удон и Чонгук должны были забрать товар у Ли, но до места встречи так и не доехали. Он на мгновение останавливается, незаметно для себя сжимая руками обивку кресла. — Переживаешь, что они сболтнут лишнего? — на лице Юнги медленно расцветает улыбка. Он всегда мечтал увидеть столь разбитого Намджуна, пойманного в сети. Внезапно Ким вскакивает, гневно уставившись на парня. Сжимает челюсти и глубоко дышит, с трудом себя сдерживая. — Лиса была вместе с ними, — объясняет, кое-как успокаиваясь и возвращаясь на место. — И при чём здесь я? Это твоя девушка, не моя, — Юнги пожимает плечами, а в голове его уже складывается паззл. Он всегда был поддержкой Намджуна не только физически, но и морально, потому давно привык любую информацию осмысливать. — Ты прав, но если с ней что-то случится, я заставлю тебя страдать так же сильно. Просто так, чтобы отыграться, — Намджун встаёт и подходит к окну. Теперь он стоит спиной к Юнги, засунув руки в карманы. Смотрит в окно, наблюдая за разыгравшейся грозой в середине осени. — Думаешь, она ещё жива? — с сомнением спрашивает Юнги, понемногу втягиваясь в суть проблемы. Кто-то хочет крупно насолить Киму, используя его же ребят. Кажется, людей, ненавидящих Намджуна, куда больше, чем думал сам Юнги. — Она жива, — уверенно заявляет тот, медленно приближаясь к собеседнику. Смотря в упор, он кладёт на стол перед Мином небольшой кулон в форме замочка. Сегодня утром он нашёл это под дверью особняка в конверте. Не было записки или условий, но это стало знаком — Лиса жива и прямо сейчас становится оружием против Кима.***
Чонгук был удивлён тем, как сильно устало его тело, раз даже в неудобной позе на холодном полу он смог уснуть. В голову лезли какие-то кошмары, а тело невольно дрожало от дискомфорта, но он упорно продолжал сидеть с закрытыми глазами, даже когда последние частицы тяжёлого сна исчезли. — Жили в одном доме три медведя, — тихий голос заставил Чонгука дёрнуться и резко открыть глаза. Осмотревшись, он не заметил ничего подозрительного, поэтому списал услышанное на галлюцинации. — Папа-медведь, мама-медведица и сынок-медвежонок, — вновь эта чёртова песня, сводящая с ума. Чонгук резко дёргает руками, пытаясь разорвать верёвки. Кажется, что он сходит с ума, ведь с каждым словом всё больше его голова наполняется мыслями и воспоминаниями. Он никогда от них не избавится. Никогда не сможет стать свободным. — Папа-медведь был упитанный, мама-медведица стройной, а сын-медвежонок очень милым, — вновь закрыв глаза, Чонгук старается не слушать, и только немного успокоившись понимает, что это вовсе не его больное воображение. Поёт Лиса. — Лиса, — пытается прерывать её, тихо зовя по имени. — Я спела эту колыбельную И Чжону в последний вечер. Наверное, пыталась таким образом извиниться, ведь никогда прежде не чувствовала себя его матерью, — девушка вытирает связанными руками слёзы, а затем тихо всхлипывает и поворачивается. Даже сквозь темноту парень чувствует на себе её взгляд. — Если мы выберемся, я помогу тебе. Знаю, что никогда не смогу завязать, не смогу смыть кровь со своих рук, но всё же хочу получить шанс ещё раз попросить прощения у сына. Вновь по телу пробегает дрожь, ведь впервые я вижу Лису такой. Настоящей. И, чёрт возьми, мне это нравится. — Мы выберемся. Обещаю, — сказал я, не будучи уверенным в своих словах.
